Чтение онлайн

Мрачных пленников повезли к югу, и вскоре шебека заскользила по водам Средиземного моря. Однако, вместо того чтобы направиться к берегам Африки и невольничьим рынкам Марокко, капитан судна, огромный здоровяк с лохматой рыжей бородой и тюрбаном на голове, повернул к королевству Гранада, где прочно обосновались мавры. Пираты сначала продали капитана и его помощника проходящему мимо торговому судну, которому требовались опытные моряки для долгого путешествия на край света.

Один из них затем разговорился с пленниками на ломаном французском языке, сообщив им, что есть один султан, который заплатит хорошие деньги за рабов – они нужны ему для постройки нового дворца.

– Мой хозяин везти вас в место Салобрения – там строить большой дворец. Вы строить для султана. Он заставить вас строить для него. – У пирата были на удивление крупные белые зубы, которые ярко блестели, когда он в очередной раз оскаливал их в ухмылке. – Вам там не понравится. Нет, нет. Будет болеть спина, когда таскать камни. А если вы не таскать, они вас пороть. Вообще, вас так и так пороть, таскать вы или не таскать, а? Хлеб любите? Я вам хлеб принести. Вот, пить эту воду. Вам подойти. Ну, я вам нравиться? Я к вам добрый. Имя Мессауд.

По большому счету Мессауд оказался единственным пиратом, кому вообще было хоть какое-то дело до пленников. Все остальные не обращали на них ни малейшего внимания. Незадолго до того, как судно вошло в гавань, где было решено пристать к берегу, капитан шебеки переоделся в великолепный красный халат, покрытый искусно вышитыми золотыми полумесяцами и солнцами, смазал бороду маслом и повязал новый синий тюрбан. На животе красовался алый пояс, за который он сунул изогнутую саблю – скимитар. Когда капитан закончил одеваться, вид у него и впрямь был великолепный.

– Он хочет выглядеть лучше самого султана, – прошептал Мессауд, обращаясь к пленникам. – Очень глупый капитан. Султан решить, что у него много деньги, и мало заплатить за вас.

Только Артур и Анжелика знали язык норманнов, и они передали эти сведения остальным.

– Нам-то какое дело до того, сколько султан за нас заплатит! – возмутился Тоби. – Нас бы так и так продали в рабство.

– Ну почему же, – возразила Анжелика, – если раб обходится дорого, его больше ценят, верно? Если султан заплатит за нас жалкие гроши, к чему будет о нас заботиться? Подумай об этом: чем дороже ты стоишь, тем ценнее для хозяина твоя жизнь.

– Но что мы можем сделать? – спросил Патрик. – Капитан не станет нас слушать.

Когда начались торги, капитан и султан, одетый в золото и серебро и легко затмивший предводителя пиратов, начали спорить о цене этих бледных северян. Анжелика и ее спутники стояли в стороне, пока двое мужчин обсуждали их так, словно перед ними стояли деревянные истуканы, а не люди. Мессауд остался возле пленников, тихо переводя реплики спорщиков.

– Они вовсе не такие крепкие, как мои черные рабы! – заявил султан, тучный мужчина с тяжелыми веками и тонкими губами. – Смотри, какие огромные мускулы у моих африканских невольников! Эти бледные тощие создания не сделают и половины работы!

Капитан ответил:

– Да, но зато они хорошо знают, как нужно строить, – я получил сведения от Мессауда, что все они были строителями в своей стране.

Пленники удивленно покосились на пирата, который пожал плечами, переведя эту фразу для них.

– Хотел поднять цену, – сказал он. – Хорошо для вас.

– Десять серебряных монет за них, – наконец решил султан.

– Пятнадцать! – возмутился капитан.

– Двенадцать.

– Двенадцать – и жареный бык для моих людей.

– По рукам…

– Нет! – завопила Анжелика, заставив всех подскочить – в том числе и султана, поспешно схватившегося за меч. – Мы стоим куда больше, чем жалкие двенадцать серебряных монет!

Мессауд поспешил перевести ее слова.

– Как так? – презрительно фыркнул султан. – Вы же всего-навсего жалкие юнцы.

– Мы – актеры, – важно произнесла Анжелика. – Мы не только строители, но и прославленные актеры, не единожды развлекавшие королей дивными представлениями. Разве вы сами не слышали о Великолепной Четверке? Наша слава должна была докатиться даже до этих Богом забытых земель! К тому же мы все – умелые акробаты. Наши представления уникальны и незабываемы!

Юноши слушали эту речь с раскрытыми ртами. Договорив, Анжелика невозмутимо попросила Мессауда перевести ее для своих хозяев.

– Великолепная Четверка? Я о вас никогда не слыхал! – воскликнул султан. – Что за обман вы затеяли?

– Конечно, вы же не один из великих королей Европы! – бросила девушка. – Как можно было полагать, будто вы столь же цивилизованны! Вы ведь всего-навсего султан второсортного королевства в глухом краю, о котором никто никогда и не слышал. Будь вы королем Аквитании, вы бы знали о нашей славе.

Услышав это, капитан пиратов вытащил меч, разгневанный такой дерзостью. Но султан удержал его.

– Хорошо. Покажи мне фокус, – потребовал он, глядя на Анжелику. – Удиви меня.

Девушку этот приказ застал врасплох. Она не знала, что делать. На мгновение Анжелике показалось, что все пропало и ей сейчас снесут голову с плеч. Но затем Патрик прошелся по комнате колесом (цепи громко звякнули об пол), сделал сальто и высоко подпрыгнул и перекувырнулся в воздухе, приземлившись у камина. Юноша быстро вытащил из огня пылающую ветку и сунул горящий конец себе в рот, проглотив пламя. Затем он извлек дымящийся прут и резко хлестнул им по воздуху. Тот снова загорелся. Тогда Патрик бросил его обратно в камин, и раздалось шипение испаряющейся слюны.

– Тра-ля-ля! – пропел юноша и низко поклонился.

Мессауд захлопал в ладоши, но, встретившись с мрачным взглядом хозяина, поспешил опустить руки.

На султана это не произвело особого впечатления.

– Что еще?

Артур показал несколько акробатических номеров, а затем вытащил из подкладки куртки жестяной свисток и наиграл мотив «Сомерсетской попойки».

– А, песня про выпивку, – заулыбался Мессауд, снова демонстрируя длинные белоснежные зубы. – Очень хорошо. Люди с севера хорошо петь песни про выпивку. И пить тоже хорошо. – Он расхохотался, но поспешно принял серьезный вид, когда капитан ожег его гневным взглядом.

– Еще! – потребовал султан.

Анжелика поспешно произнесла:

– А я могу петь совсем как девчонка!

Она подняла голову и запела чистым, высоким голосом: