Чтение онлайн

Клинт одобрительно кивнул.

– Достал ты меня своей простотой!
– злобно сощурившись, сказал Круглый.
– Сам сказал - профессионалы, а сам - следить? Ну следи, следи, посмотрю, что у тебя выгорит. Давай, Клинт, ехай к автомату.

Клинт пожал плечами и переключил скорость. Он не пострадал от биржевиков, и не намерен был мстить парням, которые оказались крутыми. Зачем? Но главным был Круглый, и Сарай, основная "ударная "сила его поддерживал. Ладно... "Ауди" выскочила на Кольцо, остановилась у ближайшего таксофона. Круглый, морщась от боли, выбрался из машины. заковылял к полукабинке.

– Если б незаметно подошел, так и проблем бы не было,мрачно сказал Брюник.
– И Сарай бы успел, и я бы, и тебе, Клинт стрелять не пришлось бы. А он привык ножичком лохов пугать, вот и лажанулся.

Клинт снова кивнул. Сарай оторвал от щеки залитую кровью ладонь, шмурыгнул носом и ничего не сказал.

Круглый опустил монетку, набрал номер.

– Але, босс, у нас тут получилась туфта, - сказал он в трубку. Напоролись на бетон, у Сарая зубов не хватает, щека раздолбана.

– Ты меня разочаровываешь, Круглый, - послышался тонкий голос.
– Мне такие не нужны. Говорил же Шершень, что Брюник умнее, так я не верил... Теперь верю.

– Брюник ни хрена не мог сделать, сдернул быстрее всех, олень быстроногий. Босс, мы достанем козлов, не сомневайтесь. Но нужна ваша помощь, люди серьезные. Фраера зовут Сергей Воронин. С него и начнем. Сам принесет половину того, шо хапнул. Гарантирую.

– Если не принесет, Круглый, тебя самого принесут... в деревянном бушлате. Понял?

– Понял, босс.

Круглолицый зябко поежился. Босса Вострецкого по кличке Востряк он не боялся, но за ним стоял старый "авторитет" Шершень, а тот жалости не знал.

– Лады, найду тебе этого Воронина, - сказал Вострецкий.Но спешка нужна при ловле блох и при ... чужой жены. Так что пораскинь мозгами, как его прищучить, падлу. Все, Круглый. Еще раз огорчишь меня - пеняй на себя, козел.

Круглый согласно кивнул и повесил трубку. Вернувшись в машину, он забрался на переднее сидение, морщась от боли, объявил:

– Босс не срезал наши бабки. Обещал дать полную информацию на козла Воронина. Если у него есть жена, Сарай - она твоя. Ты такие дела любишь. Отмажемся по полной программе.

– Я ей, сучке, все зубы выдергаю, по одному, - со стоном сказал Сарай. Зубы больше всего волновали его в этот момент, ибо начали болеть.

Серая "Ауди" катилась по Садовому кольцу - обычная иномарка, коих все больше и больше появлялось в столице обновляемой России.

– Рожа не внушает доверия, - сказал Поплавский, внимательно глядя на Воронина.

Они только что вошли в подъезд дввенадцатиэтажного дома на Можайском шоссе, где жил Воронин, остановились возле лифта. У каждого в руках было по пластиковому пакету, набитому продуктами и выпивкой, затоварились а магазине "Хороший" на Кутузовском. Действительно, хороший магазин, чего там только не было! Но но не для всех.

– Кому не внушает доверия?
– спросил Воронин.

– Не будет внушать, - сказал Тарнах и пояснил.
– Ленке. Когда жена видит синяки и ссадины на лице мужа, ей не до гостей. Может запросто выгнать их, я по своей знаю, хоть она и не жена еще. И праздника не получится.

– Да ладно, - сказал Воронин.
– Что-нибудь придумаю.

– Нет, - возразил Поплавский.
– Тут нужна четко продуманная версия. И четкая программа действий. Значит так, первым в квартиру заходит Вовка, демонстрирует покупки - икра, балыки, ананасы-бананы. Потом захожу я, предъявляю кейс, набитый деньгами. Ну а потом заходит Серега, и Ленка уже не так болезненно реагирует на его морду.

Особой изобретательностью он не отличался, идеями не фонтанировал, полагаясь на Воронина и Тарнаха, но когда дело доходило до практических шагов, продумывал их до мелочей. .

– А версия?
– спросил Воронин.

– Ты продавал сигареты, крупную партию, - хитро усмехаясь, сказал Тарнах.
– А крупная партия - это много ящиков. Вот они и обрушились на тебя. Переломов нет, но ушибы - налицо. Как?

– Годится, - кивнул Воронин.

Они поднялись на лифте на шестой этах, подошли к двери. Воронин нажал кнопку звонка. А когда щелкнул замок, спрятался за широкой спиной Поплавского.

– Леночка...
– пропел Тарнах.
– У нас сегодня был жутко удачный день. Мы тут всего накупили.

– А где Сережа?
– с тревогой спросила Лена.

– А что Серега, ты посмотри, тут всякие бананасы...
– сказал Тарнах.

Он протянул Лене пакет, но она даже не взглянула на него. В прихожую скромной однокомнатной квартиры шагнул Поплавский. Деловито распахнул "дипломат", показывая пачки денег.

– Елена, кошмарное количество денег...

– Плевать мне на твои деньги! Сережа! Ты... ты чего прячешься? Господи! Что с тобой, Сережа?
– Лена оттолкнула Поплавского, бросилась к Воронину.

– Да все нормально, - с улыбкой сказал он.
– Заработал кучу денег для вас. Настя как?

– Спит... а почему...

– Да, мелочи. Ящики на складе рухнули. Ну давай, встречай гостей, накрывай на стол, - Воронин обнял жену, чмокнул её в губы.
– Иди на кухню, а я посмотрю на дочурку, соскучился.

Он на цыпочках пошел в комнату.

– Моя крестница, тоже посмотрю, - прошептал Поплавский.

Вручил Лене пакет с продуктами и "дипломат" с деньгами и тоже на цыпочках двинулся за Ворониным. Тарнах посмотрел на него, зажал ладонью рот и побежал на кухню.

– Ты чего, Володя?
– удивленно спросила Лена.

– А ты посмотри на Поплавского!
– сказал из кухни Тарнах. Лена глянула на крадущегося толстяка, похожего на неуклюжего сказочного медведя, засмеялась и пошла на кухню. Там первым делом открыла "дипломат", принялась растерянно перебирать пачки денег. Потом взглянула на Тарнаха.

– Володя, это все ваше?

– Ваше. Лена. Серега провернул фантастическую сделку, все, что на биржу - уже изъяли. Это его деньги. Или, вернее, твои, насколько я понимаю.

– Мои?..
– Лена широко раскрытыми глазами смотрела на Тарнаха.
– А сколько здесь?

– Около четырехсот тысяч.

– Но это... это же невозможно! Сережин отец, профессор, получает три тысячи в месяц...

– А за что боролись, Лена? Жили скромно, организовывали биржу, занимали, рисковали. Вышли на определенный уровень жизни. Не то, чтобы ах, но приличный. А это - новый уровень. Серега, как всегда, первый. Привыкай.

– Четыреста тысяч...
– изумленно прошептала Лена.
– Это же столько... это же можно...