Чтение онлайн

Вернулся Биркнер домой 8 октября. Уже на Франкфуртском аэродроме на него пахнуло знакомым угаром гессенских сражений. Он шел по знакомым улицам, и афишные тумбы самоуверенно и нагло заявляли ему: «Мы прорвемся! НДП».

Роланда спас Герд. Это он, обеспокоенный странным исчезновением друга, начал немедленные поиски. Эрика помогала, как могла, но ей самой после стычки у «Шварцвальдхалле» был прописан постельный режим. Герд развил невероятную активность, встречался за день с десятками студентов, выясняя подробности столкновения в Карлсруэ. Постепенно круг догадок и предположений сужался. Когда же Герд узнал о драке Роланда с Дитрихом, он почти с полной уверенностью заключил, что разгадку нужно искать именно здесь. Хотя Герд был мало знаком с внутренними законами корпорации, он знал, что она не прощает отступникам. Тщательные наблюдения за Дитрихом и его друзьями ввели в круг подозреваемых Хорька, который показался ему слишком суетливым и таинственно-напыщенным. Герд несколько раз выслеживал его, пока не обнаружил, что тот посещает замок. Так он напал на верный след и в критический момент поспешил на помощь Роланду.

Истязания были слишком сильны. У Роланда было физическое и нервное потрясение. Врач прописал ему длительный отдых на море. Они поехали вместе с Гердом на Балтику. Жили в палатке в уединенном месте. О случившемся почти не говорили. Только однажды Роланд обратился к другу:

— Никак не могу придумать, как можно ухватить Хорька за лапу и разоблачить всю компанию!

Герд пожал плечами:

— Я сам об этом все время думаю. Хорек откажется — ведь у нас нет свидетелей. Я тогда не догадался притащить с собой полдюжины ребят, а потом они наверняка уничтожили все следы своего судилища.

Через несколько дней к ним приехали Эрика и Моника.

Стояло прекрасное лето. Оно было только слишком тихим для обычно шумного и веселого Роланда. Задумчивость не была свойственна его натуре. Он был непривычен Эрике, Герду, самому себе. Только Моника находила его в таком состоянии намного лучшим, чем всегда. Однажды Роланд даже с легкой иронией заметил:

— Я, кажется, приближаюсь к твоему идеалу мужчины, Моника. Как бы Герд мне морду не начистил.

Эрике было немножко грустно. Она чувствовала, что в политических взглядах Роланд стал гораздо ближе к ней, но вместе с тем эквивалентно убывала былая веселость и неугомонность его характера. Взрослея, люди часто приобретают желанные для других добродетели, но они неизбежно при этом изменяют своей натуре, принося в жертву разуму эмоциональную непосредственность.

В конце августа они расстались. Роланд поехал на две недели к родителям. На прощанье он сказал ей:

— Знаешь, мне очень часто хотелось в эти дни встретиться с Вальтером Биркнером.

Она с удивлением взглянула на него. Это было для нее неожиданно.

И он добавил:

— Мне будет очень не хватать тебя.

Уже в Мюнхене она почувствовала это по его письмам.

Вновь встретились они в середине октября. Эрика приезжала к нему на два дня в Гейдельберг. Она нашла Роланда несколько растерянным. Он сидел в своей комнатке, обложившись кипой самых разных газет. И везде она видела подчеркнутые синим фломастером статьи о гессенских выборах и успехах НДП. К его чести, Роланд не смутился, когда она застала его за этим занятием. Он откровенно сказал:

— Не так легко свести все воедино. Отклики самые разные. Я хочу все-таки докопаться до причин: почему НДП растет как на дрожжах и в чем притягательность ее идей для молодежи? Ведь нельзя же утверждать, что все, кто голосует за нее, приверженцы неонацизма.

Да, это был уже другой Роланд, которого она хотела в нем видеть давно, но которого она совсем не знала и которого ей еще предстояло узнать.

От Герда Эрика знала, что бывшие друзья Роланда по корпорации объявили ему бойкот. Леопольд фон Гравенау умело дирижировал этой игрой, провоцируя через других мелочную травлю Роланда. Но он держался и не сдавал своих позиций. У него постепенно появлялись новые друзья, хотя он теперь сходился с людьми значительно труднее, чем раньше. Подвалы замка отняли у него былую легкость и непосредственность человеческого общения.

Провожая Эрику, Роланд пообещал:

— Мы приедем с Гердом в субботу девятнадцатого ноября к тебе в Мюнхен.

И добавил, улыбнувшись:

— Подыщи нам участки потруднее. Ведь не только у сторонников НДП есть добровольцы.

Днем в субботу во двор ее дома въехал «фольксваген» Герда, из которого вышли хозяин машины, Роланд и еще два парня. Они представились ей: Курт Фольриттер и Руди Зайдель.

Каково же было ее удивление, когда Дитер Мёле, которого она тоже пригласила на кофе, сказал ей, что Курт — председатель Социалистического союза немецких студентов в Гейдельбергском университете, а Зайдель — референт ССНС по международным вопросам.

Все вместе они обсуждали ситуацию, сложившуюся в Баварии. Роланд активного участия в дискуссии не принимал. Герд заявил, что он намерен самым активным образом разоблачать демагогию НДП и разъяснять избирателям ее истинные намерения. Роланд вызвался пойти вместе с ним. Договорились встретиться в 7 часов утра в Швабинге около главного университетского здания.

Вечером Роланд вместе с Эрикой должны были встретиться с Вальтером Биркнером. Встречу организовал Дитер Мёле, хорошо знавший Биркнера.

Биркнер пришел не один. С ним был молодой английский журналист, которого Роланд уже однажды видел по телевидению. Они уселись за столиком в маленькой пивной «Цум анкер» 38 недалеко от дома Эрики и заказали пиво.

Биркнер представил англичанину Роланда и Эрику, назвав их: «Мои друзья, с которыми мы можем быть откровенны».

Роланда это немного задело. Но Биркнер держался совершенно естественно, и в его словах не было никакой наигранности.

Англичанин рассказал, что он несколько дней назад встречался с Францем Флорианом Винтером.

Винтер, состоятельный сорокатрехлетний мясник, живший у озера Тегерн, примерно в 40 милях от Мюнхена, был заместителем Фрица Тилена. Он снискал себе известность в НДП и среди журналистов своей речью по телевидению после возложения венков 29 августа 1965 года на кладбище в Ландсберге, где похоронены казненные фашисты.

После гессенских выборов Винтер направил письмо членам правления партии, в котором он заявлял, что фон Тадден ведет игру против Тилена и насаждает своих людей на все ключевые посты в партии. Далее Винтер утверждал, что фанатики экстремисты все больше определяют курс партии и толкают страну к новой катастрофе. Он заявлял, что не может разделять ответственности за такое развитие, и решил уйти из партии.

В ответ Тилен исключил Винтера из партии. Но на этом дело не кончилось. Семья Винтера заявляла, что неизвестные люди день и ночь преследовали бывшего вице-председателя НДП. На дверях его дома каждое утро находили свежую надпись черной краской: «Иуда». Иногда ее заменяли на «Предатель». В квартире раздавались анонимные звонки, и кто-то угрожал убить хозяина дома. В конце концов Винтер вынужден был бежать вместе с семьей в Австрию.

Англичанин сказал, что и это не все. На днях его познакомили с «Планом № 8» — секретным нацистским проектом «четвертого рейха». Его название объяснялось тем, что восьмая буква в латинском алфавите «H» — первая буква имени Гитлер. По его словам, это хладнокровно и тщательно продуманный план возрождения неонацистского движения. По «Плану № 8» Западная Германия делилась на 37 районов с северным штабом в Гамбурге и южным штабом в Мюнхене и «командными группами» в 40 городах. Он предусматривал создание тайных штурмовых батальонов, подготавливаемых бывшими нацистами, которые по-прежнему занимают высокие посты в правительстве, в армии и полиции. Так же, как это сделал в 1933 году Гитлер, неонацисты собираются перейти на легальное положение, как только они станут достаточно сильными, чтобы захватить власть.

— Если уже сейчас не принять решительных мер, — сказал англичанин, — то миллионы немцев снова пойдут по долгому пути в ночь. Первый шаг они сделали шестого ноября в Гессене.

— Да, а, как говорит господин Штраус, любой длинный путь начинается с первого шага, — заметил Биркнер.

— Боюсь, что завтра Бавария повторит гессенский вариант. Вся земля наводнена листовками и плакатами НДП. Они даже мне домой прислали по почте листовку: «Голосуйте за НДП! С ней вы обретете веру в будущее!»