Чтение онлайн

– Грязища, вонища, шерсть, испорченная мебель и лишние заботы с выгулом.

– У нас собаки жили во дворе в конуре, никто их к ветеринару не таскал, не расчесывал, корм не покупал, не выгуливал.

– Да, сами себя как-то вылизывали, линяли и лопали, что дадут.

Оказалось, что оба в детстве ненавидели срезать виноград, каждый имел порезы от секатора и был укушен пчелами. Дергать траву для Васи было такой же постылой повинностью, как и для Инны. Оба получали ложкой по лбу, если неаккуратно брали еду из общей миски, например, роняли пельмени. Про лбы смеялись долго, потому что о лоб каждого кто-нибудь из родни норовил смеха ради разбить вареное яйцо.

Васю лупили ремнем, а Инну, мамину и папину ягодку, никогда.

– За что лупили-то?

– Да для профилактики! Я потом у бати спрашивал, чего он меня сек нещадно, вроде, причин не было? Говорит, так надо: его дед дубасил, деда прадед дубасил, вот хорошие люди и получились.

Признались друг другу, что с детства мечтали жить в Москве и разбогатеть. Единственные из всех родственников! Собственная смелость и амбиции обоими были подчеркнуты поднятым вверх указательным пальцем.

– Я хотел стать богатым не в том смысле, чтобы большего размера дом построить и иметь больше всех скотины на базу. Нет. Я хотел занять верхнюю позицию, как в цепи питания, помнишь, в зоологии? На тех, кто наверху, никто не рыпается даже. Наверху вообще другая жизнь. И самое главное, мне нужно было быть львом среди львов, а не среди баранов. Поэтому только Москва. А ты?

– А я хотела и хочу быть такой богатой, чтобы ни от кого и ни от чего не зависеть и никогда не боятся за настоящее и будущее. Хочу быть уверенной в своем положении и позволить себе все, что пожелаю.

– Понял. Как ты училась?

– По математике пятерка была, все остальное так, через пень-колоду. А ты?

– Я отличник, медалист. Гордость школы и все такое.

После школы Васю провожали в Москву с пожеланиями стать президентом и всем селом гордились его успехами. Инна домой не ездила, что там делать, в дыре этой? Ей желали выйти замуж за олигарха, но об этом она не сказала.

От таких воспоминаний и откровений они становились ближе и роднее, и старались показать себя с лучшей стороны. Лучшая сторона у обоих была своеобразной и называлась «Я самая(ый) умная(ый), практичная(ый), хозяйственная(ый) и умелая(ый)»

– До чего же бестолково парковку расчертили, – говорил Вася, глядя в окно ресторана, когда они обедали. – Выезжать же неудобно, и еще три машины можно было бы поставить.

– Ага, – соглашалась Инна, – и клумбу по-дурацки поставили, солнца цветам не хватает и людям мешает.

Они начинали обговаривать, как надо было сделать, и чувствовали себя редкими людьми практического склада ума среди общей недалекости и безрукости.

В рыбном ресторане им показали свежую рыбу, которую намеревались для них приготовить. Василий согласно кивнул, а Инна взяла салфетку и посмотрела жабры:

– Вот эту поменяйте, она несвежая!

Вася глянул на Инну больше, чем с уважением, с восхищением!

Инна обожала критиковать блюда.

– Корочка подсохла. Или передержали или подачи пара в духовке нет.

– Пар в духовке? – удивлялся Василий.

– Да. У них же профессиональные печи. Если уж дома в духовку миску с водой ставят, то тут что говорить! Тесто же заварное, влагу любит.

Вася уважительно качал головой.

– Вот балбесы, – крушила поваров Инна, ковыряя салат, – морковку на мелкой терке натерли, а сыр на крупной.

Вася довольно улыбался. Такие знания в женщине ему нравились. Не то, что, где какие наряды завезли, а в холодильнике магазинные пельмени.

Еще ему нравилась Иннина простота во вкусе, она всегда выбирала простые сытные блюда, не рисовалась, что жить без мидий и креветок не может. Совсем как Вася. Можно подумать, они на кальмарах и кольраби выросли, чтобы нос от котлет и киселя воротить! Вася терпеть не мог позерства и рисовок.

Однажды официант предложил им новый десерт – шоколадное фондю:

– Представьте себе, накалываете на шпажки клубнику, киви или виноград и макаете в молочный шоколад. Ммм! – изобразил он блаженство.

– Кошмар какой, – сказала Инна, – какое блаженство? Кому может нравиться свежий виноград или киви или та же клубника в шоколаде? По-моему, это не «Ммм!», а «Бррр!»

Василий засмеялся, а официант шепнул:

– Вообще, да. Согласен, странное сочетание. Но люди ведутся, берут.

***

В пятницу Вася пригласил Инну к себе на ужин. Она испугалась. Это означало, что может быть секс. А желания в ней не было ни капельки. Да и Василий, не сказать, что излучал страсть, за все время ни разу на нее с желанием не посмотрел.

– Не бойся, – прочитал он ее сомнения. – Не пойдет – не будем. Просто посмотришь, как я живу. Но попробовать перейти на другую стадию отношений уже можно, я думаю.

– Хорошо, но если нет, то нет.

– Да ради Бога, – пожал он плечом, но тут же спохватился, – в смысле, я готов тебя ждать, сколько потребуется, дорогая.

Заручившись уверением, что принуждать ее не станут, Инна расслабилась и почувствовала себя безопасно. Чувство безопасности не терпит пустоты и взывает к приключениям, это всем известно. Поэтому в Инне почти сразу закономерно включилось прямо противоположное желание соблазнить Василия. Или хотя бы выглядеть соблазнительно. Видеть, что он ее желает, как минимум.

Инна была абсолютной женщиной и не беспокоилась, что ход ее мыслей или поведение могут показаться непоследовательными. Для нее все было весьма логично: одно следовало из другого, цепляло третье, рождало четвертое. И так без перерыва. Причем всегда по конкретной причине. Например, сейчас (впрочем, как и всегда) ей хотелось сражать наповал и засчитывать победы. А потом вить веревки из сраженного и побежденного мужчины и получать от него все. Это ли не радость? Какие веревки можно свить из Васи она пока не думала, он все никак не падал к ее ногам. Но квартира на Кутузовском у него есть. И потом, жуткая неправильность была уже в том, что он не горел к ней желанием. Разве это нормально? Любую неправильность следует исправлять.

Всю дорогу до дома она продумывала, что ей надо сделать до свидания. Много чего, а времени в обрез! Еще толком не раздевшись, стала доставать из недр шкафа воск и воскоплавы. Она должна была явиться во всем блеске и великолепии, чтобы знал, что под одеждой фея, а не завхоз!

За три часа надлежало сделать эпиляцию везде, натереть все тело скрабом, подержать маску на лице, полежать в ароматической ванне, нанести на кожу самый дорогой лосьон, освежить лак на ногтях, полчасика вздремнуть или хотя бы просто расслабиться с закрытыми глазами. Потом накраситься, нарядиться в новое белье, чулки, платье, уложить волосы и отбыть к месту встречи. Давно такого аврала у нее не было!

Пока лежала с огуречными кружочками на глазах и отдыхала, представляла, как она, покачивая бедрами и играя плечами, зайдет в его квартиру. Он поможет снять с нее шубку, и она так небрежно на низких тонах, может быть даже с хрипотцой, бросит: «Благодарю». И в глаза ему не смотреть. И рассеянно улыбаться. Пшикнуться духами или нет? Лучше не надо, итак лосьонами благоухает. Что там дальше? Значит, шубку он снимет. Блин, а сапоги как царственно снять? Чтобы эротично и впечатление от хрипотцы не перебить? У него в прихожей банкетка есть? Ногу бы закинула. Интересно, а какая у него прихожая и вообще квартира? На Кутузовском! Сто двадцать квадратов. Инна встрепенулась, забыла про соблазнение, принялась фантазировать о более интересном, о квартире. Какая она? Даже представить себе Васин вкус не могла. Он такой непонятный, то пентюх, то себе на уме, не поймешь, что любит. В любом случае, счастливчик, у него уже все есть. Ничего, ничего, у нее тоже скоро все будет. Не может такого быть, чтобы не было.