Чтение онлайн

— Двое смотрителей, — сказала она, понизив голос, — утверждают, будто они видели в портике призрак Элы из Солсбери!

Элла и я обменялись быстрыми взглядами, но Цельда, казалось бы, совсем не удивилась.

— Да, нечто подобное я уже тоже слыхала, — сказала она.

— Что? Почему же ты ничего об этом не рассказывала? — спросил я ошарашенно.

— Потому что все это только слухи, Йон Уайткрофт, — ответила Цельда. — Знаешь ли ты, как легко люди себе воображают, что видели призраков? В одном только этом аббатстве уже встречались сотни призраков. Среди прочих Генрих VIII с тремя женами, две из которых являются, держа свои головы под мышкой!

— Но, может быть… — мямлил я, — может быть, Эла ждет Уильяма!

— Ждет? — Маргарет снова уставилась широко раскрытыми глазами на полиэтиленовый пакет, где была урна. — Господи!

Цельда бросила на нее смущенный взгляд.

— Может быть, — сказала она. — А может быть, и нет. Может быть, смотрители видели призрак какой-нибудь несчастной монахини, скончавшейся здесь от чумы. В этом аббатстве умерло очень много женщин, не только Эла Солсберийская.

— Но Лонгспе… — начал было я, но Элла положила мне руку на предплечье.

— Давай сначала отыщем ее могилу, Йон, — сказала она.

Как всегда, конечно, она оказалась права. Правда, все обстояло так, как сказала Маргарет: у Элы Лонгспе не было своей могилы. Только в одном из портиков стояло надгробие с ее именем, и мы с Эллой растерянно уставились в пол, покрытый плитами вокруг этого камня.

— Мдааа! — сказала Цельда, нахмурив лоб. — Здесь, пожалуй, не получится. Но вот там… — констатировала она, взглянув на поверхность газона, раскинувшегося между галереями, — там Лонгспе наверняка тоже придется по вкусу.

Маргарет смотрела на нее с тревогой.

— Не беспокойся, — шепнула ей Цельда. — Мы не будем копать, пока аббатство не закроется. Как ты думаешь? Где бы нам лучше спрятаться, чтобы смотрители нас не заметили?

Очевидно, все Литтлджоны любили, чтобы их запирали в общественных местах. Кафедральные соборы, аббатства… Я спрашивал себя, что же будет дальше. Но Маргарет скрестила мясистые руки и энергично покачала головой.

— Цельда! — начала она было и замолкла: мимо нас протискивалась группа русских туристов. — В подобных вещах ты все еще ведешь себя как десятилетняя девочка! — прошептала она Цельде, а русские тем временем скрылись в одном из боковых помещений. — Ты наверняка помнишь, чем дело кончилось, когда ты убедила меня запереть тебя в классе по химии. Тогда мне тоже досталось по полной программе. Так что теперь и не проси!

— Что ж, — ответила Цельда со слащавой улыбкой, — тогда, видимо, Йон будет вынужден рассказать призраку Лонгспе, что ты не захотела нам помочь. Но, если он тебя посетит как-нибудь ночью, нечего на нас сваливать. Ты ведь еще ни разу не видела привидений, не так ли? Они могут причинить известные беспокойства, а Лонгспе — не из мирных, Йон подтвердит. Но я уверена, это не нанесет тебе особого вреда.

Маргарет бросила на меня полный ужаса взгляд.

— Да-да, — пробормотал я. — Он может здорово рассердиться. И у него есть меч.

Маргарет поджала губы.

— Ну хорошо, Цельда! — прошептала она наконец. — Но я вам буду содействовать лишь в знак моего бесконечного восхищения Элой Солсберийской, так как сама мысль, что она, может быть, все эти годы бродила здесь вокруг да около в виде привидения только потому, что похоронила не то сердце, мне невыносима!

В связи с таким обилием сентиментальности Цельда, понятно, закатила глаза — Элла была на нее в этом отношении очень похожа, — но Маргарет этого, к счастью, не заметила. Комнатка, куда она нас привела, была едва ли больше темного чулана, туда вряд ли заглядывали даже самые любопытные туристы.

— Ты уверена, Цельда? Может быть, мне лучше забрать детей с собой? — спросила она, перед тем как оставить нас одних. — Здесь в сумерках я и без всяких привидений готова умереть со страху!

— Нет, спасибо, — ответила Элла вместо Цельды, — нам с Йоном уже доводилось бывать ночью в существенно более опасных местах.

Взгляд, которым Маргарет наградила Цельду, ясно выражал ее сомнения по поводу Цельдиных качеств как бабушки. Но Цельда в ответ положила нам с Эллой руки на плечи и широко улыбнулась Маргарет.

— Элла права, — сказала она. — Эти двое разбираются в привидениях гораздо лучше, чем я!

Это утверждение окончательно заставило Маргарет вернуться обратно за прилавок.

Как только солнце закатилось, в нашем укрытии и в самом деле стало темно, как в могиле. При свете карманных фонарей мы пробрались обратно к портику, и аббатство Лэкок было полностью в нашем распоряжении. Ни туристов, ни экскурсоводов — ни души, кроме пары мышей и птиц. (И пауков, добавила бы Элла. Она боялась пауков еще больше, чем собак.)

— Хорошо. Теперь пора потрудиться. Я думаю, вам, пожалуй, захочется этим заняться самим, — сказала Цельда, когда мы опять оказались перед Элиным надгробием, и сунула мне в руку совок, который она держала под пальто (для семейства Литтлджон спрятанные совки и карманные фонари были совершенно в порядке вещей). — Я пойду пока погуляю по саду. По моим расчетам, единственными привидениями здесь будут монахини, а это по большей части существа вполне мирные.

С этими словами она заковыляла прочь, а мы с Эллой перелезли через низкую перегородку, отделявшую портик от поросшего травой внутреннего двора. Дождь последних недель довольно сильно размягчил почву, но мне все равно понадобилось сравнительно много времени, чтобы выкопать достаточно глубокую яму.

— Оно — здесь. Эла Лонгспе! — прошептала Элла, помещая туда урну. — Мне очень жаль, что тебе пришлось так долго дожидаться настоящего сердца!

Мы снова уложили дерн на место, проявив все наше старание, чтобы не было видно, где я копал. Потом мы собрали лишнюю землю в пакет, который принесли с собой, и перелезли через перегородку обратно к портику. На небе висела светлая, как серебряная монета, луна, а мы опять уже были между столбами, как вдруг Элла схватила меня за руку.

На другой стороне двора стояла женщина. Колонны портика так отчетливо проступали сквозь ее тело, словно были частью ее.

— Йон, это она! — прошелестела Элла. — Видишь? Она ждала! Она знала, что сердце, которое похоронила она, не настоящее!

— Откуда ты знаешь, что это жена Уильяма? — возразил я шепотом. — Ты ведь слышала, что сказала Цельда. Может быть, это какая-нибудь монахиня.

Между тем я так привык к виду призраков, что белая фигура потрясла меня не больше чем заспанные голуби, сидевшие, нахохлившись, на крыше аббатства.

— Конечно, это она! — зашипела Элла в нетерпении. — Позови его, если мне не веришь. Ну, давай!