Чтение онлайн

Он бросил на меня обвиняющий взгляд:

— Почему я должен тебе это говорить? Ты все равно не вспомнишь.

— Тебе действительно не дает покоя то, что я не могу вспомнить предыдущие игры.

Вместо ответа он встал и подошел к сейфу, встроенному в стену, и вытащил что-то блестящее. Протягивая мне ювелирное украшение, он легонько коснулся моего запястья указательным пальцем.

— Возможно, это тебе поможет.

Я взглянула на великолепное изумрудное ожерелье.

— Когда-то ты мне его подарил.

Он, должно быть, снял его с моего мертвого тела. После того, как убил меня в прошлый раз.

— Удивительно, что тебе удалось отмыть с него кровь.

Он нахмурился и повернулся к окну. Вдалеке сверкнула молния.

— Зачем ты показал его мне? — я положила ожерелье на стол, не желая больше к нему прикасаться. Хотя меня изумило то, как долго он его хранил, украшение напоминало мне о кровавой насильственной смерти.

— Почему бы просто не рассказать мне о том, что ты хочешь мне напомнить?

— Если я расскажу, не будет должного эффекта. Потому что ты не поверишь ни единому моему слову.

— Убедил. Но ты, по крайней мере, мог бы рассказать мне о себе. Я знаю, что ты родился за три игры до этой. Каким было твое детство? Может быть ты, наконец, скажешь, как тебя зовут?

— Как меня зовут? — пробормотал он, вглядываясь во тьму. — Меня нарекли Ариком, что значит правитель, вечно одинокий.

Резкий смех.

— Родители как в воду глядели.

Арик. Наконец-то он признался. Когда я только приехала сюда, он сказал: «Смерть — все, чем я когда-либо буду для тебя». Больше нет.

— Продолжай.

— Будучи мальчишкой, я прекрасно осознавал, что благословлен судьбой. Отец был военачальником, правящим укрепленным поселением, крупным центром торговли, на территории современной Латвии.

Так вот откуда его акцент. Он вернулся в кресло.

— Мы были самым богатым семейством в селении. Родители очень любили друг друга. Желая и для себя того же, я поддался на уговоры отца жениться. Мне исполнилось шестнадцать, пришла пора создать собственную семью.

Неужели Смерть, или точнее Арик, был женат? Никогда не думала, что такое возможно. Неожиданно для себя, я почувствовала укол ревности.

— А твое прикосновение…

— Я не был рожден с этим проклятием.

Он выпил, опять налил.

— Мой отец устроил бал, чтобы я выбрал себе жену. Я танцевал со многими. На следующий день их поразила болезнь, просто от того, что они держали меня за руку. Но на тот момент ни у кого не было оснований полагать, что причина во мне. Лишь когда проклятие усилилось, когда мое прикосновение стало убивать мгновенно, я понял, что дело во мне. Двумя моими последними случайными жертвами стали родители.

Даже спустя все это время, на его лице читалось чувство вины.

— Обезумев от горя, я покинул свой дом и невольно оказался вовлеченным в игру. Со временем я начал понимать, кем был. Я был проклят побеждать, быть бессмертным, быть одиноким.

Он устало вздохнул:

— И потом я повстречал тебя.

Неужели он наконец-то расскажет, что между нами произошло?

— К тому времени я уже больше года ни к кому не прикасался. Кажется, что это не долго, но представь себе год без единого рукопожатия, или объятий родных. Не касаться кожи, даже передавая из рук в руки монету.

Даже здесь у меня были контакты. Мы дурачились с Ларк. И еще были мимолетные прикосновение к Смерти. Его жизнь, наверное, была сущим кошмаром.

— Я гладил тебя по лицу с намерением прикончить. И все же ты не заболела. Я до сих пор помню, какой потрясающе мягкой была твоя кожа. Какой теплой.

Казалось, он затерялся в воспоминаниях. Его голос охрип:

— Я дрожал от ощущения твоего прикосновения.

Он резко повернулся и прокашлялся.

— Ты была так же потрясена, как и я.

— А мы…?

Он резко тряхнул головой, глаза его заблестели, но на этот раз от гнева.

Не обращая внимания на его злость, я стояла на своем:

— Если со мной ты не спал, то возможно спал с кем-то другим?

Я не была невинной, но он мог быть. Его стакан разлетелся вдребезги в его кулаке.

— Полагаю, что нет. Но ты собирался сделать это со мной?

«В мою постель, Императрица».

— Пока ты не предала меня.

— Как? — Когда он бросил резкий взгляд на ожерелье, я сказала, — что, если я никогда не смогу вспомнить? Я должна знать!

Он проскрипел:

— Я уже говорил тебе, тварь. Ты первой от меня отреклась.

— Разве мы раньше заключали перемирие?

Он поднялся с выражением отвращения на лице — но я не думала, что оно было направлено на меня. Было похоже, что он чувствует отвращение к себе, показывая, что эта встреча только что закончилась.

— Я готов к своему отъезду, — сказал он презрительно, шагая к смежной двери.

Я вскочила, чтобы последовать за ним. Он пробормотал проклятие, когда я пронеслась сквозь дверной проем позади него.

Я с изумлением смотрела на горящий камин в его комнате. Потолок и стены были абсолютно черными, пол из черного мрамора с прожилками. Его черная как уголь броня висела на стене, как будто с нами в комнате был еще один человек. Единственным предметом мебели была резная кровать. Ее простыни были смяты. Он тоже страдал от кошмаров?

Он нахмурился, оглядев свою комнату, явно сожалея, что я увидела его личное пространство.

— Знаешь, что я думаю, Смерть? — Когда я села на край его кровати, он отвернулся с резким вздохом. — Я думаю, что ты скучал по мне этим утром в тренажерном зале.