Чтение онлайн

Ларк заперла нас и своих созданий внутри.

— Эта дверь не сможет удержать Oгена, когда он находится в таком виде. — Облокотившись на нее, она вытащила осколок из бедра. Ее раны кровоточили из-за осколков почти так же сильно, как и мои. — Я оставлю здесь сокола, чтобы прислушиваться к нему. Давай пробираться к задней части.

Пока мы с Ларк и волками пробирались через бункер, я впитывала свет, чувствуя как мой мозг снова начинает работать. Я выдергивала осколки из своей кожи, ускоряя регенерацию.

Мы прошли ряды растений, выстроившихся как батальоны солдат. Здесь были виноградные лозы в горшках, и даже молодые деревья. Они не были такими же сильными, как гигантские дубы или столь же таинственными, как мое предпочтительное оружие — розы. Однако это была приличная армия — если бы я смогла вернуть свои способности.

В конечном счете, Oген найдет нас здесь; я только надеялась, что смогу устроить к этому времени ловушку.

— Ларк, мне нужен острый нож. — Или, в зависимости от обстоятельств… — Может быть топор? — Снова отрастет.

— Ух ты, представляешь, забыла в спешке и о том и о другом. — Она осмотрела сад вокруг. — Я могу достать для тебя лопату. Или совок.

Я пристально посмотрела вниз на ее когти, боясь того, что я знала, должно произойти. — Ты прорезала кожу прежде, верно? Своими когтями?

— О, черт, нет. Даже не думай об этом, Эви.

— Поверь, я готова выслушать варианты.

— Предполагается, что Босс вернется сегодня. Может быть, он доберется сюда вовремя?

— Готова поставить на это свою жизнь? — я схватила ее руку. — Ты поможешь мне избавиться от этой манжеты, или мы умрем.

Она пристально смотрела на меня, с трепетом.

— Ты спокойна как камень, не так ли?

— Нет. Нисколько. Но я все же заставлю тебя порезать меня.

К тому времени, как мы достигли дальнего угла, я заставила ее уступить.

— Отлично! — Она вскинула свои когти. — Скажи мне, что ты хочешь.

Я объяснила, что она должна будет срезать куски кожи выше и ниже манжеты вдоль ее краев, обводя по кругу. Зубцы из металла слишком глубоко вонзились в мою руку, чтобы она могла соскользнуть вниз, поэтому, я решила, что мы просто поработаем с пластом кожи под ней. Легко, плевое дело. О, и мы сделаем это, удалив мой бицепс. Так, парочку больших кусков с каждой стороны мышцы, пожалуйста.

Я сорвала с себя свитер, скручивая рукав, чтобы потом зажать зубами, потому что я видела такое раньше в кино. Когда я сунула материал между зубами, она подняла свои острые, как скальпель когти.

— Это так мерзко. — С глазами размером с блюдце, она начала резать вокруг манжеты.

От боли мои глаза увлажнились, но я кивнула ей, чтобы она продолжала. Пока она делала все надрезы на моей коже, лилась кровь, делая все скользким. Я обезумела настолько, что подумала, будто вижу вспышку удовольствия в ее глазах. Красные зубы и когти. Но когда я присмотрелась к ее лицу, все что я увидела, было тошнотворной бледностью.

Я вытянула ткань изо рта.

— П-поспеши, — выдохнула я. — С таким большим количеством зелени и света… я точно излечусь. Когда я оттяну манжету повыше, ты тяни вниз — мой голос дрожал — срывай с мышц. Быстрей. — Я снова закусила рукав свитера.

Неуверенно кивнув, она использовала свои когти, чтобы как клещами ухватить гладкую мышцу, а затем приступить к своей ужасной задаче.

Сквозь хлынувшие слезы я смотрела в потолок, чувствуя давление, боль, давление, боль! Я завопила в свой свитер. Как будто он услышал этот приглушенный звук, Oген проревел откуда-то сверху, внутри поместья.

— С этой частью мы покончили.

Почему она качается? Или это я? Безумная. Оставаться в сознании, оставаться в сознании. Она начала опускать манжету. О, Боже, зубцы! Меня вырвало в рот, задыхаясь, я отправила все обратно. Мои ноги стали подкашиваться, когда я попыталась ей противодействовать.

Почти у моего локтя, почти…

Металл, свободно двигаясь в потоке крови, ударился об пол, подскочил. Готово! Дрожа, я выплюнула свой свитер, затем облокотилась здоровой рукой об полку с растениями. Когда я наклонилась, мои глаза сузились от ужасного вида манжеты. Зубцы были похожи на корни, вросшие в мою бывшую кожу.

Ларк оторвала низ своего свитера, чтобы сделать бандаж для моей искалеченной, вялой руки. Хорошо. Не хочу это видеть.

— Я не могу поверить, что мы сделали это! Только не мумифицируй меня виноградной лозой, о’кей?

Освободившись, я приказала, чтобы все росло. Несмотря на свои раны, я была полна энергии. Экономить? Этим я занималась в течение многих месяцев.

Моя армия повиновалась так быстро, что я могла слышать их быстрые рывки. Когда корни, стебли и листья рванули к жизни, у Ларк заметались глаза:

— Это так волнует.

— Так же, как и твои кобры.

— Каков план игры? — спросила она.

— Мы должны будем обезглавить Oгена, верно? — после ее кивка я сказала, — чтобы добраться до нас, он должен будет проложить свой путь через джунгли, становясь в процессе все более и более слабым. Я буду удерживать его на месте, в то время как твои волки будут рвать его живот. После того, как мы прижмем его к земле, мы используем их клыки, чтобы разорвать его шею.

— Хорошо. Они знают программу.

Где-то над нами, он проревел:

— Я чувствую запах хорошего МЯСА.

— Он приближается, Ларк. Используй мою кровь. Полей ею любые листья, ты можешь. Это сделает их еще более сильными. Я создам последний барьер, чтобы защитить нас.

Она опустилась, окуная свои ладони в лужу у моих ног. Ладушки-ладушки… Безумная.

— Наша кровь смешивается как сумасшедшая. — Она поднялась, чтобы щелкнуть своими измазанными пальцами. Темно-красное на зеленом. — Мы как сестры по крови. Думаешь, это подарит мне дополнительную силу в этой битве?

— Я понятия не имею. — Наблюдая, как моя баррикада уплотняется, я увидела что-то у задней стены… Куст розы. Мои губы изогнулись. О, Aрик, ты не должен был.

В то время как Ларк выстраивала в линию своих волков перед баррикадой, я растила розу, пока ее шипы не стали большими как ножи, а стебли как цепи. Вспоминая тактику других Арканов, я разместила стебли специально для Oгена. Последняя линия обороны.

Закончив, я повернулась к Ларк:

— Ты можешь оставить волков и спрятаться. — Когда она заколебалась, я сказала, — странно, но я волнуюсь, выживешь ли ты или умрешь. Я буду больше беспокоиться о спасении твоей костлявой задницы, чем о его убийстве. Ты не сможешь помочь мне против него.