Чтение онлайн

— Что с тобой, Алиса? Тебе нехорошо? Я думал, волки тебя подлатали за это время, как следует. Ты удивлена меня видеть? Или, может, даже напугана моим новым хобби? — еще сильнее ухмыльнулся злодей, сделав шаг в сторону Алисы. Он был в нескольких метрах от девушки, но то продолжала стоять на месте, внимательно оглядывая юношу с ног до головы. Франк был прав. Монстр и в самом деле был весь изранен, в кровавых подтеках почти без одежды. Он был измотан, но все еще силен.

— Сончже? Так это ты все это время был чудовищем? Я могла бы и догадаться, — охотница попыталась взять себя в руки, прокручивая в голове последние выходки вампира, по которым она просто обязана была понять, что что-то не так. — И давно это с тобой? До нашего знакомства или после? Ты хорошо прятался все это время. Только в последнее время немного подкачал, — смело заявила Алиса. — Перестал скрываться?

— Ах, это, — опомнился вампир, легко отмахиваясь от собеседницы. — Я хорошо прятался все это время, но Сончже. Его глупая привязанность и жалость ко всем вам… Он много раз пытался намекнуть вам о моем существовании, выдать себя еще до того, как убедился в моем существовании и влиянии на него. Бедный мальчик. Он до последнего не хотел верить в мое существование, пока не очнулся в окровавленной одежде. Ты бы видела его панику, — засмеялся стоящий перед охотницей монстр.

— Так ты не Сончже? Раздвоение личности или незаконное заселение? — спросила Алиса, понимая, что, если ей сейчас не лгут, то где-то внутри в подсознании этого монстра, остается перепуганный и несчастный Сончже, которого нужно спасти. А метод спасения зависел от того, как именно Оно попало в разум вампира.

— Нет, — медленно покачал головой с улыбкой на лице монстр, не отрывая загадочного взгляда от глаз девушки. — Тебе его не спасти. Это не я в его теле, а он в моем. Сончже — вымысел. Я убил свою мать, потому что она мне надоела. Ее вечно болезненный вид, следы укусов по всему телу, шрамы. Она не была идеальна. Так как она может быть матерью будущего властителя мира. Отца я тоже разорвал. У Богов нет родителей. Ты ведь не думала, что тот милый мальчик, который прятался в своей комнате сорок лет смог бы одолеть чистокровного вампира? — смело заявил он, поняв план Алисы. — Сончже, которого ты все это время прятала за экранами компьютеров появился в тот момент, когда тебя увидел. Ты можешь собой гордиться! — громко прокричал монстр, разводя руки в стороны и поднимала глаза к начинающим загораться звездам, словно перед ним ликующа толпа. — Твое лицо породило новую личность — доброго мальчика Сончже. Он так долго держал меня взаперти, игнорировал мои слова, делал все наперекор. Но в итоге проиграл. Я вернул себе тело. А того Сончже больше нет. Я его уничтожил, ведь он меня пощадил, когда у него был шанс стать единственным владельцем этого тела. Но я пощады не знаю.

Алиса прислушалась к своему чутью. Оно буквально кричало, что чудовище необходимо уничтожить прямо сейчас, обезглавить и сжечь. Но нападать вот так, напрямую было глупо. К тому же, раз монстр оказался расположен к дружеским беседам, как и положено по сценарию в кульминационных сценах фильмов, следовало задать ему еще пару интересующих Алису вопросов. Она обернулась и еще раз посмотрела на головы Хайды и Люсьен, затем повернулась обратно к корейцу и вопросительно посмотрела на него. Догадавшись, в чем дело, и не дожидаясь вопроса, Сончже ответил:

— Их сумасшедшая подружка меня нарисовала и оставила рисунок им. Хорошо, что она слаба в портретах. Когда они меня увидели, то не сразу узнали. Даже поверили в то, что я хочу им помочь. Я пришел к ним от твоего имени и привел их сюда. Стоило сказать им, что ты вычислила убийцу и тебе нужна их помощь для подготовки засады в этом доме. Правда, оказавшись тут, они все же меня узнали, случайно, — добавил кореец. — Эта чертова провидица оказалась точна в деталях. Моя серьга. Они ее узнали, дуры наивные. Решили, что смогут сбежать от меня, — вспоминал монстр, пожимая плечами, как это прежде делал Себастьян, когда извинялся или оправдывал свои поступки, когда его ругали. Только на этот раз это выглядело скорее жутко и нелепо. На лице чудовища была довольная улыбка, в то время как лицо Алисы было искажено отвращением и ужасом. Чудовище довольно посмотрело на девушку, упиваясь ее растерянностью, и продолжило свой жуткий рассказ, пытаясь еще больше шокировать гостью:

— Пытать их было так классно! — радостно завопил он, желая захлопать в ладоши, но потом словно вспомнил, что у него нет одной руки ниже локтя, посмотрел на культю взглядом полным недовольства и разочарования, а потом продолжил, как ни в чем не бывало. — Они до последнего пытались выжить, убежать от меня. Как они сопротивлялись мне. А их дружба? Она затрещала по швам, как только я начал. Чуть больше боли и одна уже бежит от меня, забыв про вторую. Но я ведь быстрее. Но, вынужден признать, они протянули дольше, чем я предполагал. Я даже подумывал после позволить им уйти, настолько мне стало скучно, — пожал плечами монстр. — Но знаешь, я понял, как можно продолжить веселье, — с радостной улыбкой заявил вампир. — Когда я вырвал им ноги, у них от плача и боли потекли кровавые слезы. Жутко, — Сончже сделал вид, что у него пошли мурашки по телу, но было видно, что он лишь играет все эти эмоции, слишком сильно их выражая. — Мне даже пришлось вырвать им глаза, — как бы жалуясь, пробубнил монстр. — Лишь бы не видеть этой неприятной картины. Но все стало лишь хуже, и я разорвал их на куски и оторвал головы. Ничего особенного. Ты ведь уже однажды видела подобную картину и слышала интересный рассказ, после которого спустила все на тормозах. Тут та же картина. Просто отпусти и забудь, — разведя рукой предложил юноша.

— За что ты так со всеми? — Алиса была в шоке. — Ты убиваешь, чтобы насладиться? Без цели, просто так? — Она уже ничего не понимала, но ей нужны были ответы.

А ты за что так с остальными? — тут охотница удивлено посмотрела на корейца, и, заметив это, он продолжил. — Ты сама монстр: ты убивала стариков, женщин и детей. За что? Только лишь за то, что они были рождены чудовищами. Многие из них даже не знали об этом. Это не меня надо линчевать и казнить, а тебя. Ты куда более страшное чудовище, нежели я. Ты ведь и сама в том уверена. Разве нет? Ты хочешь на покой, чтобы избежать суда за свои грехи.

Охотница на мир задумалась над словами монстра. Перед глазами Алисы тут же одно за другим всплыли наполненные страхом лица тех, кого она уничтожала на протяжении семидесяти лет. Она вспомнила те времена, когда жажда очистить мир людей от монстров была настолько сильна, что заглушала любое проявление жалости, а осознание того, что монстры — неотъемлемая часть мира людей, первобытная и неуничтожимая, еще не пришло в воспаленное жаждой мести сердце. Но Сончже был прав: многие из тех, кого Алиса покарала в первые годы своей миссии и понятия не имели о том, что они такое. Но Алису это не останавливало. Она убивала всех без исключения.

— Это ты монстр, не я. Я всегда был таким, я таким родился. Это, — он развел курой, показывая множество изувеченных тел, — моя природа. А твоя изначально была природа жертвы. Ты человек, и всегда им будешь. — В то же мгновение нездоровый огонек в глазах монстра на время погас, и в них вновь зародился холод. — Но ты предпочла участь монстра. Ты — убийца, жестокий, хладнокровный и самый глупый из всех, что мне доводилось встречать. От твоих рук погибло больше невинных, чем от лап всех монстров, которым не повезло попасться тебе под руки. Ты думаешь, Сончже сказал тебе правду, что он просто хотел перекусить пьяной проституткой? — удивился монстр. — Да тебя заказали. Ты так пугала людей, что даже они желали тебе смерти. Я бы убил тебя, но меня ослепил свет. А когда я очнулся, выяснилось, что я был под ним целых сорок лет, а моим телом управлял какой-то милый, добрый мальчик, — с откровенной брезгливостью заявил он. — Ты должна была понести наказание за свои дела, но в итоге превратилась в милую и могущественную спасительницу, и все словно забыли, откуда у тебя такая большая популярность.

От этих слов Алисе стало откровенно не по себе. Она словно посмотрела на себя со стороны и, наконец, осознала, что творила все эти годы бесчинства и хаос, побуждая сверхъестественных существ и людей, знающих о существовании темного мира. Наблюдая за охотницей и ее осознанием, монстр не скрывал своей радости в надменной улыбке, упиваясь тем, что смог выбить оппонента из колеи и засомневаться в правдивости намерений, поэтому, выдержав непродолжительную паузу он продолжил:

— Да, мы безусловно разные, милая Алиса, но лишь только в одном. Я с самого начала осознавал, кто я и что делаю, получая от этого огромное удовольствие и наслаждаясь процессом. Ты же прикрывала свои убийства добрыми намерениями, а себя чуть ли не ангелом считала, и остальным это внушила. Но ты всегда была чудовищем. Как только впервые убила, стала им. И знаешь что? В этом твоя самая большая слабость! — с этими словами Сончже быстро подошел к Алисе и ударил ее по лицу рукой наотмашь с такой силой, что охотница пролетела несколько метров и неудачно приземлилась среди гниющих останков, сильно ударившись спиной о край крыши и чудом не вылетев с нее. Девушку оглушила сильная боль. Она перестала понимать, где находится. Глаза застелила белая пелена, а дыхание сперло от удара. Она попыталась подняться, но ничего не выходило.

В этот момент тело Сончже начало трансформацию из того, кого Алиса знала долгие годы, в того, к кому она не чувствовала ничего, кроме ненависти. Вампир стал быстро расти. Оставшаяся одежда затрещала по швам, готовая порваться в любой момент и полностью обнажить его темно-серую, словно пепел, кожу, лишенную хоть какого-то признака жизни. Его тело стало похоже на скелет, обтянутый кожей. Оставшаяся рука деформировалась: пальцы срослись и вытянулись в длинное щупальце, на конце которого образовался длинный острый шип. Сзади вырос толстый и довольно длинный хвост, весь покрытый шипами. Ноги стали похожи на лапы худой облезлой собаки. Но пальцы его босых ног больше напоминали лапы хищной птицы. Нос и уши исчезли, оставив на своем месте узкие щели, через которые он лишь лучше чувствовал запахи и слышал звуки. Он неприятно поморщился, когда гнилостный запах плоти заполнил его легкие, вызывая во всем организме спазм. Единственный глаз налился чернотой, которой была полна его душа. Зубы встали под углом наружу, и ухмылка превратилась в оскал. Все это вместе вызывало страх и панику у любого, кто видел полное преображение монстра во всех деталях, но Алиса, озабоченная больше целостностью своего позвоночника после приземления, едва ли обращала на происходящее должное внимание. Она лишь бросала беглые взгляды на источник неприятного, булькающего рыка. От прежнего юноши, сохранившего красоту несмотря на все раны и увечья, не осталось и следа.