Чтение онлайн

Вдруг с той стороны послышались громкие голоса, шаги приблизились, затем дверь резко открылась с характерным скрипом. В помещение забежало сразу несколько человек, пугая охотницу еще сильнее. От неожиданности она вновь дернулась и почувствовала такой поток боли, что вновь вскрикнула, заставив незнакомцев на миг остановиться и замереть, словно они боялись, что с подростком может что-то произойти. Незнакомцы подошли к ее кровати, уже более медленно и аккуратно. Все были одеты в больничные халаты и, судя по бейджикам, они были докторами, учеными, медбратьями и санитарами. Люди по неизвестной Алисе причине были в защитных противогазах. Среди них она так и не нашла глаза того, кто позвал всех этих странных персонажей в ее белоснежную клетку. Затем охотница заметила на руках всех резиновые перчатки по локоть. У подростка сложилось такое впечатление, что они считали ее заразной или больной. Они стали осматривать Алису: кто-то проверял зрачки на реакцию, кто-то мерил пульс, кто-то проверял ее на рефлексы, протыкая небольшой иглой и нажимая в нужных точках, чтобы желательная реакция последовала. Парочка врачей пытались заговорить с охотницей, проверить ее мыслительные процессы самым быстрым способом. Все они что-то говорили, но она не понимала их языка. Она слышала какие-то знакомые слова, но общую речь не отличала в общем потоке резко возникших звуков. И лишь один человек записывал все без исключения, стоя позади всех и не мешая им обследовать пришедшего в себя подростка.

Не понимая окружающих и порядком устав от их проверок, которые причиняли ей боль, охотница как следует рявкнула на них. Этому ее научил Мамото, как обладатель самого низкого баритона из всех, кто был в команде Алисы на момент его начала работы с охотниками, научив ее сохранять ту же тональность, что и у него. И это сработало. Ученые отступили, испугавшись звука и того, что могло за ним последовать. Подросток оглядела всех сердитым взглядом. Судя по голосу, одна из тех, кто пытался заговорить с Алисой, была девушкой. Она раньше всех решилась вновь подойти к Алисе. Ее глаза показались знакомыми, но большую часть лица скрывала медицинская маска. Приглядевшись, Алиса узнала этот взгляд огромных наивных глаз. Только у Ли были такие глаза, по-человечески наивные, но при этом имеющие некие демонические тона, выражающиеся в неестественности красок радужки глаза, сливающиеся в гипнотическом потоке в один общий цвет.

— Ли? — еле слышно прошептала Алиса, когда девушка вновь притронулась к ее запястью, нащупывая пульс. Она вопросительно посмотрела на Алису, услышав ее голос.

— Дея, вы меня слышите? Вы понимаете, что я говорю? Дея? — спросила девушка со знакомым взглядом, едва склоняясь над невольным пациентом. — Вы понимаете, где находитесь?

— Ли, что происходит? Где я? — уже более растеряно произнесла Алиса, оглядывая незнакомцев в пугающих одеяниях. — Почему я привязана? Кто все эти люди? Что им надо от меня? — продолжала задавать вопросы Алиса, стараясь контролировать свои эмоции. — Что это за место, Ли?

Алиса заметила, как странно переглядываются пришедшие к ней в палату люди. Они явно не ожидали такой реакции от только что очнувшейся пациентки. Кто-то начал нервно сжимать кулаки, не зная, что сказать и как поступить. Все они то и дело смотрели на того, кто вел записи. Даже девушка с глазами Ли была явно взволнована поведением Алисы, и та это четко уловила.

— Мы в Лондоне? Где остальные? Я думала, ты умерла. Я четко это видела, — обратилась охотница к знакомым глазам и прочла в них испуг.

— Разве она должна все это помнить? — раздался тихий удивленный шепот, и Алиса его услышала.

— Она слишком резко вышла из симуляции. Возможно, поломка аппарата вызвала такую неоднозначную реакцию, — принялся кто-то объяснять удивленному человеку. — Резкие изменения в ее видениях должны были вызвать у нее искусственную кому.

— И тем не менее, она из нее вышла, — вступил в спор кто-то, чей голос больше походил на голос старика, выдавая ее возраст и опыт. — Вы уверяли нас, что проблем с ассимиляциями не возникнет, а переходы подопытных из одной системы в другую будут сопровождаться смертями их образов и полной сменой обстановки. Так, может, объясните, как она так долго остается в одной системе? И почему пациент 56801 уже трижды оказывается в одном скоплении систем? А пациент 17522? Куда она пропала? Ее система давно закончилась, а вы не в состоянии отыскать ее новое местоположение. Ваша разработка рушится на глазах, и она прямое тому доказательство, — мужчина показал на Алису, которая продолжала внимательно слушать и запоминать, все, что прозвучало, не понимая сути, но осознавая, что она поймет это со временем.

— Боюсь, сейчас не самое время обсуждать это, — остановил спор тот, кто проводил записи исследования пациентки. — Если вы забыли, то напомню, что резкий выход из системы может привести к отказу органов и атрофированию тканей. Посмотрите на нее. У нее уже началась атрофия мышц. Продолжим спорить, пока в сознании, и в скором времени нам только и останется, что ее усыпить. Надо ввести ее в искусственную кому, тогда нам удастся сохранить объект до устранения неполадок в ее аппарате, — спокойно дал указания мужчина, внимательно глядя в удивленные глаза Алисы. Она хотела его запомнить. Он был главным среди остальных и мог дать ей ответы, которые были ей так нужны.

— Но кто такой Ли? — не поняли спорящие до этого врачи. — Почему она так называет нашу Кейт Ли?

— Возможно, мозг подопытного воспроизводит в системе образы, который видел до эксперимента, взаимодействуя с ними в той или иной степени. Она вышла из системы резко и, скорее всего, не отличает реальность от системы. В любом случае, ее необходимо ввести в медикаментозный сон, пока не начались проблемы с работой мозга, как это было у прежних пациентов, — повторил приказ стоящий позади доктор, после чего кто-то из толпы достал из кармана шприц с неизвестным содержимым, которое очень сильно не понравилось Алисе.

— Что это? Зачем меня усыплять? Где я, черт вас всех подери?! — закричала Алиса, испугано глядя на то, что собирались ей ввести. Она начала пытаться вырваться, не обращая внимания на боль, желая высвободиться из пут и убежать из этого места как можно быстрее, не оглядываясь.

— Вы находитесь в инфекционном отделении. У вас нашли неизвестный вирус, — попытался соврать один из докторов, но после всего услышанного Алиса без труда определила, что он лжет, и лишь сильнее принялась вырываться из ремней, из-за чего нескольким мужчинам пришлось держать ее, пока девушка со знакомыми глазами подготавливала ее руку для укола.

— Какой вирус? Вы думаете, что после вашего разговора я совсем ничего не понимаю? — Алиса посмотрела с мольбой на девушку, которая уже ввела иглу в ее вену. — Мне это не нравится, Ли. Я видела, как ты умерла. Что это за место? Не делай этого! Помоги мне, Ли! — взмолилась охотница, чувствуя, как под небольшим напором чужеродная жидкость вливается в ее организм, смешиваясь с кровью. — Что же ты делаешь? — понимая свою участь тихо спросила подросток, бессильно глядя на ту, к кому она обращалась, переставая сопротивляться. В ее глазах было отчаяние и печаль от предательства человека, в котором она узнала лишь глаза, но не взгляд, с которым так часто встречалась.

— Вы бредите. Это из-за вируса, — попытался вновь обмануть пациента кто-то молодой и недалекий умом, но его прервал властный голос ведущего записи доктора, который вновь начал что-то быстро строчить на больничном листе, который теперь окажется в личном деле пациента под номером 00001.

— Успокойтесь, мой друг. Она уже поняла, что ничем не болеет, — уверенно заявил он. — Приятно осознавать, что мозг в системе не деградировал не смотря на столь продолжительное нахождение подопытной в состоянии искусственной комы. Удивительно, как быстро ее мозг начал осознавать происходящее вокруг. А ее поведение свидетельствует о том, что не смотря на долгое пребывание в одной системе она продолжает понимать человеческую речь и использовать ее в общении с окружающими.

— Вы правы, обычно они рычат, пытаются укусить или оцарапать. Некоторые уверены в своей неуязвимости или наоборот в сильной слабости своего организма перед окружающей обстановкой, но она продолжает мыслить и вести себя, как человек, — согласившись, дополнил вывод пожилой ученый. — Она, должно быть, даже в системе оставалась человеком. Такое редко бывает, особенно с ее диагнозом. Она буквально уникальный подопытный. Я впервые с таким столкнулся за все время участия в программе систем, — восхитился он, подходя ближе к пациентке, на которую уже начал действовать препарат, но она продолжала внимательно слышать чужие разговоры, запоминая каждую деталь.