Рыцари без страха и укропа
Шрифт:
– Не на-адо! – завопил Эймерик, но его вопля никто не услышал.
Пару часов спустя по улицам к пристани направлялись две «парочки». Одна состояла из тёмного эльфа и грациозно плывущей на каблуках Антуанетты, а вот вторая – из упорно считающего тучки над головой Нимруила и «девочки», волосы которой были собраны в короткие рыжие хвостики. Бедняжку запихнули силой в длинное платье с высоким воротом и туфельки, пусть без каблуков, зато узкие, из-за чего рыжая «девочка» регулярно спотыкалась.
– За что? – едва не плакал Эймерик, постоянно одёргивая платье: без штанов, в одном нижнем белье под этой тряпкой, он чувствовал себя практически голым. Неужели женщины действительно постоянно так ходят?! Хорошо ещё, что до Эни дошло: не стоит напяливать на товарища что-то короткое или чрезмерно открытое. Но всё равно это как-то совсем уж мало!
– Эй, не делай такое кислое лицо, - шепнул Киандалл. – Не забудь, ты должен прикинуться, что едешь на свадьбу, а не на похороны.
Эймерик промолчал и, решив отомстить за платье, воспользовался совершенно законной возможностью повиснуть на руке Нимруила. Раз уж он играет роль невесты, то и вести себя будет так, как положено невесте. Вон, почти все девушки на корабле разве что на шею любимым не забираются.
– Вы куда это? – подозрительно осведомился детина: видимо, ему показалось знакомым существо в платье и его синий спутник. Киан обворожительно улыбнулся:
– Понимаете, мы…
Неожиданно вдалеке что-то громыхнуло, и в следующее мгновение земля затряслась. Эймерик никогда бы не подумал, что увидит, как дрожит могучая земная твердь, но сейчас это было именно так. Со стороны города послышались крики…
– Во имя всех владык! Что происходит?! – звенящим от напряжения голосом воскликнула Эни. Детина у корабля будничным тоном произнёс:
– Давненько так сильно не трясло… Небось, опять в Гребневых Горах землетрясение. У них там раз в пару лет точно трясёт. Правда, обычно послабее немного, а сейчас что-то совсем уж…
Тем временем новый толчок заставил Эни покачнуться на каблуках и рухнуть на не ожидавшего такого нападения Киана. На море вздымались всё более крупные волны, и детина, остававшийся спокойным, вновь почесал в затылке:
– Н-да, трудновато будет плыть – в такую-то погодку…
Словно желая оправдать звание плохой погодки, в небе начали сгущаться тучи. С каждой минутой становилось всё темнее. Антуанетта, взвизгнув, придавила Киана к земле, явно не собираясь слезать с бедного тёмного эльфа. Эймерик, решив, что лучше уж держаться за кого-нибудь, схватил за руку Нимруила, а тот, в свою очередь, схватился за деревянный столб у причала.
Порывы ветра становились столь сильными, что сбивали с ног не хуже, чем регулярные вздрагивания земли под ногами. Хлынул дождь – настолько сильный, что казалось, будто какая-то странная сила подняла всю воду из моря и сейчас выплёскивала её на головы оказавшимся на улицах Ла-Венара людям. Ветер срывал яркие гирлянды, швыряя их из стороны в сторону, и Эймерик, поднявший неосторожно голову, мигом получил в зубы бумажный цветок. Сплюнув не особо вкусную бумажку, воришка посмотрел на небо – как раз чтобы увидеть, как почти чёрные тучи рассекла огромная шаровая молния.
Она бы не привлекла к себе взоры, но беда была в том, что она полыхнула не голубовато-белым светом, как это обыкновенно бывает. Нет, эта молния отливала фиолетово-красным, из-за чего казалась каким-то жутким знамением, предвещающим беду. Она замерла на небосводе, будто время остановилось: нечто, вызвавшее этот жуткий ливень, давало возможность людям как следует рассмотреть необычную молнию. Затем она исчезла, и почти сразу разошлись тучи. Земля уже не дрожала, волны улеглись, и лишь оборванные гирлянды да побитые местами стёкла свидетельствовали о недавнем кошмаре.
Детина у трапа, всё это время невозмутимо простоявший на одном месте, пожал плечами:
– Ладно, улеглось – и славно… Так вы плывёте к храму Соланджи, правильно?
Киан, не найдя в себе сил ехидничать, кивнул откуда-то из-под могучего бюста Антуанетты. Детина поковырял в ухе:
– Тогда забирайтесь, и отплываем: вряд ли кто-то ещё после такого на корабль явится.
Эни первой поспешила по трапу. Когда Эймерик, Нимруил и Киан настигли её, они услышали тихий шёпот:
– Нам нужно поспешить. Это знак, понимаете? Первый из трёх. Та катастрофа, о которой говорила госпожа Эленгалл. Мы должны как можно скорее добраться до островов!
И никто из товарищей не смог бы ей возразить.
========== Всё будет хорошо ==========
Эймерик никогда бы не подумал, что будет чувствовать себя медузой. По крайней мере, сейчас ему очень хотелось расплыться на палубе точно таким же бесформенным желе. Чуть в стороне почти висела на борту Антуанетта, пытавшаяся хоть немного облегчить свои страдания от качки. Во всём, впрочем, были свои плюсы: Эйма уже почти не беспокоил тот факт, что сейчас он изображает девушку, которая едет на собственную свадьбу.
– Ой, вам так идёт это платье! – восторженно пискнул кто-то совсем рядом. В первый миг Эймерику показалось, что он видит перед собой слегка уменьшенную ростом копию Эни. Хорошенькая светлоглазая блондиночка с парой веснушек возле носа смотрела на него с нескрываемым любопытством.
– Волнуешься? – продолжала трещать блондиночка. Эймерик с трудом кивнул, понимая, что говорить вряд ли стоит: внешность ему изменили, а вот заколдовывать голосовые связки Киан не стал, заявив, что и так сойдёт.
– Ох, что же вы делаете! – всплеснул руками Киандалл, подбегая к рыжему воришке. И правильно – сам поленился, сам пусть и разгребает. Блондиночка недоумённо похлопала глазами:
– Что-то не так?
– Как вы не понимаете! – сделал страшные глаза Киан. – Моя сводная сестра соблюдает наш семейный обычай, по которому невеста перед свадьбой должна трое суток не говорить.
– А-а… - кажется, блондиночку не удивило наличие у тёмного эльфа сестры-человека. Заулыбавшись, она переключилась на другой «объект».
– А ты, дорогая сестрёнка, будь поосторожнее! – насмешливо протянул Киан и щёлкнул Эймерика по носу. – А не то нам придётся отменить твою свадьбу!
«Сестрёнка» нахмурился и отполз к борту. Пусть его уже давно мучила морская болезнь, он понимал: его мучения скоро подойдут к концу. Где-то вдали медленно выплывала из тумана тонкая, неровная береговая линия небольшого острова. Постепенно она приближалась, и становилось видно, что весь этот остров покрывают густые, сияющие леса совершенно белых деревьев с серебристой листвой.