Чтение онлайн

А Дитер Мёле, явно торопясь, рассказывал, как все случилось.

Еще в тот день, когда Биркнер выступал у них в клубе, несколько студентов собрались у Мёле на квартире, чтобы обсудить волновавший их вопрос о судьбе журналиста Вальтера Биркнера. Его выступление всем понравилось, и многие почувствовали к нему явную симпатию. В то же время Дитеру и его друзьям было ясно, что у Биркнера врагов не меньше, чем симпатизирующих, и что он ходит по острию ножа. Покушение, совершенное на него в кафе «Белая роза», избиение в Гейдельберге были не только подтверждением тому, но и предостережением на будущее. В тот вечер на квартире у Мёле стихийно возник кружок друзей Биркнера. Студенты дали друг другу слово следить за судьбой журналиста и там, где это в их силах, оказывать ему содействие и помощь.

За день до учредительного съезда национал-демократов один из друзей Дитера, который оказался в это время в Ганновере, позвонил ему и сообщил, что, по его данным, Биркнера ожидают большие неприятности. Мёле срочно выехал в Ганновер. По приезде он узнал следующее. Его друг Руди Ридель узнал от своего дяди, который работал в администрации отеля «Брауншвейгский лев», что во время его дежурства раздался звонок и неизвестный голос поинтересовался, заказал ли господин Биркнер у них номер. На вопрос: «Кто говорит?» — неизвестный ответил: «Сотрудник редакции газеты «Ди Глокке», в которой работает Биркнер». Дядя Риделя ответил, что номер забронирован согласно предварительной заявке господина Биркнера. В тот же день к нему явился неизвестный мужчина, который в коротком разговоре с ним настоятельно рекомендовал сдать господину Биркнеру 306-й номер. В противном случае, по его словам, у дяди Риделя будут большие неприятности.

— А что это за номер? — спросил Дитер.

Руди начертил на листе бумаги схему отеля.

— Триста шестой номер расположен в дальнем углу коридора на втором этаже и имеет скрытый черный ход в подвал отеля. Обычно дверь, ведущая на черную лестницу, закрыта. Но вполне возможно, что ключи есть не только у администрации.

— И что ответил твой дядя? — спросил Дитер.

— Он выкрутился: сказал, что этот номер обычно они держат в резерве и сдают его только по личному распоряжению хозяина отеля, поэтому лучше обратиться непосредственно к нему самому. Неизвестный еще раз пригрозил дяде, чтобы об их разговоре никто не знал, и ушел к хозяину отеля.

— И что же дальше?

— Судя по тому, что в триста шестом номере была затеяна уборка, неизвестный договорился.

После этого, продолжал Дитер, вместе с Руди он установил за отелем наблюдение. Им удалось узнать, что в комнате под 306-м номером, где тоже имелся выход на черную лестницу, поселился мрачный, неразговорчивый мужчина со шрамом через всю левую щеку. У него, по-видимому, не было особых дел в городе, потому что он целыми днями торчал в ресторане отеля, потягивая пиво. Когда Биркнер припарковал свой «таунус» на площади перед гостиницей и обратился в администрацию, ему дали ключ с тяжелой деревянной подвеской, на которой были вырезаны цифры 306. При этом Дитер Мёле, наблюдавший за человеком со шрамом, заметил, как он достал портмоне и вынул оттуда чью-то фотографию, на которую он несколько раз посмотрел, как бы сравнивая ее с объявившимся оригиналом. Удовлетворенно хмыкнув, он положил ее обратно и вновь принялся за свое пиво.

Биркнер положил чемодан, принял душ, выпил в ресторане чашку кофе и отправился в город. Как потом оказалось, он встретился там с Хорстом Вебером, с которым они намеренно остановились в разных гостиницах, чтобы не подчеркивать свое знакомство и легче добывать информацию порознь.

Руди Ридель, который сменил Дитера на посту наблюдения, установил, что человек со шрамом знаком с водителем серого микроавтобуса марки «фольксваген», которому он объяснял, как можно подъехать к гостинице с другой стороны, как раз туда, куда выходили окна № 306. Руди услышал, как он сказал водителю машины:

— …Сразу же, как только он вечером вернется.

Сомнений быть не могло: готовилось нападение на Вальтера Биркнера.

Окончив рассказ, Дитер Мёле сказал:

— В этих условиях мы решили упредить ваших противников. Но у нас не было иного способа, кроме как похитить вас.

— Почему? — удивился Вальтер.

— Дело в том, что за вами все время следили. Всех, кто разговаривал с вами, брали на заметку. А с вас не спускали глаз. И мы решили похитить вас на темной аллее, рассчитывая на то, что ваши соглядатаи вряд ли посвящены во все детали нападения на вас и примут нас за своих. Так оно и случилось. Когда мы налетели на вас с Руди, ваш сопровождающий, который следовал за вами от самого здания «Дёренер Машпарк», остановился невдалеке и только поглядывал по сторонам, словно обеспечивал нашу безопасность.

В комнату, пригибаясь, вошел гигант с детским лицом. Явно смущаясь, он представился Биркнеру:

— Руди Ридель.

«Да, от такого не вырвешься», — подумал Биркнер. Когда Ридель сидел с ним в машине, он не казался таким огромным. Сейчас же его мощная фигура с квадратными плечами заполнила комнату.

— Ну что же, господа. Мне остается лишь поблагодарить вас за смелую операцию по изъятию меня из пасти «Брауншвейгского льва».

— А мы просим извинить нас за вынужденное применение силы, — сказал Дитер.

— Я думаю, надо выпить по этому поводу, — прогудел Ридель. Он достал из бара бутылку «Штайнхэгера» и рюмки.

— Кстати, господин Мёле, нельзя ли предупредить Хорста Вебера о моем исчезновении? Иначе он может поднять шум в полиции.

— Отчего же. Это вполне возможно. У Руди есть телефон, и мы свяжемся с ним, когда вы пожелаете.

Ридель подвинул всем рюмки. На столе появилось блюдо с сандвичами.

— Я предлагаю тост за успешную операцию, — сказал Биркнер.

— С удовольствием. Хочу только добавить: и за то, чтобы мы были на «ты», — предложил Мёле.

— Прекрасно.

Они выпили. Алкоголь приятно обжег гортань. Только сейчас Вальтер почувствовал, как он проголодался. Он с аппетитом взялся за бутерброды.

Руди Ридель встал из-за стола, вышел в соседнюю комнату и вернулся обратно с книгой.

— Вам, наверное, будет интересно. Только что из типографии. Через день поступает в продажу.

Вальтер взял в руки книгу, с которой еще не сошел свежий блеск типографской краски. На обложке стояло: Карл Реннтир. Символ веры — Великая Германия».

Вальтер Биркнер пробыл в доме Риделя три дня. За это время он прочел книгу Карла Реннтира «Символ веры — Великая Германия», выяснил историю ее издания и написал большую критическую статью.

Книга вышла в издательстве «Ринг-ферлаг» Хельмута Крамера. Хельмут Крамер, бывший унтерштурмфюрер СС, начал свою издательскую деятельность в местечке Нидерпляйс-Зигбург в 1962 году, основав новую серию книг о войсках СС под общим названием «За Германию». В проспектах издательства говорилось, что задача новой серии сводится к тому, чтобы «защитить от нападок и клеветы честь и память войск СС, погибших за Германию». В числе авторов у него часто выступали бывшие видные эсэсовцы, в том числе бывший оберштурмбаннфюрер СС Отто Скорцени, осужденный после 1945 года как военный преступник и скрывающийся с тех пор за границей, преимущественно в Испании.

Хельмут Крамер опубликовал в своем издательстве две книги Скорцени — «Мы сражались — мы проиграли» и «Живи опасно!».

Вернер Прункман, знавший Крамера еще со времен войны, договорился с ним об издании книги Карла Реннтира. Ее выход был приурочен к учредительному съезду НДП.

Как только Биркнер прочел первые страницы книги, на него сразу же повеяло махровым национализмом и милитаризмом а-ля «Национ Ойропа». Историческая концепция в изложении Реннтира выглядела так.

Гитлер-де вовсе не собирался начинать войну. Его вынудили к этому бесчисленные враги немецкой нации своими постоянными угрозами и покушением на «жизненно важные немецкие интересы». Гитлер согласно Реннтиру вел войну исключительно ради установления «нового порядка» в Европе, в целях защиты западной культуры и христианства от большевизма. Реннтир нагло утверждал, что никаких массовых истреблений гражданского населения не было. Все это, мол, злостная клевета международной прессы, желающей опорочить немцев. Десятки тысяч советских людей, представителей всех национальностей Европы, да и не только Европы, насильственно угнанных в фашистское рабство, по словам Реннтира, работали в Германии во вполне приличных условиях. Концентрационные лагеря существовали-де в основном в больном воображении недоброжелателей немцев. Данные о погибших в лагерях смерти якобы слишком преувеличены и намного ниже тех потерь, которые понесли немецкие беженцы при эвакуации на Запад. Реннтир писал, что точно так же, как Германия проиграла первую мировую войну из-за «подрывной работы красных в тылу», поражение 1945 года тоже объяснялось тем, что был нанесен «удар ножом в спину». Вследствие этого причиной поражения вермахта во второй мировой войне оказались «предатели в главной ставке Гитлера».