Чтение онлайн

– Героям Плевны... Освобождали этих болгар, освобождали, теперь все забудут. К американцам побегут. За долларами...

– И правильно сделают, - бодро сказал водитель.
– Мы сами первые побежали, чего ж им отставать?

– Ты, Вадя, думай, что болтаешь, - сурово сказал Ледовской.
– Мы никуда не побежали, а стоим на месте... как и стояли. На своем, российском месте.

Водитель много чего хотел сказать по поводу того места, на котором стояла его родина, но счел за благо промолчать. Мускулистый, короткостриженный парень рядом с ним и вовсе не собирался вступать в полемику. Он внимательно глядел по сторонам, похоже, выискивал в потоке машин злоумышленников, которые могли помешать величественному движению "Мерседеса".

Тяжелые грозовые облака толпились над Москвой, душно было в июльской столице, опоясанной цепями москвичей, торгующих всякой всячиной, но в "Мерседесе" работал кондиционер, и Ледовской не чувствовал духоты. Другие мысли тревожили его.

"Мерседес" плавно остановился у массивного здания Администрации президента на Старой площади. Ледовской подождал, пока телохранитель осмотрит тротуар, а потом откроет заднюю дверцу, и вышел.

– Душновато...
– сказал Ледовской.

– Наверное, гроза будет, передавали, - согласно кивнул телохранитель.

– Раз передавали, то может и будет, - сказал Ледовской. Наклонился к передней дверце, властно прикахал.
– Вадя. я ненадолго. Жди тута.

– Так понятное дело, - весело откликнулся водитель.
– Без вас, Василий Ильич - никуда.

Ему смешно было представить себе, что уедет с телохранителем на халтуру, а Ледовской выйдет из здания Администрации и не увидит машины. И будет прохаживаться по трутуару, ожидая, когда он приедет. Или такси "ловить"... Действительно, смешно.

Ледовской кивнул и в сопровождении телохранителя направился к подъезду.

Шагая по ковровой дорожке коридора, Ледовской снова и снова пытался понять, почему Поляков вызвал его к себе, почему это было передано через секретаршу. Если какие проблемы - мог бы и позвонить, сказать, а он - через секретаршу. Даже говорить не стал по телефону. Такое поведение старого приятеля не просто настораживало - пугало.

В просторном "предбаннике" Ледовской изобразил улыбку, как можно беспечнее сказал молоденькой секретарше:

– Привет, Людочка. Как наш Валерий Андреевич? Все в делах. в заботах на благо России?

– Здравствуйте, Василий Ильич, - нейтрально ответила девушка. Проходите, Валерий Андреевич примет вас.

Этот нейтральный тон какой-то пигалицы ещё больше встревожил Ледовского, и одновременно разозлил. Да кто она такая, чтобы сквозь зубы говорить с ним, хозяином "Рутении"?! Правда, истинным хозяином корпорации было государство и его представитель Поляков, а она - секретарша Полякова, но все же!..

Он сдержал себя, шагнул вперед, пухлыми, влажными от пота пальцами толкнул начальственную дверь. Плотно прикрыл её за собой, вопрошающе уставился на хозяина просторного кабинета.

– Здравствуй, Валера. Что-то случилось?

– Садись, Вася, надо поговорить, - сказал хозяин кабинета. Президент недоволен результатами твоей работы.

Поляков был полной противоположностью Ледовскому - среднего роста, сухощавый, с тонкими чертами лица и умными серыми глазами - рафинированный интелигент, ему бы выступать на митингах, или торговать семейными реликвиями возле "Детского мира", а вот поди ж ты, сидел в кабинете и решал судьбы таких номенклатурных монстров, как Ледовской.

– Президент, говоришь? А ты чего, Валера?!
– сердито сказал Ледовской, плюхаясь в мягкое кресло у стены.
– Не мог позвонить, сказать по-человечески?

– Это не телефонный разговор, Вася. Ситауция, действительно, серьезная. Потому и пригласил тебя.

– Пригласил...
– мрачно пробурчал Ледовской.
– Спасибо за приглашение. Имеешь доступ к телу, так и... приглашаешь. А мы ведь вместе поддерживали Бориса Николаевича в трудные дни.

– Ты тоже не был обижен, руководил Госкомитетом...

– Так то Госкомитет!

– А теперь стал руководителем "Рутении". Напомнить приказ, который подписал президент, благодаря мне?

– Не надо, - пробурчал Ледовской.

Поляков, тем не менее, напомнил. Перечислил и сотни миллионов долларов, тонны серебра, золота и платины, килогрыммы драгметаллов платиновой группы, караты алмазов, которые были переданы "Рутении" в качестве злога под инвестиции, без права продажи. Ледовской согласно кивал, настороженно глядя на хозяина кабинета блестящими черными глазками.

– Кроме этого "Рутении" было передано здание из федеральной собственности и дачный поселок "Голубеевка"...
– продолжал Поляков.

– Без права приватизации. Ну и что?
– перебил его Ледовской, терпение кончилось.

– Отдача где? Президент спрашивает, Вася.

– Да есть отдача! Будет. Крупные поставки куриных окорочков из Америки, сыра из Финляндии, колбасы из Бельгии... Ведем переговоры о строительства завода по производству прохладительных напитков... Все есть!

– Результата нет!
– жестко сказал Поляков.
– Не видно.

– А ты хотел сразу, да? Завод взял и вырос? Окорочка сами летят из Америки. как в телевизоре?

– Не я - президент хочет видеть результат. Дефицит продовольствия в стране восполнен, но не нами, не государство получает прибыль, а всякие кооператоры и мелкие фирмы. Зачем тогда, спрашивается, была организована "Рутения"?

– Валера, во-первых, нужно было решить вопросы штатного расписания, подобрать толковых сотрудников, потом - отремонтировать здание. Оно не наше, но мы - ремонтируем. Ты этот кабинет их своего кармана не станешь ремонтировать, так?

– А ты из своего ремонтировал?
– язвительно поинтересовался Поляков.
– "Мерседес" покупал тоже из своего кармана?

– Ты с этого дела мог бы три "Мерседеса" купить, - мрачно сказал Ледовской.
– А насчет меня... На встречу с солидными западными партнерами должен приезжать на "Запорожце", да? Принимать их в здании с обшарпанными стенами, в кабинете, где двадцать лет не менялись обои?

– Вася, нужен результат.

– Да будет, уже должен быть! Но Сбербанк задерживает наши платежи, это черт знает что, а не организация! Собрались там... бухгалтеры, понимаешь! Не мычат, не телятся. А через коммерческие банки - опасно. Жуликов полно.