Чтение онлайн

«Ладно, — Моцкус отгонял эти мысли и снова возвращался к ним как к небольшой, но постоянно ноющей болячке. — Любви не было, только благодарность, только чувство долга и обязанность, только барское упрямство любой ценой сдержать слово, которого добились от тебя не совсем честным путем. Еще жив был и постоянный страх, не хотелось возвращаться в милицию. Кроме того, появилось желание всегда досыта поесть, вовремя лечь спать. — Он подумал об этом и рассердился: — Кончай притворяться, были еще и острый запах ее духов, и искренняя близость… Но это уже мелочи».

Со службой Моцкус расстался быстро. Передал бумаги, перекрестил все левой рукой, взял отпуск, но так и не успел им воспользоваться. На улице он встретил Бируте.

— Я выхожу замуж, — сказала она.

— Девочка, куда ты все торопишься? — Эта новость вызвала у него некоторую досаду.

— Как не торопиться, если в нашей деревне уже не осталось ни одного моего ровесника?

— Сами виноваты.

— Я вас не виню.

— И чего ты хочешь?

— Пригласить на свадьбу.

— Спасибо, я обязательно приеду.

— Если и не приедете, я не стану сердиться.

— Послушай, девочка, так даже своих врагов в гости не приглашают.

— Конечно, но Альгис очень просил, говорил, что без вас будет нехорошо.

Они расстались, но пришел этот подлец Жолинас и свадьба расстроилась. Когда арестовали Альгиса, Бируте прибежала к нему вся в слезах словно помешанная.

— Что он вам сделал?

— Ничего.

— Тогда почему вы его теперь?.. Перед самой свадьбой?

— Когда сделает, будет поздно.

— Тогда забирайте и меня. Вместе. Всех!

— Ты нам ничего плохого не сделала и даже не собиралась сделать.

— Но теперь я сделаю! — Она вытащила из-за шали гранату и положила на стол. — У меня тоже винтовка есть!

Викторас побледнел, вскочил и стал пятиться от этой сумасшедшей, а она уже ничего не соображала, только вытаскивала из-за шали и бросала на стол всякую ржавую дрянь. — Чего вы боитесь?! Арестуйте, сажайте, я тоже прячу оружие… Мы оба!..

Поборов страх, Моцкус сгреб в кучу это подобранное под кустами добро и лишь тогда улыбнулся:

— Ты, малышка, с этими игрушками обращаешься как с кухонной утварью, поэтому не только я, но даже любой повар тебе не поверит. Ты понятия не имеешь, что с этим металлоломом делать. Пистолет забирай обратно, он допотопный, а эта штука, — показал на гранату, — может в любой момент отправить нас на тот свет!

— И пусть! — Она бросилась к столу.

Но Викторас заслонил от девушки зловещие трофеи, обхватил ее руками и попросил:

— Будь добра, поезжай домой, а я все сделаю, чтобы твой жених как можно скорее вернулся к тебе. И пообещай, что никогда больше не станешь собирать под кустами эти страшные игрушки. Договорились? — Он не сдержался и поцеловал ее в лоб.

Совсем растерявшись, она обняла Моцкуса обеими руками, повисла у него на шее и заплакала. Ему еще не приходилось видеть так плачущего человека. Боже, какая мука видеть плачущей красивую женщину, но еще сильнее страдаешь, когда эта женщина немножко нравится тебе и ты сам повинен в ее слезах…

И тут вошла Марина. Она оценила ситуацию — холодно, но сочувствующе взглянула и спросила:

— Что с этой девушкой?

— Бандиты убили ее родителей, а теперь жених попался за нелегальное хранение оружия.

Вдруг Моцкус устыдился себя. Старик, старик, ты уже все путаешь! Ведь сначала Бируте уехала в медучилище, а только потом ее родителей… Когда она вернулась. Ведь Альгис попался намного раньше… Тогда ты еще не был знаком с Мариной. Тогда нас инспектировал ее отец. Он спросил:

— Что с этой девушкой?

Ты ответил:

— Ее жених попался за нелегальное хранение оружия.

— И его нельзя отпустить?

— Можно, но я уже все передал Милюкасу.

— Ты еще раз проверь. Милюкас горячий и может наломать дров.

— Хорошо.

— А как тебя звать, девушка?

— Бируте.

— Ты очень красивая, и слезы тебе не идут. Кроме того, тебе следует побыстрее уехать отсюда.

— У меня в городе нет родственников.

— Поезжай ко мне. У нас огромная квартира. И очень холодная. Мы с дочерью иногда, если замерзнем, играем в ней в волейбол. Ну как?

— Я должна посоветоваться с родителями.

— Я устрою тебя в медучилище. Там работает моя дочь. Хорошо?

— Хорошо.

И они уехали вместе. Вот как было. Уже тогда Марина постепенно пропалывала вокруг тебя женский род, а ты думал — природа у нее такая: всем помогать в беде. Лишь через два года ты поселился в той же комнате, в которой жила Бируте. А жена тебе чертовски надоела, поэтому и вешаешь на нее всех собак, которые были и не были…

Лодка чиркнула дном по песку и остановилась. Моцкус молча вылез из лодки и по отмели пошел к берегу. Не спеша поднялся по высокому, скользящему из-под ног склону и вышел на асфальтированное шоссе.

Вокруг все изменилось. Дорожники порядком перерыли окрестности и, сооружая насыпь, снесли все холмики, так восхищавшие его когда-то, оставив лишь небольшие огрызки этих холмиков, несущие на себе электростолбы. Маленький ручеек был заключен в толстую трубу с изломанными краями и торчащей арматурой. Викторас смотрел на ржавое железо и видел на этом месте искореженный взрывами деревянный мостик, а под ним — лаз в бункер, который он искал целых два года — более семисот дней и ночей!.. Видел несколько срубленных сосен и слышал молитву Стасиса Жолинаса, напоминающую какое-то заклятие: «Слава богу, этот уже не придет… И этот, и этот…»

Махнув рукой, он спустился по склону и взволнованно буркнул:

— Поехали! Поплыли!

— Почему так быстро?

— Я не Наполеон, меня выигранные битвы не вдохновляют.

— Сегодня вы все время что-то не то говорите, — удивился Йонас.

— Я — не счастливчик, поэтому решил бросить охоту.

— Это еще что!

— Мне кажется, будет куда лучше, если доктор экономических наук станет плавать по озеру и переписывать уток, еще оставшихся в живых.