Чтение онлайн

Олег набрал номер телефона банкира. Раздался знакомый голос:

– Это ты, Олег? Привет! Ты где сейчас? Звоню, звоню, а у тебя даже мобильник отключен.

– Дома я, – Ответил Олег, – У себя в Подлипках.

– Гудишь?!- рассмеялся банкир.

– Есть немножко, – признался Олег.

– Так вот, – сказал посерьезнейшим враз голосом банкир, -

Заканчивай свой загул. Приводи себя в порядок и приезжай ко мне.

Завтра в 14-00 я тебя жду у себя на работе. Пропуск на тебя будет заказан Договорились?

– Хорошо, договорились, – проговорил Олег, не особенно, впрочем, вникая в суть раз-говора. Ему было все равно. Ехать – так ехать. В банка – так в банк. Какая – разница! Ладно, съездим, чего уж там! Не рассыпимся! Надо только будет ванную вечером при-нять. Да посмотреть, что у него в шкафу из одежды. Костюм ведь понадобиться.

Рубашка там, то ли чисто белая, то ли в полоску. Галстук посмотреть.

Туфли поприличней. Не пой-дет же он в банк в деловом костюме и в красовках?

Так Олег стал работником банка в ранге заместителя начальника отдела по связям с общественностью. Через полгода начальник отдела ушел на повышение, а Олега постави-ли на его место. Работа была не пыльная, из той категории, что называется – не бей лежа-чего. Никто из руководителей банка не мог точно определить функции этого отдела.

Зна-ли только одно, что банку нужен подобный отдел, ведь в большинстве банков Москвы они уже есть. Значит, и у них должен быть

А вот что он должен делать, этот новоиспеченный отдел – представления никто не имел. Не имел – и не надо. Но если уж в названии этого отдела стоит слово "общественность", значит, вы, господин Жуков, должны работать с те-ми людьми, которые приходят в банк, не слишком, правда, представляя, для чего кон-кретно они сюда пришли. Точнее – они знали, для чего. За деньгами. Им понадобились деньги. А банк, как раз и есть та структура общества, та организация в государстве, та фирма в бизнесе, в которой есть деньги, то есть, банк – это место, где хранятся деньги..Но, каким же образом стоит исхитриться, чтобы взять в этом банке необходимые тебе деньги, и чтобы при этом не попасть в просак, не разориться, не угодить в долговую яму, чаще всего никто из них не знал. То ли кредит, то ли ипотека, то ли еще чего – кто его разбе-рет!. А деньги – нужны!

Очень нужны! И кроме банков для выдачи подобных сумм част-ному лицу ничего больше не существует И как же теперь поступить?! А – черт его знает, как?! Воистину, как в известной поговорке – и хочется, и колется, и мамка не велит.

И вот таких сомнивающихся и колебдющихся направляли к Олегу для некого с ни-ми просветительского собеседования. И Одег с ними беседовал. А в процессе бесдования пытался их убедить в целесообразности и необходимости получения кредитов. Причем, кредиты им выгоднее всего получать именно в их банке, а не в каком другом.

В распоряжении Олега были две девицы, сидящие на компьютерах. Они регистри-ровали каждого из приходящих (а их было, как ни странно, довольно много!), заносили их в соответствующую картотеку, классифицировали по месту жительству, по социаль-ному положению, по имеющимся доходам, по заригестрированной на них недвижимости и еще по десятку других, не слишком понятных для обычного человека характеритик. А потом, через несколько месяцев, чаще всего через три-четыре, производили социально анализ приходящих в банк посетителей. Короче – работали. И работа – шла. Все были при деле.

Все заняты. Все загружены. И даже потихонечку ворчали на то, что этой самой ра-боты слишком много для них двоих и что не мешало бы уже и взять им на помощь кого-нибудь. Или хотя бы прибавить им, уже уществующим здесь, к зарплате за перегруз неко-торую, ощутимую реально сумму. А еще бы лучше – сделать и то, и другое вместе взятое. Да побыстрее бы!. Чего уж там резину тянуть!..

Работа была вроде бы живая, с конкретными людьми, с их проблемами. Порой очень даже трудно понимаемыми и также трудно разрешаемыми. Но Олегу она не нрави-лась. Ни морального, ни душевного удовлетворения она ему не приносила. У него сразу же появилось какое-то внутреннее неприятие всего того, что происходило и совершалось в банке. Хотя зарплата у него теперь была несоозмеримо выше, чем он имел до того у братьев-близнецов. Но еще с детско-юношеских своих времен, когда он читал "Гобсек" Бальзака и

"Униженные и оскорбленные" Достоевского, для него банки являлись всего лишь ростовщическими компаниями, наживающимися на бедах и несчастьях своих со-граждан и создающих свои капиталы только лишь за счет грабительских процентов от просроченных долгов. Схема простая до гениальности. Берет клиент в банке в займы не-которую сумму, в кредит там или в долг, а вернуть к установленному сроку должен уже гораздо большую сумму, чем брал. Причем, намного большую. И с каждым просрочен-ным днем или даже часом возврата, эта сумма растет в геометрической прогрессии. И вот на это самое, на "намного большее", банки живут, процветают и жируют. И от подобного психолгического своего ощущения, что он тоже теперь учавствует в грабеже своих сог-раждан, угнетало и убивалао его, не давая возможности наслаждаться прелестями жизни свободного сорокалетнего мужчины, имеющего неплохой по нынешним временам доста-ток и пользующийся активным вниманием женщин.

Да-а, женщины банка проявляли к нему нескрываемо повышенный интерес.. Еще бы, такой уникальный экземпляр – холостой, интересный, перспективный, пользующийся доверием начальства и довольно богатый мужчина! Как такого упустить?! Невозможно! И они не упускали. Шли вперед в открытую. Без всякого стеснения. Соблазняли Олега во всю!.

Его и осаждали, и штурмовали, и атаковали, и провоцировали, и просто завлекали. Он же реагировал слабо. Хотя иногда все же поддавался беспардонным натискам женщин, уступал их настойчивым домаганиям.

Были походы в рестораны, в театр, в консервато-рию, в концертный зал филармонии. Один раз даже сходили на Петросяна. Здесь Олег вы-сидел только половину представления, затем решительно поднялся и ушел, несмотря на сильнейшее возражения своей спутницы. Но выдержать эту дебильную "лабуду" до самого конца Олег не смог. Несмотря на все свое старание. Долго видеть и слышать эту сально-пошлую мерзость было выше его сил. А смотреть, как радуется этим плоским шут-кам его спутница, было вообще невыносимо. Интеллигентная на вид женщина, строгая и выдержанная, образованная и очень начитанная, одетая элегантно и даже аристокра-тично, непереносящая в своем присутствии никаких вольностей, оказывается могла вза-хлеб слушать полуматерные и совсем матерные анекдоты Винокура, от души смеялась над вульгарными высказываниями самого Петросяна и его жены Степаненко.

От подоб-ного несоответствия внешнего вида этой женщины с ее внутренней сущностью ему ста-новилось по настоящему дурно.И сразу почему-то вспоминался образ госпожи Арсан, ав-тора "Эммануэль", ее фотография на титульном листе и подробнейшия описания ее соб-ственных ощущений от бесчисленных половых актов с бесчисленными же партнерами, размещенные на сотнях страницах книги. Вспоминался американский фильм "Голубая китаянка", где респектабельно неподступная на работе героиня по вечерам занималась проституцией. И почему-то вспоминалась его Юлия, какой она была с ним наедине, в су-пружеской постели, на кухне, в их большой комнате в минуты отдыха, и какой она была тогда с этим грузином на их сексуальном

"шабаше".

И невольно возникал вопрос, на который у него не было ответа. Где же тогда эти женщины настоящие, истинные, а где притворяются, надевают на себя придуманные ими же самими маски? А, может, ничего непридуманного здесь и нет. И эти женщины в зави-симости от обстоятельств и собственных желаний ведут себя соответствующим образом – то так, то этак. Или все же человек, будь он мужчиной или женщиной, всегда был и оста-ется своеобразным полем битвы между темными и светлыми силами на земле, между до-бром и злом, верностью и предательством, допропорядочностью и распущенностью, доб-ротой и жестокостью… и в разные моменты жизни в нас преобладает то одно, то другое, а то и еще какое-нибудь третье, не слишком понятное и самим себе. Кто – знает! Кто знает!