Чтение онлайн

Живые тянут мертвых медленно. Колесница останавливается через каждые несколько шагов. По бокам и сзади идут здоровые толстые полицейские из украинцев и нацменов, в большинстве это бывшие коммунисты и комсомольцы. Немцы кормят их лучше, чем остальных и, стараясь для своих новых хозяев, коммунистические Иуды безжалостно бьют своих завтрашних мертвецов нагайками, любовно сплетенными из проволоки».

Только случай спас Башилова от неминуемой гибели в фашистском аду. Как журналиста его выделили из общей массы военнопленных и направили в распоряжение отдела пропаганды «В» германской армии, действующей на среднем участке фронта. На положении военнопленных Башилова и других подобных специалистов держали под замком в подвале с железной дверью. Но это уже был шанс на спасение.

В этом подвале ночью в сочельник 1941 Башилов принимает главное в своей жизни решение: всеми возможными способами бороться с врагами России, какое бы обличье они ни принимали.

Через двадцать лет после этой ночи в подвале Башилов вспоминает свои мысли и чувства, подтолкнувшие его принять главное решение: «Над Россией нависла черная грозовая туча. Вот-вот ударят из нее яркие молнии, которые окончательно испепелят истерзанную большевиками страну. Кто враг и кто друг? Если друзей у России нет, то какой враг менее опасен?

И в ночной морозной тишине начинают созревать решения. Редкий из нас уверен, что принятое им решение единственно правильное. Но где те мудрые, которые знают это единственно правильное решение, которое спасет захлебывающуюся кровью Россию, стиснутую между кровавыми прессами большевизма и национал-социализма.

Мы все знаем только одно. Мы чувствуем это инстинктивно, бессознательно, что Россия гибнет. Не СССР, а именно Россия. Мы знаем, что надо немедленно действовать. Надо решить немедленно, надо скорей занимать свое место в гигантской борьбе, идущей на бескрайних просторах России.

Сыны и дочери России правильно или неправильно, но в большинстве случаев, искренне, занимали свои места в гигантской борьбе, завязавшейся между двумя зверями, зверем большевизма и зверем национал-социализма. Многие ошибались, но за эти ошибки они платили и готовы были платить своей жизнью. И кто их посмеет упрекнуть.

Шла не только битва России с Германией. Шла борьба также между большевизмом и национал-социализмом. Одновременно с обычной войной шла война политическая. И внутри России снова шла война гражданская.

В эту же декабрьскую ночь, за два дня до Рождества, окончательное решение принял и я. Я решил, что все то время, которое мне подарит судьба, я посвящу борьбе за свободу и счастье России, против всех врагов, которых она имеет.

Я решил пойти работать в Центральную пропаганду немецкой армии, чтобы иметь возможность разоблачать очередные обманы большевистской пропаганды во время войны и быть в курсе замыслов гитлеровской пропаганды, чтобы иметь возможность разоблачать и их. И в годы войны, и после нее, я неуклонно выполнял клятву, данную мной в сочельник 1941, в подвале пропаганды «В»:

И снова черные тучи собираются над Россией. И я каждый сочельник повторяю клятву, которую я дал в сочельник 1941 года.

«Я до последнего дыхания буду бороться с большевиками и теми, кто пытается, под предлогом борьбы с большевизмом, снова поработить Россию!»

Башилов сделал свой выбор. Конечно, в чем-то он был ошибочен. Работая в отделе пропаганды немецкой армии, он тем самым вступал в ряды врагов русского народа. Вместе с тем он как раньше в советское время чувствовал себя борцом в тылу у врага. Ему в равной степени были ненавистны и еврейские большевики, и гитлеровский антирусский режим. Вероятно, он переживал те же чувства, которые испытывали разведчики, заброшенные на вражескую территорию.

Примерно в это время с Башиловым произошел странный случай, о котором он впоследствии рассказывал друзьям в Буэнос-Айресе. Однажды в бараке он впал в летаргический сон. Врач признал его мертвым и дал разрешение похоронить. Перед самым спуском Башилова в вырытую могилу он, к счастью, очнулся.

В 1942 Башилов на короткое время забежал в родной дом в Курске. Простился с детьми и женой, сказав ей, что идет бороться за Россию.

По сведениям, полученным мной в Свято-Троицком монастыре (Джорджанвилль, США), в первой половине 1943 Башилов оказался в Школе пропагандистов Дабендорф, около Берлина. Дабендорф называли «свободной республикой», ибо там, в своем кругу, дискутировались все вопросы, включая даже и отношение к немцам. Школу Дабендорф прошло 13 групп, каждая сроком примерно в два месяца. Всего закончило школу более 3000 человек. Учебный план этих групп составлялся руководителями школы и только на занятиях для контроля присутствовали иногда связные офицеры-немцы, которые и являлись сдерживающим моментом открытых антинемецких выступлений, царивших в настроениях руководства и курсантов. Большее влияние немцы могли оказывать на прессу, которая была сосредоточена также в школе Дабендорф. К этому времени издавались две газеты: «Доброволец» – для воинских частей и «Заря» – для военнопленных.

По сведениям слушателей этой школы, «большинство преподавателей были настроены антинемецки, и это невольно передавалось, а зачастую сознательно переносилось, слушателям». Главное внимание уделялось темам, воспитывавшим национальное самосознание. Особенно заметно это проводилось на групповых занятиях. Нередко доносчики из числа слушателей сообщали об этом немцам, и тогда преподавателей арестовывали. Видное место в подготовке пропагандистов занимало изучение материалов, относящихся к преступной деятельности иудейских, сионистских и масонских организаций. По этим темам читались целые курсы. Видимо, именно здесь Башилов впервые заинтересовался историей масонства, т. к в советский период его жизни эта тема была полностью закрыта.

Окончив школу пропагандистов, Башилов, по данным П. Савелова, некоторое время служил в рядах Бригады Каминского. Имел звание капитана РОА. После разгрома гитлеровской Германии длительный срок находился в лагере для перемещенных лиц. В 1946, по данным КГБ СССР, Башилов состоял в НТС и был секретарем издательства «Посев».

Во второй половине 40-х гг. в Мюнхене Башилов завершает работу над романом «Юность Колумба российского», начатым еще до войны, а также над книгой, написанной во время войны, «В моря и земли неведомые» (Историческая повесть из жизни XVII столетия). Здесь же, в Германии, выходит его повесть «Необычайная жизнь и приключения Аристарха Орлова».

Эмигрантская критика первоначально с большой теплотой встретила книги Башилова. Писатель Борис Зайцев писал Башилову: «У Вас есть свой мир, своя любовь, пишете Вы хорошо и умеете рассказать о том, что сердцу близко. Дарование несомненно и очень русское. Вы, конечно, русак насквозь, это сразу видно…»

Изучая историю и быт России, Башилов-писатель превращается в историка и мыслителя, начинает осознавать, что спасение страны возможно только на основе возвращения к историческим и духовным ценностям Руси, к общенациональным идеалам, способным объединить весь народ. Для этого предстоит тяжелая борьба за духовное объединение нации вокруг чисто русских национальных идей. Вокруг идей, которые были бы одинаково святы и дороги всему народу.

Для этого необходимо очистить миросозерцание русского народа от того мусора, которым засорили его поколения фанатичной и невежественной русской революционной интеллигенции.

Перед русскими стоит задача разбить ореол политической и социальной мудрости, который накопился вокруг имен заклятых врагов русского национального прошлого, русской национальной государственности, русской духовной самобытности: бесконечной плеяды русских европейцев – большевистских предков, начиная от Радищева.