Чтение онлайн

– Да, я разговаривал с ним по телефону.

– Вы сказали ему, зачем вы здесь?

Николаю Андреевичу в какой-то момент показалось, что разговор напоминает допрос. Но он не сердился на этих людей, которые уже давно размышляли над тем, что многие годы волновало его самого. И их настойчивые, не всегда тактично сформулированные вопросы говорили лишь об их неравнодушии и стремлении докопаться до истины. Он благодарно посмотрел Александру прямо в глаза и спокойно ответил:

– Нет, Саша, пока нет. Я должен был сначала обсудить это с вами.

– Вы говорили о том, что Буеналус предлагал ему помощь, – напомнил Андрей Михайлович. – Знал ли директор лаборатории, что Ветров неоднократно страдал от преследователей в пути?

– Насколько я понимаю, Ветров никого не тревожил своими приключениями. Он собирался уже на месте объяснить Буеналусу, что вынужден был спрятать сосуд.

– Но ведь потом оказалось, что Ветров все же сообщил директору о спрятанном сосуде? – вставил Беловежский.

– Да, это выяснил Максим Гуров, когда приезжал в Мексику по моей просьбе, – признал Быстров. – Хотя почему Игоряша передумал, теперь мы уже не узнаем. Может, его убедил его новый сопровождающий?

– Льоса? – выпалила Марина.

– А вы и про него знаете?

– Может так статься, что мы с ним и лично знакомы, – загадочно пробормотал Беловежский.

– Так! Пора и вам ввести меня в курс дела, – с легкой укоризной усмехнулся Николай Андреевич.

Разговор был настолько животрепещущим и настолько поглотил все внимание и эмоции его участников, что поглощение вкусных блюд, которыми славился ресторан, отошло на второй план. Это несколько озадачило официанта: он то и дело справлялся, все ли их устраивает, все ли вкусно, все ли в порядке. Наконец он появился с ружьями, и Быстров расхохотался:

– А-а… это у них традиционный аттракцион! Идите, молодежь, развлекитесь! Все равно не отстанут. Тем более это даром, в счет их бешеных цен.

Саша с Мариной нехотя повиновались подталкивающему их дулами ружей официанту. Далеко идти не пришлось. Они сидели как раз прямо возле красного грузовика. Здесь на фоне машины со скелетами делалась традиционная фотография в пестрых сомбреро и со скрещенными ружьями.

Вернувшись к столу, они в двух словах поведали Николаю Андреевичу свои приключения: рассказали о преследователях и о защитнике «Пакале».

– Подозреваю, что он-то и есть тот самый Льоса, – признался Беловежский.

– Тем более он представился как Антонио, – добавила Марина.

– Я ведь видел этого Льосу, – сказал вдруг Быстров. – Он приезжал за Игоряшей. Как, вы говорите, он выглядит?

– Как сошедший со стелы Пакаль, – изрекла Томина.

– Да, он просто типичный майя, – подтвердил Александр. – Почему мы и окрестили его Пакалем, когда впервые увидели в Паленке.

Быстров задумался, что-то припоминая, и произнес:

– С Пакалем я не знаком. Но Льоса действительно имел ярко выраженную индейскую внешность.

Марина дернулась, извлекла телефон и какое-то время сосредоточенно водила пальцем по экрану.

– Вот же он! – издала победный возглас девушка. – Я тайно сфоткала его на пирамиде в Паленке.

– Да, это он, – признал Быстров. – Интересно, кто за ним стоит?

– Мне почему-то кажется, что Гарсия, – высказала Марина предположение.

– А он в курсе ваших поисков? – удивился Быстров.

– Видимо, уже да. Он же меня оберегает с самого моего приезда в Мексику. От него я и узнала про судьбу вашего друга, – поделилась Марина. – Леонардо на связи с моим руководителем, Максимом Анатольевичем Гуровым. Вот я и думаю, что это он как-то устроил, чтобы нас охраняли.

Быстров медленно проговорил, словно размышляя вслух:

– Гарсия.

– Конечно, «Пакаль» появился в Паленке, – рассуждала девушка. – И Ветрова Леонардо начал сопровождать в Паленке, так ведь? Так что все сходится.

– Тогда Гарсия работал в Паленке, а сейчас он живет в Мехико, – возразил Быстров. – Вы встретились с ним в Мехико?

– Мы с ним познакомились в самолете, – поправила Марина.

Беловежский ерзал на стуле, нетерпеливо ожидая удобный момент, чтобы поднять главную, на его взгляд, тему.

Неожиданно заговорил Танеев, до сих пор погруженный в свое экзотическое блюдо:

– Беловежский, расскажи Николаю Андреевичу о воспоминаниях, которыми поделился с вами Гарсия…

Уговаривать не пришлось, Саша тут же взял слово, перебив своего научника:

– Да! Леонардо вспомнил, что в городище Калакмуль они с Ветровым разошлись в разные стороны…

– Так.

– Николай Андреевич, я думаю, мы поняли, где спрятан сосуд, в смысле, в каком археологическом комплексе его надо искать. Дело за вами. Нам нужно увидеть схему Ветрова, – настойчиво и твердо заявил Александр.

Быстров внимательно посмотрел на молодого человека и широко улыбнулся: он тоже всегда был дерзким, настырным и упертым, когда дело касалось археологии. Саша невольно ответил улыбкой на улыбку.

– Ах да, схема! Вы правы, давно пора. – И археолог извлек смятый пожелтевший листок из бумажника. – Вот она.

Все жадно склонились над этим вожделенным клочком и долго его изучали.

– Здесь нет названий, – бесстрастно констатировал Беловежский.

– Названий нет умышленно. Он велел мне запомнить…

– Да-да, я понял, – нетерпеливо прервал Александр, будто раздражаясь тем, что ему мешают думать.

– Схема почти любого городища, – обреченно признал Танеев. – Разве что по центру – поле для игры в мяч.

– Конечно, они же разбрелись возле стадиона, – резко брякнул Саша.

– Вы сейчас пытаетесь представить конкретное место? – поинтересовался Николай Андреевич.

Саша внезапно начал с упоением рассказывать, как они с Мариной искали правильный ответ, высказывали версии, основанные на «камнях» и «воде».

– В Калакмуле все сошлось. Понимаете, у этого города два древних топонима, Хуш-Те-Тун – Три камня…

– Три Камня у Смоляного Озера, – как зачарованный пробормотал Быстров, уставясь на Александра.