Чтение онлайн

– Какая у тебя фамилия? – спросила она.

– Коваль.

Коваль красивее, чем Пацюк, но все же не так, как Зимовский.

– А у тебя? – спросил Вася.

Инна вздохнула:

– Пацюк.

Он чуть улыбнулся, мол, понимаю, почему ты такой вопрос задала.

– Откуда ты? – снова спросила Инна.

– С луганщины. А ты?

Вот в чем дело! Они с одного корня, поэтому, наверное, показалось, что она знает его.

– Из Астраханской области, – Инна решила не вдаваться в подробности своего происхождения. – Ты говоришь чисто.

– Да, специально избавлялся от южного говора. Ты тоже говоришь чисто, не сразу расслышал хохляцкие нотки.

– Что? – Инна никак не ожидала подобного заявления.

– У меня слух идеальный. Я музыкальную школу окончил, на баяне играю.

Инна разозлилась, потом взяла себя в руки: какая к черту разница? Понял и понял, что теперь? Он тоже не голубых кровей. У них одинаковый путь. Тоже, видимо, выгрызал себе место под московским солнцем.

Почему-то Инне стало грустно: встретила почти земляка, а не сказать, что он ей очень приятен. И хочется скрыть общие корни, отгородиться от него, показать, что она не такая. А может, не так уж они и похожи?

– Ты в театры ходишь? – спросила она, желая показать, что не лаптем щи хлебает.

– Нет, мне в них скучно, – ответил Вася так, как она сама отвечала Кире, когда та тащила ее на спектакль.

– Музыка, кино?

– Что по радио передают, то и слушаю. А из фильмов боевики смотрю, экшены, фантастику, так только, чтобы без соплей и слюней.

Инна почувствовала, как грубо звучит ее обычная отмашка про слезы и сопли, когда Кира зовет пересмотреть «Английский пациент» или «Грозовой перевал».

– Там Шванрценеггер или Стэтхем снимаются? – обычно язвила Инна.

– Ты воспринимаешь красоту мужчин исключительно в мышечной массе. Как так можно? – удивлялась Кира.

– Еще важны длинные брови и кошелек, – уточняла Инна.

– Маленькая боевичка и натуралистка в одном флаконе! – вздыхала подруга.

Вася как-то неприятно преподносил ей ее саму. В Кириной характеристике Инна представлялась юной и неуемной егозой, которая еще не познала главное в жизни, а у Васи выходило, что она неотесанная деревенщина.

– Тебя спрашивать не буду, – сказал он, – вижу, что тебе это все тоже до потолка.

Инна не нашла сил опровергать.

– Знаешь, чего бы я сейчас с удовольствием съел? – спросил Вася, ковыряя вилкой жульен. – Свежего черного хлеба со смальцем. Посолить сверху, как следует и – ам!

Инна испуганно уставилась на Васю: она перестала есть смалец с тех давних пор, когда пришла домой от Киры, и мама протянула ей бутерброд. Зареклась, что это не ее уровень. Впервые с тех пор встретила человека, знающего, что это такое, и любящего смалец.

– Вижу, ты знаешь, что это такое, – засмеялся Вася. – Здесь никто не знает. У меня дома есть, приходи, угощу.

Инна насупилась: совсем не то впечатление она производит на Васю, какое хотелось бы. Совсем не то. Вот с чего он про смалец сказал? Моделям тоже говорил? Лучше бы спросил, какой воды бриллианты ей нравятся! Все идет не так, как полагается. Не под ее дудочку.

– А где ты живешь? – спросила она.

– В районе Кутузовского.

Инна еще даже не успела проникнуться уважением, как он добавил:

– Пять лет назад купил четырехкомнатную квартиру, сто двадцать квадратов, два балкона, потолки три десять, паркет, высокие двери, сталинка, газ. Увидишь еще.

Это «увидишь еще» было не совсем приятно, как будто не ей решать, пойти к нему или нет.

– Один живешь?

– Один.

– Сам убираешь?

– Уборщица приходит два раза в неделю, влажная уборка, стирка, глажка.

Инна уважительно подобралась:

– Дорого? Не боишься воровства?

– Нормально, только надоело мне это, чужой человек в доме. Жениться хочу.

Снова стало неприятно, словно он хочет жениться, чтобы не было нужды в служанке. И как будто он это ей специально говорит, готовит, так сказать, к тому, что ее ждет. Жуть какая.

Инна почувствовала усталость. Вася как вампир высосал из нее все силы. Хотя обычно мужчины ее окрыляют и заставляют порхать.

– Мне домой пора, – сказала она и даже не улыбнулась. Кажется, за последние часы она перестала улыбаться, что на нее не похоже.

– Я с Ирой поеду, мы договаривались, – добавила она на случай, если Вася вздумает проводить ее.

– Ладно, – сказал он. – Еще увидимся.

– Приятно было познакомиться, спасибо за компанию, – сказала и улыбнулась Инна на манер Киры.

– Угу, – кивнул Вася.

Защищенной и спокойной Инна почувствовала себя только дома под толстым одеялом, в которое зарылась как в сугроб. Ну его, этого Васю! Волкодав какой-то. Забыть, не вспоминать! Познакомиться с кем-нибудь другим, поприятнее.

***

В один из дней после праздников Василий вошел в Иннин отдел, вызвав смятение и переполох среди сотрудниц. Он улыбался, наговорил всем комплиментов, заставив четырех женщин ожить и ерзать в креслах, потом подошел к Инниному столу и предложил пойти пообедать.

– Работы столько, не знаю даже, – струсила Инна.

Она про него уже и думать забыла, а он взял и нарисовался. Нашел же! Искал, выходит.

Инна почувствовала, что девчата слишком старательно смотрят в экраны мониторов и шуршат бумагами. Означало это только одно: она в центре их внимания. Конечно, хотелось впечатлить приятельниц, чтобы они увидели, как ее уговаривает птица высокого полета. И в то же время было желание избежать Васи, не попадать больше под его влияние. Вася Инну подчинял как удав кролика. Он ее душил, это она прекрасно помнила.

– Пойдем, пойдем! – взял ее за локоть Василий и потянул из-за стола, – работа не убежит, а обед полагается по штатному расписанию.

Инна пошла. А что делать? Не драться же.

Она попыталась щебетать, навязать Васе свою линию поведения, но глаза его не загорались, он снисходительно улыбался, и Инна оставила свои попытки.

В кафе она принялась изучать меню, однако Вася подозвал официанта:

– Две лапши, две порции пельменей, чай с мятой и штрудель.

На Инну даже не посмотрел, а когда она собралась возразить, что хочет другое, и даже уже набрала воздуху в грудь, то так и не возразила.