Чтение онлайн

А потом, беззлобно ругая своих неосторожных исполнителей, он расслабился и успокаивал себя тем, что русский никуда не денется и все равно приведет его к васихе.

Тут позвонил Педро:

«Тата, русский убит».

– Итак, сомнений нет, сосуд в Калакмуле, – заговорил Танеев. – Какие у тебя мысли, Беловежский, где именно? Ну-ка, какие у нас там сооружения?

Андрей Михайлович приник к схеме, сопоставляя ее с реалиями городища.

Вдруг Томина осмелела и зачем-то начала рассказывать:

– А знаете, мы с Сашей иногда играли в знаки, ну, – она замялась, – как бы вам объяснить? Скажем, ставили цель, шли к ней и пытались проанализировать…

Она немного запуталась. Беловежский хотел перебить ее, сказать, чтобы она не говорила глупостей, но прикусил язык и промолчал. Он с самого утра наслаждался приятным общением и испугался, представив, к каким последствиям привела бы его несдержанная реплика. Опять же интересно понаблюдать, как отреагируют его научник и археолог Быстров. Он ни на секунду не сомневался, что они в пух и прах разобьют Маринины бредни. Но пока они внимательно ее слушали и с любопытством ждали продолжения.

– И что же? – подстегнул Марину Танеев, явно понимая, о чем она говорит. – Какие же знаки вы насобирали?

– В Баламку был фриз с четырьмя царями, – воодушевилась девушка. – В Бекане мы наткнулись на барельеф. Персонаж там был один, но на барельефе в общей сложности оказалось восемь глаз. А вдруг тут важны не цари, а числа? Потому что в Кохунличе мы нашли шесть маскаронов.

– Так, – подбодрил Танеев, заметив, что Марина как-то стушевалась и умолкла.

– Ерунда, наверно, – пробормотала она.

– И все же к чему вы вели? Даже интересно, – подталкивал ее Быстров.

Но она уже пожалела, что начала эти рассуждения о знаках. Ее удивляло, что Беловежский до сих пор не прервал ее каким-нибудь едким замечанием.

– Нет, наверно, все это бред, нет тут никаких знаков, не вижу я никакой связи, – вдруг окончательно сникла Марина и искоса виновато глянула на Беловежского.

– Что ж, посмотрим, – резонно заметил Танеев. – И будем иметь это в виду.

Саша облегченно вздохнул, оценив тактичность своего научного руководителя и заметив искреннюю заинтересованность Николая Быстрова.

Последний окинул всех внимательным взором и проговорил:

– Вы так активно обсуждаете, где искать сосуд. А как вы поступите с ним, если найдете?

Андрей Михайлович хотел было ответить, но Александр его опередил:

– Я бы отдал его в музей. Вы сами сказали, что ваш друг собирался передать сосуд в дар Мексике.

– Я согласен с Александром. Если только у этого предмета нет официального наследника, – произнес Танеев.

Быстров кивнул и посмотрел на собеседников с лукавой искоркой во взгляде:

– Наследник есть. Дело в том, что по завещанию, составленному незадолго до поездки в Мексику, этот артефакт, наряду с некоторыми другими археологическими предметами из коллекции Игоря Ветрова, был завещан мне. То есть по законам нашей страны я являюсь его официальным наследником…

– Николай Андреевич, вы? – опешил Беловежский.

Тот печально усмехнулся:

– Успокойтесь, молодой человек! И не надо подозревать меня в убийстве друга. Я узнал о завещании уже после гибели Игоряши.

Саша смутился, пробурчав, что извиняется.

Николай Быстров опять хмыкнул, грустно покачал головой и добавил:

– По законам этой страны, вероятнее всего, этот предмет, найденный после стольких лет, да еще и с учетом убийства его хозяина, по крайней мере должен быть подвергнут исследованию, тот ли это сосуд, не говоря уже о расследовании.

– Мы делим шкуру неубитого медведя? – брякнула вдруг Марина тихо, но внятно.

– Да. Важно, с кем мы пойдем его убивать, используя ваше образное выражение, – пояснил археолог. – У меня нет никаких сомнений, что в случае обнаружения сосуда мы должны передать его мексиканцам. Опять же этого хотел Ветров.

– Тогда, может, завтра в Кампече поговорим об этом с Буеналусом? – предложил Беловежский. – Пора мне позвонить Джорджу Полонски.

– Звони, – поддержал Танеев. – И обсудим потом, что делать.

Александр тут же схватился за телефон:

– Добрый вечер, доктор Полонски! Это Алехандро вас беспокоит. Я сейчас в Мериде и завтра вечером уже буду в Кампече. Помните, вы обещали поговорить обо мне с сеньором Буеналусом? Могу ли я на вас сослаться при встрече с ним? А, понимаю… Да, спасибо, значит, я должен назвать сеньора Рамиреса?.. Это тот самый сеньор Рамирес, который… Понимаю… Не волнуйтесь, все под контролем… Да, я знаю, что в воскресенье отпуск заканчивается, но сегодня еще вторник… Я постараюсь быть вовремя… Спасибо вам за помощь! Всего доброго!

Все ожидали, что скажет Саша. Он тянул время, спокойно убрал телефон в карман, видимо, анализируя разговор, и наконец нарушил молчание:

– Он опять ссылается на этого нашего Рамиреса. Видимо, это его основной контакт в Институте истории и главный источник информации.

– А мы как-то сбросили его со счетов, – вдруг сказала Марина.

– Это тот чиновник, который переписывался с Игорем? – уточнил Быстров.

– Да. И он особо рьяно поддерживал версию о наркодилерах, – вспомнил Беловежский. – И он даже считал, что Льоса тоже замешан в этой истории с наркотиками.

– И что теперь? – нетерпеливо спросил Танеев.

– Полонски сказал, что Буеналусу я представлюсь, что я от Рамиреса, дескать, он с Буеналусом уже поговорил обо мне.

– Интересно, о чем? – размышлял Быстров.

– И вот что странно. Полонски просил, чтобы я был осторожнее, потому что Рамирес, дескать, намекнул ему, что мне угрожает опасность. А это значит, что Рамирес знает о наших поисках. Откуда? Я ничего не понимаю, – расстроился Беловежский.

– А не мог Полонски догадаться по твоим вопросам, когда ты обращался к нему с просьбой помочь в Кампече? – предположила Марина.

– Он вообще-то умный дядька, – улыбнулся Танеев. – Но давайте не гадать на кофейной гуще, а попробуем подвести итоги.

– А итог один, – подхватил Быстров. – Держим ушки на макушке. Действуем заодно. Ничего не говорим мексиканцам, пока не поймем, кому именно мы можем доверять.

– Да, зря мы сбросили этого Рамиреса со счетов, – вздохнула Томина.

Повисла тягучая пауза. Все переваривали информацию. Напряжение разорвал неожиданный телефонный звонок. Звонил телефон Николая Быстрова.