Чтение онлайн

Олег сразу понял, что у этой женщине какая-то беда и так же сразу проникся к ней сочувствием. Эта женщина вызывала у него симпатию и инстинктивное желание по-мочь ей. За время работы Олега в банке пред ним прошли множество людей. Одни посети-тели были приятны ему, с ними хотелось общаться, работать; другие же вызывали чувство острого отторжения, чуть ли не антипатии и с такими приходилось работать, напрягаясь и буквально заставляя себя вести их дела. Но к большинств людей, приходящих к нему по своим финансовым проблемам, он не спытывал ничего, кроме равнодушия. Они были ему безразличны, и их проблемы не трогали его и он даже не запоминал их.. И достаточно бы-ло всего лишь нескольих минут, чтобы понять собственное отношение к этому конкрет-ному посетителю. Наши симпатии и антипатии возникают мгновенно, чуть ли не инстинк-тивно, с первого, так сказать, взгляда друг на друга.

Как и любовь. Она может быть только лишь с первого взгляда, с первых секунд на-шего взаимного общения, взаимного контакта, когда встречаются наши глаза и когда на-ши взгляды будто притягиваются друг к другу неосязаемой нами, но неодолимой ничем силой и сразу же проникают куда-то в глубь нашего подсознания, в глубь самого сердца, говоря нам – это тот, кого ты ищешь, это и есть твой избранник, это и есть твоя половина. И чтобы потом тебе не говорили твои родители, твои друзья. и твои родственники, ты знаешь одно и только одно – твое сердце выбрало его. Его одного из нескольких миллиар-дов живущих на земле людей. А раз так – значит сердце право и надо слушаться его, что-бы потом не раскаиваться всю свою жизнь. Правда, говорят, что сердце может ошибаться, и оно, порой, действительно ошибается, если только вину за наши собственные ошибки и за наши собственные глупости можно приписать сердцу. Но каждый из нас имеет право на свои ошибки, как бы тяжелы они не были. Ибо без таких ошибок жизнь становиться прес-ной, скучной и совершенно безрадостной. Да и скучной – тоже.

У Олега в кабинете, прямо в левом от двери углу, около большого створчатого окна стоял небольшой журнальный столик с двумя полукреслами. Этот столик предназначал-ся для бесед с теми посетителями, с которыми Олегу, по каким-то особым причинам хоте-лось познакомиться поближе или надо было познакомиться поближе путем создания не-кого подобия доверительно нтимной обстановки.

Именно в такой ситуации Олегу и хо-телось поговорить с этой женщиной. Поговорить ненавязчево и откровенно, чтобы хоть чуточку получше узнать ее. И не то, чтобы женщина заинтересовала его, как женщина, и он, так сказать, "положил на нее глаз". Не-ет, совершенно нет. Никаких эротических или сексуальных поползновений у Олега к ней не появилось. Наоборот, возникло сочувствие, сострадание к обиженной жизнью красивой женщине и появилось желание помочь ей, на-сколько это было в силах Олега.

Олег открыл дверь кабинета и сказал женщине:

– Проходите, пожалуйста…

Женщина прошла в кабинет и остановилась в нерешительности. Олег тоже прошел в кабинет, закрыл за собой дверь и показал женщине рукой в сторону журнального столика:

– Сюда, пожалуйста. Садитесь на любое кресло, глее вам покажется удобно.

Женщина подошла к столику и осторожно присела на краешек ближнего к ней крес-сла. Села, выпрямилась и замерла в ожидании, закусив зубами нижнюю губу. Олег сел на-против нее, протянул вперед руку и открыл стоящую на столе красивую шкатулку в стиле палех. Там лежали сигареты. Несколько разнокалиберных пачек в ярких обертках. Олег развернул ее к женщине и спросил:

– Курите?

Женщина отрицательно покачала головой. Тогда Олег взял себе отдну пачку, рас-крыл ее, достал сигарету и сказал, глядя на нее:

– А я с Вашего разрешения закурю. Не могу долго без сигарет.

Он сунул сигарету в рот, достал из кармана зажигалку, чиркнул ее, поднес трепетное, красновато голубое пламя к кончику сигареты, глубоко затянулся, замер на секунду в не-движности, прикрыв глаза и закинув голову назад от ощущения мгновений кайфа, затем выпустил струю дыма в верх и сказал:

– Я Вас слушаю. Рассказывайте.

– Видите ли, – сказала женщина, глубоко вздохнув и напрягшись всем телом, словно бросаясь в прорубь, – я пришла к вам, – и тут по ее прошла нервная дрожь, лицо сморщи-лось, искривилось и женщина заплакала. Она попыталась было сдержать плач, торопли-вым движение правой руки зажала свой рот, но плач прорвался и тогда она закрыла лицо ладонями обеих рук, слгнулась и по настоящему, навзрыд заплакала.

Олег посмотрел на сидящую перед ним плачущую, покачал головой, вздохнул, затем встал, подошел к небольшому туалетному шкафчику, что стоял около стены, открыл двер-цу, достал оттуда полотенце, повернулся, подошел к женщине и тихо сказал:

– Возьмите полотенце. Оно чистое. Вытритесь и успокойтесь, пожалуйста. А я по-дожду. Не беспокойтесь.

Олег отошел к окну, повернулся спиной к женщине, затянулся сигаретой и стал без-думно смотреть в открывающуюся из окна панораму

Москвы. Мн-да-а-а, в этом кабинете посетители еще не плакали.

Кричать – кричали, ругаться – ругались. Даже до мата дело доходило.

Но плакать – не плакали. Эта женщина – первая. Хорошо бы, если и последняя. Что же такое с ней произошло, если она не выдержала и сорвалась на официальном при-еме в официальном учреждении, в банке.?

Что? То, что этот плач был не фальшивым, не игрой, а настоящим нервным срывом, было виднее видного. Ладно, подождем. Чего-чего, а времени у меня навалом.

Ждать пришлось не долго. Олег еще не успел докурить сигарету, как сзади него раз-дался тихий, виноватый женский голос:

– Вы уж простите меня, за ради бога. Так, накатило что-то. Не смогла сдержаться.

Олег повернулся, подошел к столику, сел и нажал кнопку вызова:

– Девочки, принесите нам кофе, пожалуйста.

Дверь кабинета открылась и в кабинет с подносом в руках вошла одна из его помош-ниц. На подносе стоял кофейник с кофе, две чашки на блюдцах с чайными ложочками, не-большая сахарница, вазочка с печением и салфетница с бумажными салфетками. Девушка поставила поднос на стол и спросила у Олега:

– Еще чего-нибудь, Олег Юрьевич?

– Нет, Танюшка, спасибо. Больше ничего не надо.

Олег встал, взял кофейник, налил кофе в обе чашки, положил в каждую чашку по две ложечки сахара, размешал и поставил одну чашку с блюдцем перед женщиной, другую – перед собой. Затем положил на каждое блюдечко по несколько печений и, успокоенный, сел на свое место, перевел дух и сказал женщине:

– Выпейте кофе и успокойтесь:

Женщина взяла чашку, осторожно поднесла к губам и сделала маленький глоток, по-том еще, еще… Олег тоже взял свою чашку с кофе и тоже начал потихонечку пить, искоса поглядывая на женщину. И чем больше он на нее смотрел, тем больше она ему нравилась. Была в этой женщине какая-то мягкая, кошачья пластика, некая грация, делающая каждое ее движение изящным, женственным и неповторимо красивым. И в том, как она сидела перед Олегом, как держала чашку перед собой, как подносила ее ко рту, как наклоняла голову к ободку чашки, как выпячивала вперед губы, делая глоток, чувствовалось не-повторимое обояние ее женского естества. И, сам того не замечая,

Олег, прихлебывая ко-фе, потихонечку любовался сидящей перед ним женщиной.

Женщина допила кофе, осторожно поставила чашку на на блюдце, взяла салфетку из салфетницы,, вытерла губы, смяла пальцами салфетку и бросила ее в пустую чашку. Затем глянула на Олега и тихо проговорила:

– Спасибо вам.

Голос у нее был низкий, грудной, приятного мягкого тембра.

– Пожалуйста, – ответил Олег и продолжил, – а теперь давайте познакомимся. А то мы что-то забыли это сделать раньше. Меня зовут

Олег Юрьевич. Фамилия – Жуков. Я яв-ляюсь начальником этого отдела.

Работаю с такими, как вы посетителями.

– А меня зовут Ольга Кирилловна, сказала женщина. Голос у нее был спокойным. Она уже пришла в себя и начинала потихонечку приобретать уверенность, – фамилия моя Преснова. Работаю продавцом в

"Супермаркете". Раньше работала в отделе маркетинга одной солидной фирмы по продаже компьютерной техники. Но оттуда пришлось уйти.

– Очень хорошо, – улыбнулся Олег, – Олег и Ольга, как нарочно подобрано! Ну, это к делу не относится.. Давайте теперь рассказывайте свою историю.