Чтение онлайн

Как мое имя, как мое имя

Не знает никто в окру-уге!

Никто не узнает, никто не узнает,

Что имя мое...

– Нильфбру-у-угге!
– с надрывом подпела сестра.

Черт заорал, затопал копытами, но, как мне показалось, не с таким уж отчаянием, как в те два раза - то ли к шпинату пристрастился, то ли просто к нам привык. И вот уже в третий раз нас приподняло, шлепнуло, закружило, осыпало звездами и повлекло в неизвестность.

ГЛАВА 2

Ходите, вы всюду бродите, та-ра-ра...

Из репертуара германских музыкантов

Хвостатый поганец не донес нас до самого Камелота, а свалил где-то милях в пяти от него, аккурат возле какого-то замка, после чего, жалуясь на какие-то перебои в моторе после шпината и потирая живот, унесся ввысь.

Мы же подступили вплотную к замку и стали всячески привлекать к себе внимание, дабы нас заметили и впустили. Оруженосец с Озерным орали на два голоса, сестрица лупила рогатым шлемом о щит, Кутя ревел, размахивая в воздухе сразу несколькими лапами, и даже волшебник, забыв о возрасте и солидности, свистел, сунув два пальца в рот. Замок стоял темный и безлюдный. Стало неуютно. Мерлин предложил тянуть жребий, кому лезть в ров, дабы после попасть в замок и впустить остальных.

– Короткая, короткая, короткая, длинная, - высунув от усердия язык, считал соломинки оруженосец (Мерлин тянуть отказался из принципа, мол, ему по выслуге лет не положено, и вообще нам волшебный конфликт не нужен, сестре же я сам запретил).

– Вам плыть, сэр, - учтиво сказал он Штуше. Тот и не отказывался. Окатив нас грязной и холодной водой, он с шумом обрушился в ров, переплыл его и с ловкостью толстой ящерицы перелез через крепостную стену - мы только рты разинули. Вслед за этим с лязгом и грохотом опустился подъемный мост, и мы с триумфом въехали во взятую цитадель.

– Раз нет никого - значитца, ничей, - потер руки мой замколюбивый оруженосец.
– Пускай мой будет - у короля попрошу.

– Это за какие такие заслуги?

– А так, чтобы было.

– А если здесь есть кто-то, просто затаился?
– предположила сестра.

Мерлин махнул бровями:

– Нету никого. Мои сверхмагические особенности подсказывают мне, что все чисто.

– А как же выпученный глаз?

– Я вам не Мерин сивый!
– фыркнул старец.
– Нечего равнять хрен с редькой!

– Все равно невкусно, - шепнул мне Озерный, и мы гадко захихикали. Мерлин надулся. Он снял колпак, потряс его над ухом, немного поскулил и опять напялил колпак на голову.

– Я сейчас - знаете что? Я могу весь мир насилия разрушить до основанья, а затем...

Он многозначительно поднял палец.

– Усядешься править?
– восхищенно закончил мой ушастый спутник.

– Э!
– крякнул Мерлин.
– Неверно. Меня природа больше влечет птички-бабочки, жмурки-пряталки, крестики-нолики, пикник на обочине, утро в сосновом лесу... А политика - дело грязное, скользкое и неблагодарное. Не для магов работка, словом. Может, колдуны в политику и лезут, но мы благородные волшебники - никогда!

И он патетически встряхнул бородой.

– А кто себя чернокнижником и варлоком называл, помнишь?
– поддел я его.

Старик пожевал губами и сказал:

– Это я цену себе набивал. Для пущего эффекту.

Я уже готов был всех поубивать - любой мало-мальски подкованный волшебник тут же начинает все усложнять, а самые невероятные ситуации разъяснять этим дурацким "эффектом". Что за эффект такой? Откуда они его выкопали? Ладно, им, чародеям лысым, виднее, нам не понять...

– Я отойду.
– И Озерный тут же исчез.

– Как верно сказал вот этот ушедший юноша, - взмахнул рукавами Мерлин, - отойдем! Отринем прах политиканский! Вот Моргана вечно в политику лезет, ну так она, во-первых, баба, а, во-вторых, ведьма. Таких к политике на полет стрелы подпускать не следует - а они лезут! А они ползут!
– И Мерлин надолго замолчал.

– А что я нашел!
– триумфально объявил Озерный, внезапно появляясь перед нами.
– Только вот темно там, как в могиле, хотя и неглубоко - все равно ничего не разглядел.

Я забыл сказать, что мы оставили лошадей в конюшне под присмотром Кути, а сами же устроились в одной из многочисленных комнат замка. Мерлин одним чихом зажег огонь в камине, потом постучал по столу, и на нем появились целые горы разнообразной снеди.

– И в Тильдиной комнате огонь зажги, - попросил я.
– Ночь мокрая и холодная.

– Ого!
– радостно сказала сестра.
– А ведь и правда, Матильда я! Чего это ты вспомнил? Как это? Почему же?

– Видимо, твое участие в дальнейшей истории не предусматривается, пожал плечами маг.

– Так что же - пристукнут меня, что ли?

– Не обязательно, - утешил сестру Мерлин.
– Может, новое имя тебе не нужно, потому что ничем существенным ты его не прославишь. Танелорну оно тоже не пригодилось, вот он и вернул его тебе.

– Ну спасибо, - фыркнула Тильда.
– Я бы уж предпочла быть какой-нибудь там Жанной или Шарлоттой, если бы эти имена меня как-нибудь прославили!

– Бесславные люди дольше живут, - сухо сказал маг.

– Зато - скучнее!

– Так тебя что, твоя нынешняя доля не устраивает? Могем и поправить! Мерлин стал засучивать рукава.
– Жанной, говоришь? Ох и жарко тебе придется!

– Эй, эй!
– торопливо сказала Тильда.
– Я-то? Я не хочу! Я пошутила! И ни в какие истории лезть не собираюсь! В отличие от некоторых.

Она покосилась на нас. Оруженосец жадно ел колбасу. Я вылавливал сливы из компота. Озерный же нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

– Слушайте же!
– обидчиво крикнул он.
– Интересно же! Забежал я куда-то, темнотища, споткнулся о какую-то плиту, чуть в яму не упал! Дайте факел - пойду погляжу, в чем дело-то!

– Откуда в замке ямы?
– заинтересовался и я.

– Все пойдем, - поднялся Мерлин.
– Всем интересно. Вон какие глаза!

И он показал на оруженосца.

– Какие глаза?
– удивился тот.
– Ах, глаза! Ну да, я подумал, что вы у меня колбасу хотите забрать!

– Тьфу.
– И Мерлин, распушив бороду, двинулся вслед за князем. Мы взяли по факелу и пошли друг за другом, говоря попросту - гуськом.

Далече же князь Озерный забежал в поисках места отдохновения! Яма оказалась в подвале, а мы оказались в склепе.

– Надеюсь, ты тут не приседал, пользуясь темнотой?
– обеспокоенно спросил маг.
– Я не для себя стараюсь, просто предки владельца могут обидеться за осквернение могил и восстать.