Чтение онлайн

– Ты знаешь.

– Знаю и делаю, но для меня эта сторона жизни проходит вторым планом, на автомате, я бы с удовольствием отказалась от домашних хлопот, мне жаль тратить на них время. Ты – нет, ты любишь быт и желаешь жить хозяйством. Ты хозяйственная, как мышка. Для тебя дом – и цель, и способ, и смысл, и средоточие жизни. Заботиться о ком-то – твое счастье, а вещи – наполнение и суть твоего бытия.

– Вроде похвалила, а почему-то не радостно. Как будто завхоза описываешь.

– Не придумывай. – Кира рассмеялась: – Кто посмотрел на Родиона и заявил, что носки лучше с лайкрой брать, чтобы форму держали? Ты помнишь, как у него рот от удивления открылся? Кто, кроме тебя, способен такие замечания при знакомстве делать?

– А что у него носки выглядели как пакеты? Неправа я, что ли? Жених, тоже мне!

– Права, права, но говорить и обращать внимание на такое способна не каждая девушка. Именно поэтому к тебе мужчины и тянутся, видят в тебе правильную хозяйку.

– Точно не завхоза?

– Хозяйку!

– А королям хозяйки нужны?

– Золушку же принц полюбил, она, вроде, что-то там королю починила.

– Почему-то все, что ты сказала, у меня ассоциируется с какой-нибудь толстой мамой Чёли из бразильского сериала, – недовольно вздохнула Инна. Потом шепотом, доверительно склонившись к Кире, добавила: – Ты лучше про меня так никому не говори. По-моему, я не такая, я – принцесса, нежная и красивая.

Кира весело округлила глаза.

– Да, ты просто не обращала внимания, но, увидев меня, у мужчин замирает сердце, – поделилась Инна. – Особенно когда я в мини и на каблуках.

– Точно сердце? – почти смеялась Кира.

– Точно.

– Ну и как там, на небесах?

– Каких небесах?

– На землю, говорю, спуститься не хочешь? Говорят, полезно.

– Чего?

– Познакомиться, говорю, не терпится с твоим принцем, у которого сердце замрет.

– А! Ну, с тобой первой познакомлю.

***

На работу Инну приняли перед Новым годом, и она, еще толком не узнав сотрудников в своем отделе, едва изучив коридоры, попала на корпоративный банкет. Это ли не мечта? Вот что значит правильно поставленная цель! Жизнь сама выстилает тебе красную ковровую дорожку. Главное, ушами не хлопать и свое не упустить. Действовать!

Ее начальница, главный бухгалтер, болезненная женщина пенсионного возраста, на правах опекуна водила Инну по залу, представляла, рекомендовала любить и жаловать и нашептывала про присутствующих. Говорила главное: кто женат или холост, какую имеет зарплату, должность, перспективы. У Инны как у борзой перед охотой заколотилось сердечко и от сладкого предвкушения приятного и полезного времяпрепровождения блестели глаза, и повисла полуулыбка. Мужчин вокруг было много, и все молодые, прекрасно одетые, улыбчивые, наигранно простые. У Инны сама собой выпрямлялась спинка, поднималась грудь, и взгляд становился обманчиво рассеянный. За столы еще не садились, толпились в центре зала, пили шампанское, общались.

Инна ждала, когда они дойдут до менеджеров высшего звена. Именно они были ее целью, она их наметила, изучив зарплатную ведомость. Зарплата у них с пятью нулями, а премии и прочие бонусы с шестью. Заранее узнала, что все холостые.

Или что-то в Инне неуловимо изменилось или ее опекунша была женщиной опытной, и сама все поняла, но она сообразила оставить Инну в кружке этих мужчин:

– Мальчики, я отойду, а вы не дайте скучать нашей новенькой красавице!

«Мальчики» оценивающе посмотрели на Инну, как будто не с ними ее только что знакомили, и довольно равнодушно улыбнулись: мол, пусть стоит рядом, если хочет.

Прием, конечно, не горячий, но лиха беда начало! Сердечко Инны сладко затрепетало, и она стала присматриваться, кто из четверых мужчин ей больше нравится. Всем на вид от тридцати до сорока лет. Не сказать, что красавцы. Даже совсем не красавцы: почти все русые, т.е. без бровей и ресниц и с округлыми чертами лица. Такие лица Инну не впечатляли, она их называла «пельменными». Но не отступать же из-за этого! Протиснувшись в их круг, она смотрела чистыми глазенками и улыбалась. Ей тоже улыбались, но как бы свысока, снисходительно, мол, много вас таких вокруг нас вьется. Инна видела, что ее оценивают сверху вниз и снизу вверх и читала вывод: ничего так, но и не удивила, видали лучше. Инна держалась стойким солдатиком и «не замечала» отсутствие интереса к себе, смеялась, делала комплименты шуткам, говорила, снова смеялась, снова хвалила чье-то остроумие. Однако вибраций ни к кому не чувствовала и ни от кого не получала. Полный ноль, даже минус. Мужчины разговаривали больше между собой. Инна уже готова была приуныть, как к ним подошел еще один мужчина и сам (сам!) представился ей:

– Василий. Закупки.

– Инна, бухгалтерия, – протянула она руку.

– Пожалуй, все же не Инна, а Инночка! – приложился к ее руке Василий.

Внутри Инны вспыхнул салют и плечики сами собой игриво передернулись. Василий придержал ее руку и случилась химия. Но какая-то не совсем обычная химия, так сразу и не поймешь, не объяснишь. Хотя ёкнуло внутри вполне конкретно, и не заметить этого было нельзя.

Василий сразу же взял Инну под руку и вывел из круга:

– Пройдемся?

Инна почувствовала, что он хочет единолично завладеть ее вниманием, и обрадовалась: нормальный мужчина-завоеватель. Остальные тоже это почувствовали и автоматом выдали некоторое сопротивление:

– А что ты от нас красавицу уводишь? Ее нам под крылышко оставили.

Надо же, она уже и красавица и про опеку вспомнили!

– Под вашими крыльями уснешь от скуки, – парировал Василий.

Между Инной и Василием сразу началось легкое и органичное общение, как будто давние знакомые рады встрече и никак не могут наговориться. Инна такой удачи не ожидала, и можно было бы радоваться, если бы не одно «но». Ключевое слово в их общении – знакомые, потому что между знакомыми обычно бывает интерес друг к другу, но не романтического свойства, а в пределах: как сам, чем живешь? Как мужчина Вася Инну не цеплял. Такое с ней было впервые и рождало панику: что за дела? Как некстати! Ведь он – тот, кто нужен, кого искала.

Мысли и чувства растерянно метались, Инна искоса поглядывала на Василия, даже принюхивалась к нему. Ничего! Хотя пах он хорошо, чистым и теплым ароматом здорового сильного мужчины. Об него, наверное, греться хорошо, и под боком его надежно и мягко. Инна чуть прижалась к Василию, чтобы проверить, действительно ли хорошо. Да, хорошо, по-домашнему.

Они продолжали ходить под ручку между собравшимися, Инна пыталась услышать свой внутренний голос, чутье, которое ее никогда не подводило и было просто звериным, но не понимала себя. Василий вел разговор, что давало Инне возможность думать о своем, прислушиваться к себе. Ведь екнуло же сердечко, когда руку целовал! Или это оттого, что в присутствии других он ее красавицей выставил? Похоже на то. Химия была! Хотя тоже не совсем обычная. Не которая свет в глазах зажигает, а еще какая-то, другая, как будто родственную душу распознала. Бывает же такое, когда с первого мгновения чувствуешь, что с этим человеком споешься, такому можно не договаривать, сам все поймет. Что-то подобное она при встрече с Кирой испытала. И еще: что-то в нем было, что-то такое, что сигнализировало: этот мужчина недаром подошел, он не случайный. С чего бы, если не заискрило?

Вопросов осталось больше, чем ответов. Инна решила, что вечер только начался, успеет еще разобраться, что к чему. Пока можно присмотреться к нему внимательнее.

Мама дорогая, что же он такой некрасивый?!

Во внешности Василия ничто не указывало на воротилу бизнеса или сколько-нибудь умного человека. Разве что дорогая одежда. Он был похож на казаков, какие были нарисованы на сувенирных деревянных досках у бабушки дома: низкого роста, ширококостный, с крупным квадратным лицом, низким покатым лбом, круглым носом, короткой шеей и короткими руками и ногами. Надеть на него вышиванку и шаровары, прилепить чуб и усы, всунуть в рот чубук – будет точно лубочный казак! И стрижка у него абсолютно идиотская, под машинку, как стригут первоклассников.

Василий улыбался так же широко и часто, как Инна. У него это тоже было отвлекающим маневром: открытостью улыбки он гасил хитринку в глазах и непрекращающуюся аналитическую работу ума. Как и Инна, он редко смеялся глазами.

У Инны не получалось кокетничать с ним и очаровывать его: во-первых, ни одна струна ее души или тела на него так и не задрожала, во-вторых, руки опускались от его некрасивости. Ей всегда нравились рослые, атлетически сложенные красавцы. Сама она была крошечной, собственные сто пятьдесят восемь сантиметров составляли ее тайную печаль и вынуждали носить каблуки неимоверной высоты. Василий был лишь немногим выше нее. Как не посмотри – не ее формат. Но через какое-то время Инна поймала себя на том, что после знакомства с Васей не видит, не слышит и не общается с другими мужчинами. У Васи, что называется, говорили и зубы, и губы. Он не отпускал ее внимание ни на секунду, бесконечно шутил, и через полчаса после знакомства они просто покатывались со смеху. И так весь вечер, перемещаясь от стола к дивану, от дивана на танцпол, с танцпола на балкон и обратно за стол или диван.