Чтение онлайн

Я чуть не потеряла равновесие. Мне пришлось отступить назад, чтобы дверь не ударила меня по лицу. Я уставилась на незваного гостя, готовая закричать и выругаться. Но то, что я увидела, заставило мою кровь отхлынуть от лица. На его лице застыла ухмылка, глаза покраснели, вокруг них появились темные круги.

— В чем дело, куколка? Неприятности в раю? Значит ли это, что ты наконец-то можешь выйти и поиграть со мной? — спросил меня Брайан со злой улыбкой на лице, и он определенно выглядел так, как будто был под кайфом.

Я видела Брайана пьяным, но никогда не видела его таким. Это похоже на его демоническую версию. Ту, что режет глотки и избивает девушек. И когда я посмотрела в его глаза, я увидела только одно… самую темную, самую злую форму похоти.

Моя кровь мгновенно застыла, и каждый нерв в моем теле кричал только одно.

«Беги!»

Глава 33

Что-то голубое — невеста должна надеть что-нибудь голубое. Это может быть безделушка или нижнее белье. Некоторые предпочитают надевать голубую подвязку, которую носят под свадебным платьем

Райдер

Все пошло не так, как планировалось.

Астрид — маленькая петарда. Если вы не будете обращаться с ней должным образом, она взорвется. И, черт возьми! Я не очень хорошо с этим справился.

Я хотел ухаживать за ней, показать ей свою очаровательную сторону, ту, которая не стесняет и не вызывает подозрений у всех женщин. Настоящего себя без маски и защиты.

Я думал, что сегодня днем проделал отличную работу. Думал, что она оценит грузчиков, но не подумал, что Астрид не любит быть обязанной людям, особенно в финансовом плане. Очень достойная восхищения черта характера.

Ух ты! Я сделал правильный выбор.

Проблема в том, как мне удалить образ мудака из ее головы? Как я могу заставить ее забыть, что я назвал ее золотоискательницей! Или то, что я обвинил ее в том, что она охотится только за моими деньгами!

Я хотел, чтобы она бросила меня. Не хотел иметь с ней ничего общего. Теперь же мне ничего так не хотелось, как избавиться от этого дурацкого тумана в голове, чтобы она снова могла быть со мной.

Джейк был прав. Когда я очнусь от всего этого, мне захочется убить себя за то, что я сделал с Астрид. Черт возьми! Я хотел покончить с собой, хотя еще не полностью оправился от своей амнезии.

Я хотел бы дать ей шанс, с того самого момента, как открыл глаза. Лучше бы я не отталкивал ее и не давал ей понять, что не желаю иметь с ней ничего общего. Жаль, что я не познакомился с ней раньше, чем решил судьбу наших отношений.

Если бы я дал Астрид шанс четыре месяца назад… думаю, что влюбился бы в нее… даже без моих прежних воспоминаний о ней.

Она прекрасна. Ее глаза просто завораживают меня. Ее запах наполняет мои чувства и опьяняет меня.

Она талантлива. Я не могу поверить, что менее чем за год она смогла сделать свою компанию безубыточной. Я видел ее портфолио. У нее хороший вкус и столько страсти к тому, что она делает. Она знает, что делает, и вкладывает в это свое сердце.

У нее есть чувство юмора. Не каждая девушка может заставить меня смеяться. Хм-м… «режим мудака» до сих пор выводит меня из себя. Действительно ли у меня есть такой режим?

Ее ранили близкие люди, но все же она решила встать на ноги и снова полюбить. Она снова влюбилась… в меня. Она решила рискнуть со мной, несмотря на боль, которую ей пришлось пережить.

«Везучий ублюдок!», — подумал я про себя.

Пэрис и моя мать — не самые приятные люди. Но Астрид с честью выдержала их испытания. Я знаю, что сердце моей матери разрывается вместе с сердцем Астрид.

А Пэрис… ну, она со мной почти не разговаривает. В последний раз она говорила со мной, когда Дженис сказала ей, что я прекратил инвестировать в компанию Астрид. Я до сих пор помню, чем закончился этот разговор.

Я всегда вспоминаю свои разговоры с Пэрис в последнее время. Она удивляет и шокирует меня одновременно. Я потерял год своих воспоминаний. Я не помню, как сильно она изменилась за двенадцать месяцев. Она была смелее, жестче. У нее так много страха, и она не боится сказать, что у нее на уме. В каком-то смысле я восхищаюсь ею еще больше. Но какая-то часть меня грустила, потому что я понимал, что на самом деле знаю ее не так хорошо, как мне казалось.

«— Ты не мог бы выбрать лучшего ножа, чтобы убить себя, — Пэрис сказала мне по телефону. — Вообще-то это не нож. Это чертов самурайский меч!

— С каких это пор ты так много ругаешься? — спросил я ее.

— Черт — это не ругательство, — спорила она. — Я должна помнить, что мне следует следить за языком, потому что меня отругает мой старший брат.

— Пэрис Ван Вудсен! Ты училась в лучших учебных заведениях страны! Не только изучала бизнес, но и этикет и то, что отличает мужчину от… леди!

— Забавно, что ты так говоришь, большой брат, — сказала она саркастическим тоном, — потому что я видела, как ты обращался с Астрид в последние несколько месяцев. Ты учился в лучших учебных заведениях, по меньшей мере, на трех континентах. Я думала, ты узнал, что отличает человека от идиота».

Мне нечего было на это ответить. Во-первых, потому что это было правдой; во-вторых, потому что я не знал, что Пэрис будет защищать Астрид с такой силой; и, в-третьих, потому что я не знал, что Пэрис окажется достаточно смелой, чтобы говорить со мной так.

«— Я… что-то сделал тебе, Пэрис? — спросил я.

Она вздохнула.

— Нет, — на другом конце провода воцарилось молчание. Затем она сказала. — Я буду разговаривать с тобой только так, Райдер. По крайней мере, в течение последнего года ты заставлял меня чувствовать, что я не обязана подчиняться правилам нашего общества. Ты всегда позволял мне быть той, кто я есть на самом деле. Не глупой маленькой наследницей, какой все меня считают.

Мне потребовалась минута, чтобы обдумать ее слова.

— Ты не глупая маленькая наследница. Даже не позволяй никому заставить себя чувствовать так. Даже мне.

— Хорошо, — я мог слышать улыбку в ее голосе. — Вот почему я говорю тебе сейчас, что то, что ты сделал с компанией Астрид… тебя похоронит.

Я вздохнул. Почему все твердят мне об этом?

— Почему?

— Ты потерял год своей памяти, Райдер. Мы говорили тебе, кем была Астрид в твоей жизни и как сильно ты ее любил. Я понимаю, что ты не знаешь ее сейчас и не доверяешь ей. Но даже тогда… ты должен был доверять нам».