Чтение онлайн

С момента своего возникновения до 1985 года «Память» была своего рода клубом единомышленников, но не организацией, ставящей своей задачей борьбу с темными силами сионизма и масонства. Хотя к выводу о необходимости объединения для такой борьбы мы приходили почти на каждом вечере. Самым главным результатом деятельности «Памяти» в этот период было национальное воспитание сотен русских людей, многие из которых в дальнейшем стали членами патриотических партий и организаций. Активисты «Памяти» создали своего рода рынок русской патриотической, антимасонской и антисионистской литературы, которую можно было по умеренным ценам приобрести для национального просвещения. За короткий период в ксерокопиях появились десятки названий книг и брошюр, которые с жадностью неофитов расхватывались русскими людьми. Особенным спросом пользовалась литература, рассказывающая о еврейском характере октябрьской революции, разоблачающая чудовищные преступления еврейских большевиков.

Мне особенно запомнился распространяемый в виде брошюры фрагмент книги некоего Хасана Джема «Масонство в мире и Турции» (Стамбул, 1976). В частности, в ней говорилось: «Роль евреев, масонов и сионистов в советских революциях, будь то революция 1905 года, или октябрьская революция 1917 года, чрезвычайно велика. В революции 1917 года из примерно 20 руководящих революционеров почти все были еврейского происхождения, исповедовали идеалы сионизма и состояли в масонских ложах. Так, основатель Красной армии Троцкий, сыгравший не меньшую роль, чем Ленин в успешном осуществлении советской революции, был евреем: сионистом и масоном.

Триединство – масонство, еврейство, сионизм, – которое создало капитализм, обрушило на мир в качестве альтернативы также и большевизм. Евреи, масоны и сионисты и сегодня, превознося то капитализм, то коммунизм, жонглируют двумя этими противоположными мировоззрениями, и тем временем проворачивают свои дела».

Далее в брошюре приводился список советских масонов, в котором наряду с настоящими масонами были деятели, явно к ним отношения не имевшие. Эта, для многих первая, информация о масонстве приводила людей в шок.

Чуть позднее еще большую сенсацию среди нас произвела другая более серьезная капитальная книга Дикого «Евреи в России и СССР». Автор ее, опираясь на серьезные источники, нарисовал такую яркую картину преступлений «избранного народа» против России до и после 1917 года, что некоторые участники вечеров «Памяти» призывали к созданию народных трибуналов для гласного суда над все еще живущими еврейскими большевиками вроде Кагановича. Я сам видел людей, готовых лично повесить этого еврейского преступника…

Осень 1982 года в стенах «Телешовки» меня свела судьба с двумя интересными людьми – бывшим сотрудником внешней разведки Николаем Ивановичем и журналистом-международником Петром Павловичем, обоим им было за 60, оба прожили большую часть жизни за границей, много повидали, но сохранили в себе любовь к России, но не советской, а той, какой она была до 1917 года. Первое время я встречался с ними на краеведческих лекциях, проводимых исторической секцией, и на некоторых вечерах «Памяти». По тем специфическим вопросам, которые я задавал докладчикам после лекций, и стал ясен круг моих интересов. Вначале я к ним относился очень настороженно, ибо знал, что в наших рядах действуют стукачи от Бобкова. В конце 1983 года лед растаял. Петр Павлович пригласил меня и Николая Ивановича зайти к нему. Вместе мы пили чай и обсуждали разные вопросы о масонах XVIII века, рылись в богатой библиотеке хозяина. И как-то незаметно перешли к современным масонам. Именно с этой встречи у меня возникла мысль разобраться в механизме влияния мирового масонства на внутреннюю жизнь России. Помню захватывающий рассказ хозяина о деятельности одной из самых зловещих фигур иудейско-масонской закулисы – еврейском большевике Якове Блюмкине [30] , хасиде и сатанисте, не стеснявшемся признавать своего личного участия в массовых убийствах русских людей. Еще до революции он вступил в тайное изуверское общество, занимавшееся ритуальными убийствами христиан. После захвата власти еврейскими большевиками Блюмкин стал чекистом и координатором деятельности большевиков по части связи с тайными антихристианскими обществами. Для борьбы с православием в стенах ЧК при его участии был разработан бредовый проект использования против Русской церкви методов тайного воздействия тайных иудейских (прежде всего хасидских) сект и масонских лож. В этом проекте особая роль отводилась Блюмкину. Для поддержания контактов с влиятельными сатанистами и масонами Блюмкин объехал Восток, Западную Европу и Америку, находился в тесных отношениях со злейшим врагом России Троцким. Для поддержания этих контактов еврейские большевики выделяли Блюмкину огромные средства. В частности, для установления добрых отношений с иудейскими сектами Блюмкину были переданы из Румянцевской библиотеки древние хасидские рукописи. О некоторых своих «подвигах» Блюмкин докладывал лично Ленину, а после того, как тот впал в маразм, Дзержинскому. В одном из писем к Ленину Блюмкин рассказывал о том, из какого материала создавалась Киевская ЧК, ставшая символом невероятных зверств, соединявших тайные иудейские ритуалы с утонченным садизмом. Штат Киевской ЧК был подобран из еврейских бандитов и проституток. Днем эти кадры служили в ЧК, а по ночам грабили буржуев для своего пропитания, а чекисты-проститутки привычно искали клиентов из любви к искусству. Петр Павлович считал, что именно через Блюмкина большевики осуществляли связь с «Великим Востоком» Франции. Постоянно контактируя с видными иудейскими и масонскими деятелями, Блюмкин вообразил себя сверхчеловеком, чуть ли не еврейским мессией. Он считал, что ему все можно и никто не сможет его остановить. Сталин же, с беспокойством следивший за консолидацией тайных иудейских сил, понимал, что если не сумеет их подавить, то лишится власти. В середине 20-х годов он наносит первые удары по тайным иудейским и масонским обществам. На этой волне был схвачен и расстрелян Блюмкин, по официальной версии за связь с Троцким.

То, что иудейским конспираторам не удалось осуществить в России, свершилось в Соединенных Штатах. Здесь в ХХ веке официальная, преимущественно еврейская власть срослась с тайной иудейской и масонской властью, став неотъемлемой частью американского истеблишмента.

Николай Иванович был уверен, что ЦРУ США во многих своих операциях в зарубежных странах опирается на масонские ложи. В свою очередь, многие руководители ЦРУ являются крупными масонами. Николай Иванович считал, что вплоть до начала 60-х годов все операции американских спецслужб были малоуспешны. Первой по-настоящему эффективной операцией США против СССР стала интрига ЦРУ и масонских лож, связанная с продвижением на место папы римского долголетнего агента ЦРУ никому не известного польского архиепископа Войтылы. План был разработан высокопоставленными масонами, сумевшими в 60-е—70-е годы занять ключевые посты в руководстве Ватикана. Главную роль здесь играл руководитель Ватиканского банка (Института религиозных дел) [31] архиепископ Пол Марцинкус, а также главы конгрегации по делам епископов Себастьяно Баджо и государственный секретарь Ватикана Жан Вийо. ЦРУ, активно работавшее в Италии и Ватикане с 50-х годов, через свои структуры способствовало укреплению позиций перечисленных выше лиц. Главной задачей операции было «создать знамя для борьбы с коммунизмом» сначала в Польше и Восточной Европе, а затем, воспользовавшись структурами католической церкви, перенести это знамя на территорию СССР. По данным, которыми располагал Николай Иванович, на эту операцию американское правительство выделило больше 100 миллионов, которые были использованы на «обработку» и подкуп католических иерархов и на создание благоприятного для Войтылы общественного мнения. Конечно, «обработка» иерархов шла не напрямую, а от имени якобы независимых организаций. Через сложную систему созданных ЦРУ «благотворительных» фондов и общественных организаций внушительные средства переводились католическим иерархам, от которых зависело решение вопроса сначала об избрании Войтылы кардиналом, а затем папой римским.

В самый решающий момент некоторые кардиналы не поддались на уговоры и вместо Войтылы главой Ватикана был избран патриарх Венеции Альбино Лючано – Иоанн Павел I, который с самого начала выступал против масонского влияния на католичество и высказался за смещение Марцинкуса, Вийо и Баджо. Однако через 33 дня после избрания папой Лючано умер при таинственных обстоятельствах, был похоронен без вскрытия тела, а на его пост спешно избран Войтыла – под именем Иоанн Павел II.

Укрепив свою власть, Иоанн Павел II заключил секретное соглашение с президентом США Рейганом о совместной тайной борьбе американского правительства и католичества против России и ее союзников в Восточной Европе. Была разработана совместная программа, в которой расписывались обязанности каждой из сторон. Американская сторона брала на себя финансовое обеспечение подрывных акций против России, осуществляемых совместно католиками и ЦРУ, а Ватикан предоставлял американским «рыцарям плаща и кинжала» возможность использовать инфраструктуру католической церкви в СССР и Восточной Европе, а также привлекать к тайным операциям католических священников в качестве связных, резидентов и содержателей шпионских явочных квартир.

Иоанн Павел II полностью отменил запрещение католикам вступать в масонские ложи и сам вошел в одну из итальянских масонских лож. В октябре 1983 года итальянский журнал «Oggi» опубликовал фотографию, изображавшую папу Иоанна Павла II, одетого в соответствии с ритуалом масонских лож и принимавшего участие в масонской агапе с распростертыми руками, включенного в «цепь братьев», собравшихся за столом. За спиной папы виднелась черная доска с изображением сатанинских символов. В цепочке «братьев» оказался и кардинал Уго Полетти.

С 1983 года вторым человеком в католической церкви стал польский иудей кардинал Лустигер, подготавливаемый в случае смерти Иоанна Павла II на папский престол. Приникнув к Христианству, – заявлял этот крещеный иудей, – я не отрекся от моего еврейского происхождения. Наоборот, этим шагом я его совершенствовал».

Полученная от Николая Ивановича информация после проверки по другим источникам была использована мною при работе над книгой «Тайна беззакония». Сообщая мне эти сведения, он ссылался на открытые западные источники. Полагаю, что это было не совсем так. Самого главного Николай Иванович мне тогда не сказал. Для главного откровения он «созрел» через 10 лет. Оказывается, вся эта информация доводилась до высшего руководства КГБ, но не использовалась им для принятия мер. Вплоть до крушения СССР тайные операции ЦРУ против СССР через структуру католической церкви не были остановлены. Советская контрразведка как бы закрывала глаза на шпионскую деятельность католических священников, особенно на Украине. Табу было наложено также на разработку поступающих фактов о сотрудничестве папы римского и других высших лиц Ватикана с ЦРУ.

На много лет Николай Иванович и Петр Павлович стали моими старшими товарищами, консультантами по вопросам подрывной деятельности против России зарубежных спецслужб, масонства и тайных иудейских организаций. Именно они рассказали мне о существовании секретного Особого архива КГБ СССР, который стал главным источником моих первых книг о масонстве и сионизме. В начале 90-х годов Николай Иванович познакомил меня еще с некоторыми из своих бывших коллег. Наши отношения мы не афишировали, на лекциях в «Телешовке» в присутствии других «острые» вопросы не обсуждали.

После нескольких лет моего знакомства с бывшими разведчиками судьба свела меня с человеком, очень близким им по духу. В нашем институте появился худощавый, подтянутый старик лет под 80 – Афанасий Федорович Бордадын. В своей жизни он побывал на разных важных должностях, одно время даже был министром профессионально-технического образования. Несмотря на хорошую пенсию, он не хотел бросать работу, нуждаясь в постоянном общении с людьми.

Бордадын явно не без сочувствия ко мне наблюдал за моим противостоянием еврейской партии. Я чувствовал, что в его душе таилось что-то неизжитое до сих пор, позволяющее нам по некоторым темам понимать друг друга с полуслова. В чем состояло это «неизжитое», я понял позже во время наших откровенных бесед. Еще до войны Бордадын работал заместителем директора Института мирового хозяйства и мировой политики АН СССР (предшественника печально известного Института мировой экономики и международных отношений). Об этом институте он рассказал мне столько интересного, что сейчас сожалею, что не записывал полностью его рассказы, а ограничивался отдельными заметками. Излагаю все, что сумел сохранить и запомнить.