Чтение онлайн

Карл V в зрелости

Казалось бы: яснее не скажешь и не прикажешь. Однако главные баталии предстояли впереди.

Полемика ученых мужей об индейцах, о которой речь пойдет ниже, конечно, началась не в обозначенный период, а гораздо раньше, но пика своего достигла именно в 40-е годы XVI в. В немалой степени ее подстегнули завоевания Кортеса и Писарро, придавшие полемике особый ракурс. Действительно, до тех пор, пока речь шла о диких племенах под властью вождей и колдунов, можно было особенно не задаваться вопросом насчет испанских прав на власть. Но совсем иное дело — мощные государства со сложившимся аппаратом управления: по какому праву испанцы лишают власти тамошних правителей?

Полемика о Новом Свете сосредоточилась вокруг трех узловых проблем: власть папы, права туземцев и доктрина справедливой войны. Эти вопросы имели долгую и богатую предысторию в средневековой мысли и были предметом давних споров. Мы не станем погружаться в эти дискуссии, обозначим лишь их суть. Духовную власть папы над всеми христианами рискнул бы отвергать лишь тот католик, кто не боялся костра. А духовная власть над нехристианами? Как и в чем она выражается, если ее практически нет? Что же касается светской власти, то сказано было в Священном Писании: богу богово, а кесарю кесарево; и светские властители во все времена эту формулу весьма успешно доказывали на практике, вплоть до знаменитого Авиньонского пленения папы, когда французский король насильно удерживал папу во Франции в течение многих лет. Если же папа не обладает светской властью, то — уже применительно к Америке — по какому праву он подарил испанским монархам Новый Свет «со всем, что в нем имеется»?

Теперь о правах туземцев, то есть неверных. Английский теолог Джон Виклифф (1324–1384) утверждал, что с появлением Христа всякое человеческое владение справедливо лишь в том случае, если освящено Богом; в противном же случае оно противозаконно, из чего следует, что неверный или грешник не имеет права владеть чем-либо, в том числе не имеет и права на власть. Между тем еще папа Иннокентий IV (ум. в 1254 г.) признавал, что неверные на законных основаниях могут иметь владения и власть, и нельзя отбирать их добро, если они владеют им без греха. Чуть позже это мнение обосновал теолог Фома Аквинский (1225–1274), отделивший право божественное от права человеческого: последнее, говорил он, есть продукт всякого разумного существа, независимо от его вероисповедания. На Констанцком соборе (1415–1416) воззрения Виклиффа были осуждены. Но тогда выходит, что Моктесума, Атауальпа и прочие индейские правители и вожди владели властью, землями и добром по естественному праву, и получается, что Испания противозаконно лишила их этого, ссылаясь на противозаконный же папский дар.

Доктрина войны являлась одной из острейших проблем средневековой философии: ведь Христос проповедовал ненасилие, а вокруг только и делали, что воевали. С реальностью приходилось считаться, и потому пацифизм был не в чести. Не отвергая войну как таковую, средневековые мыслители требовали, чтобы она велась на законных основаниях и носила справедливый характер. А таковой, по мнению авторитетнейших теологов средневековья Фомы Аквинского и Августина Блаженного, она становилась при соблюдении следующих условий. Первое: легитимной считается война лишь между верховными правителями, законно облеченными властью; что же касается вассалов, то они со своими разногласиями должны обращаться к тому, кто стоит над ними. Второе: война справедлива, когда все мирные способы исправить заблуждения противника были исчерпаны. И третье: справедливая война ведется единственно с целью возместить ущерб, причиненный противником, но не для наказания и не для грабежа. Ко всему этому добавляется главное: конечная цель войны — мир, что и дает оправдание войне. Эта средневековая доктрина войны сохранилась и в XVI в.; позже она радикально изменится: на первый план выйдет защита национальных интересов, а вопросы общечеловеческой морали при этом отойдут в тень.

Вновь обратим взор на Америку: если ставится под сомнение легитимность папского дара, то и с законностью и справедливостью конкисты тоже получается не совсем гладко. Зато реальность индейской Америки дает новые и подчас весьма неожиданные обоснования войне.

Начало полемике о Новом Свете положил преподававший в Сорбонне шотландский теолог Джон Мэйр (1469–1550), которого на латинский манер называли Иоанн Майор. Специально о конкисте он не писал, но затронул эту проблему в своих «Комментариях» (1510). Позиции шотландца во многом противоречивы; он скорее поставил вопросы, чем дал ответы. Впрочем, на вопрос, является ли папа владыкой мира, он дал вполне определенный отрицательный ответ. А это означало, что папский дар Испании противозаконен. По вопросу о праве на владение Мэйр выделяет два типа неверных: те, кто завладел христианскими землями, как, например, турки, занявшие Грецию; и те, кто владеет своими землями испокон века, ни в чем не ущемляя интересов христиан. К последним относятся индейцы, а значит, в принципе, они имеют наследственное право владеть этими землями.

Однако все не так просто. Отрицая политические права Испании, Мэйр абсолютизирует право миссиональное — то есть необходимость насаждать христианство. И если язычники сопротивляются евангелизации, то теряют право на владение землей. Индейский правитель может сохранить власть, лишь если обратится в христианство; но сам Мэйр понимает, что это возможно только в теории, а на практике оправдывает смещение индейских царей, «поскольку они не понимали испанского языка и не допустили бы миссионеров без большого войска». В целом получается так, что язычники вообще-то имеют права на владение, но при этом их не имеют — в силу того, что они язычники.

Для христианизации индейцев священники пользовались пиктографией. «Отче наш»

Это противоречие снял кардинал Кайетано (1469–1534) в своих «Комментариях» к сочинениям Фомы Аквинского (1517). Кардинал выделил три типа неверных: тех, кто юридически и фактически являются подданными христиан (например, евреи, живущие на христианских землях); тех, кто являются ими юридически, но не фактически (арабы, занявшие Святую Землю); и тех, кто ни юридически, ни фактически не могут быть подданными христиан — то есть обитатели тех земель, где о Христе слыхом не слыхивали. Так вот, они (речь идет прежде всего об индейцах), по убеждению Кайетано, нисколько не виновны в своем язычестве и не могут быть лишены своих земель. Против них нельзя вести войну, ибо для нее нет «справедливой причины»; разумеется, их надо приобщать к истинной вере, но только мирными средствами, только словом, но не мечом. И эта принципиально важная идея ненасильственной христианизации составила стержень гуманистической тенденции в полемике о Новом Свете.

Идеи Кайетано воспринял и обогатил блестящий испанский теолог и юрист Франсиско де Витория (1486–1546), который считается основателем международного права. Его лекции в университете Саламанки пользовались таким успехом, что их посещал даже император Карл V. Первые мысли о конкисте Витория изложил в 1534 г., а в целостную концепцию они оформились в работе «Размышление об индейцах» (1539) и в трактатах. Не стоит повторять идеи Кайетано в интерпретации Витории, добавим к ним лишь одну энергичную цитату: «Ни грех язычества, ни прочие смертные грехи не лишают варваров права быть подлинными хозяевами своего личного имущества и осуществлять общественную власть, и на этом основании христиане не могут законно отбирать их добро и владения…». Это высказывание из «Размышления об индейцах» фактически вводит нас в содержание трактата «Семь нелегитимных обоснований конкисты».

Итак, вот они, все семь, в самом кратком изложении. Император Священной Римской империи не является владыкой мира ни по естественному праву, ни по божественному, ни по человеческому. А это значит, что он не имеет политической власти над землями Америки, он может лишь патронировать их, следить за порядком. Точно также и папа не имеет духовной власти над индейцами и уж тем более светской власти над ними. И потому, если индейцы отвергают власть папы, нельзя им чинить насилие и отбирать их земли (вспомним рекеримьенто). Если нельзя навязывать власть Христа, то тем более нельзя навязывать власть его наместника на земле. Далее, ссылка на право первооткрывателя законна лишь тогда, когда речь идет о необитаемых землях, а в отношении Америки она абсурдна. Четвертое и пятое нелигитимные обоснования фактически содержатся в вышеприведенной цитате: оправданием конкисте не могут служить ни язычество, ни смертные грехи индейцев. Проповедь должна быть только мирной и, веруя в силу разумных доводов, Витория считает, что они рано или поздно дойдут до сознания туземцев. Считалось, что конкиста способствует разумному выбору индейцев; но, утверждает Витория, не может быть разумного выбора под воздействием страха. И наконец, седьмое нелегитимное обоснование конкисты выражено предположением, будто бы Бог карает индейцев за их грехи. Бог карает всех, кто этого заслужил, в том числе испанцев, заявляет Витория; и судьбы большинства конкистадоров подтверждают его правоту.

Индейский мир. Гравюра фрая Диего Валадеса из книги «Христианская риторика». Перуджия, 1579

Диву даешься, насколько иные из идей Витории опередили его эпоху. Однако сам он, будучи человеком своего времени, с какой-то прямо-таки средневековой тягой к симметрии уравновесил семь нелигитимных обоснований семью же легитимными, изложенными в трактате с соответствующим названием. Итак, первое обоснование — естественное право человека пребывать там, где ему вздумается, и пользоваться природными богатствами земель, некогда данных Господом всем людям без различия национальности и вероисповедания. Если индейцы этому препятствуют, испанцы могут применить оружие, но речь идет только о самозащите. Если же индейцы не одумаются и будут упорствовать, то испанцы имеют право сместить туземных правителей. А если бы, скажем, французы десятками тысяч ринулись в Испанию и стали пользоваться ее природными богатствами, — как бы Витория на это посмотрел?

Второе легитимное обоснование конкисты — защита проповеди. Да, нельзя обращать в христианство силой; но у проповедников есть право быть выслушанными, и если индейцы препятствуют этому — можно и должно заставить их слушать силой. Далее — защита новообращенных христиан, которые подвергаются преследованиям. Если большинство данного народа обратилось в новую веру, то у папы есть право в интересах веры, не спрашивая о том, дать индейцам нового правителя.

Пятое легитимное обоснование широко использовалось противниками гуманистов: речь идет о тирании индейских правителей и о власти неправедных законов, позволяющих людоедство и человеческие жертвоприношения. Это соображение придавало легитимный и справедливый характер войнам против ацтеков, майя и людоедов-карибов. Также можно нападать, если индейцы в большинстве своем добровольно попросятся стать подданными испанского короля, а местный правитель не подчинится их воле. Наконец, возможно силой навязать туземцам разумного правителя, если они сами не способны выбрать себе такового.