Чтение онлайн

— Что?

Несколько секунд она смотрела в сторону, пытаясь успокоиться. А потом она глубоко вздохнула.

Боже, она такая красивая. Теперь я понимаю, почему поддался ее чарам. Просто глядя на нее, мне хочется сделать с ней что-нибудь… заставить ее кричать, забыть обо всем, кроме моего имени.

— Я приходила к тебе домой. Ты… не был… готов встретиться со мной, — сказала она прерывающимся голосом.

Я вздохнул. Я хотел, чтобы она сдалась. Мне не нравится причинять ей боль снова и снова. Меня воспитывали как джентльмена. Меня учили не причинять женщине боли — ни физической, ни эмоциональной. И заставить прекрасную Астрид Джекобсон плакать — это последнее, что я хотел сделать. Я хотел заставить ее выкрикивать мое имя в постели, да, но мне не нравится видеть, как она каждый божий день пожирает свою гордость за меня.

И я знаю, что лучше не использовать ее в своих интересах. На самом деле, я знаю, что, если я затащу ее в свою спальню и займусь с ней любовью, она даже не будет протестовать. Она будет рада этому. В конце концов, она объявила себя моей девушкой.

Но я также не хочу давать ей ложную надежду. Я ее не знаю. Я ей не доверяю. И я не хочу иметь с ней ничего общего, пока не выясню, что она сделала, чтобы заставить меня делать все те безумные вещи, которые я делал в прошлом году, зная, что я был слишком осторожен, слишком защищал себя и слишком бдителен. Как она пробила мой щит насквозь?

Я сделал глубокий вдох. Астрид должна смотреть правде в глаза. Даже если я скажу ей об этом чуть более прямо.

— Мисс Джекобсон, когда вы наконец поймете? — спросил я ее. — Я никогда не буду готов увидеть вас.

Я увидел, как в ее глазах вспыхнул гнев. И черт возьми! Не думаю, что видел что-то более сексуальное. Эта женщина столь же пылка, сколь и хрупка. Я могу сказать, что у нее много уровней, что делает ее еще более захватывающей… желанной. Интересно, каково это — раскрыть все ее слои?

Потом ее глаза наполнились слезами.

— Знаешь, может, это тебя и не разбудит, но попробовать стоит! — сказала Астрид сердито, и без предупреждения ударила меня по лицу.

Я на мгновение застыл. Я не ожидал пощечины. Ну, может быть, немного. Но вот чего я не ожидал, так это того электричества, которое проникло в меня от контакта с ее кожей. Прикосновение ее кожи обожгло меня. И какое-то время я думал, что не оправлюсь от этого. В моей голове вспыхнул свет. Как окно, слегка приоткрытое. Мои нервы, казалось, вернулись к жизни от одного лишь прикосновения к ее коже.

Я уставился на нее в ответ. По ее щекам текли слезы. Почему-то что-то внутри меня стало тяжелым. Очень тяжелым. Видя, что Астрид грустит, я вдруг почувствовал желание обнять ее и утешить, защитить. Я не могу смотреть на ее прекрасное лицо, полное печали. Не знаю почему. Я даже не знаю ее!

Астрид уставилась на Ализию, которая встала со своего места. Затем она бросила на меня последний тяжелый взгляд и отвернулась, слезы все еще катились по ее щекам.

От вида как она уходит мне захотелось побежать за ней. Сжать ее в своих объятиях и сказать ей, что… я не знаю, что я ей скажу. Я ее не знаю. Но мое сердце словно пронзили ножом. Как будто оно ломалось так же сильно, как и ее. Я никогда не чувствовал себя так раньше. И это сбивает меня с толку до чертиков. Я всегда контролировал свою жизнь, но Астрид… она сбивает меня с толку, выводит из равновесия.

Я повернулся к Ализии, которая смотрела на дверь, в которую вышла Астрид.

— Сучка. Она мне никогда не нравилась! Не знаю, что ты в ней нашел! — пробормотала она. — Она бедная. Такая обыкновенная. Такая дешевая!

Услышав, как Ализия назвала Астрид сучкой, мне захотелось ее придушить. Мне пришлось сделать глубокий вдох и напомнить себе, что нельзя бить девушек!

— Заткнись! — серьезно сказал ей.

Она тут же замолчала и уставилась на меня. Я долго смотрел на нее и видел страх в ее глазах, от осознания, что она разозлила меня. Я понял, что Ализия может быть богатой и красивой, но она всего лишь избалованная девчонка, которой наплевать на чувства окружающих.

Теперь я вспомнил. Вот почему мы никогда не шли дальше свидания. Я никогда не интересовался ею, какой бы безопасной она ни была. Внутри она была не так красива, как снаружи.

Как она смеет так говорить об Астрид? Она даже не знает ее!

Ну, думаю, это также доказывает, какой я осел. Я также не знаю Астрид, и все же продолжал причинять ей боль снова и снова. Хотя каждый раз, когда я причиняю ей боль, что-то внутри меня тоже убивает меня. Но пока я не вернусь к своим воспоминаниям, я никогда не пойму, почему.

Я взял бумажник и положил на стол несколько купюр. Внезапно это свидание с Ализией перестало быть хорошей идеей.

— Раз уж я не приехал сюда на машине, я поймаю тебе такси, — сказал я ей и подождал у входа в закусочную.

— Ух ты! Ты такой зануда! — пробормотала она себе под нос, садясь в такси.

У меня не было сил придумать остроумное замечание на это. Мой мозг был занят расшифровкой своих чувств. Что-то внутри меня хотело заставить меня ударить себя. В груди у меня была дыра, которую я не мог объяснить.

Когда такси Ализии умчалось, я решил идти домой пешком.

Я чувствовал себя так, словно меня сбил грузовик. И все потому, что я видел, как Астрид плакала реками слез из-за меня. Ощущение ее кожи на моей слишком знакомое.

Я до сих пор не знаю, что она сделала, чтобы заставить меня влюбиться в нее. Похоже, что многие мои предыдущие решения вращались вокруг нее. Я даже согласился сделать Пэрис генеральным директором моих баров, чтобы проводить больше времени вдали от бизнеса. Обычно я бы так не поступил. Обычно я был практичным. Но я дал Пэрис полный контроль над моими собственными делами, за исключением Малибу, который я хотел вести сам.

И я думаю, что знаю, почему. Астрид живет в Малибу. Ну конечно же! Это дает мне повод быть там, где она сейчас. Поэтому я не отказывался от своих баров в городе. Я даже использовал это как предлог, чтобы увидеться с ней. Глупо! Когда я успел стать глупым из-за женщины?

Думая о красивом лице Астрид и ее изгибах во всех нужных местах, я подумал, что, может быть… пришло время мне посетить Малибу.

Глава 28

Опека — юридический термин, используемый для описания правовых и практических отношений родителя и ребенка, который включает в себя право родителя принимать решения за своего ребенка, а также его обязанности заботиться о своем ребенке

Астрид

— Черт возьми! — вскрикнула я, когда открыла свой кабинет и увидела высокую фигуру, стоящую у окна.

Потом мое сердце заколотилось в груди, когда я поняла, кто это был.

У меня возникло знакомое желание побежать к нему и броситься в его объятия, думая, что он поймает меня, как всегда делал в прошлом. Но я знала, что на этот раз врежусь в стену.

И тут у меня мелькнула обычная надежда, что он вспомнил хотя бы часть того времени, что провел со мной. Или он каким-то образом почувствовал нашу связь. Или он даже был готов работать над этим, пока не вспомнит окончательно. Я знала, что ударила его по лицу, когда в последний раз видела на Манхэттене. Может, он пришел сюда, потому что каким-то образом к нему вернулись воспоминания?