Чтение онлайн

Государь слушал внимательно, хоть и немного рассеянно, явно одновременно обдумывая что-то ещё. С другой стороны — на вводной части можно и отвлечься. А вот генерал пару раз недовольно поморщился на моих упоминаниях о недоработках. Вряд ли он сам составлял отчёт, но это явно работа его подчинённых, а недовольство — следствие не то «цеховой солидарности», не то вызвано тем, что финальная подпись под докладом всё же его.

— Конкретно по пунктам можете?

— Да, Государь. Указан недостаток представленных боеприпасов в виде слабого осколочного действия вследствие малой массы оболочки и недостаточного количества поражающих элементов, но не упоминаются даже краем ни варианты решения в целом, ни показанные Вам в июне и переданные для изучения муляжи двух вариантов осколочно-фугасных мин, с внешней и внутренней рубашками. Мы, кстати, отработали на практике оба и пришли к выводу, что будем использовать у себя в дружине мины с внутренними вставками. Если на то будет ваше указание — могу прислать в любой заданный адрес и боевые образцы, и разрезные макеты.

— Отлично, обсудим это позже. По недостатку мотивации что?

— Взрыватель. По нему одна фраза, сейчас зачитаю. — Я нашёл нужную закладку, правда, со второй попытки. — Извините, привык к цветным закладкам, они намного удобнее. Вот, цитирую: «взрыватель в представленных образцах бессмысленно переусложнён вследствие отсутствия у автора специального образования». Конец цитаты, и больше по этому узлу нет ни слова. Нет, отсутствие у меня специального образования — факт, но что именно «переусложнено», почему это сочтено «бессмысленным», что следует сделать для исправления недостатков? Простите, но единственный известный мне вариант с «двойным ударом» видится явно негодным из-за вопиющей примитивности и отсутствия внятных механизмов безопасности.

— Позвольте! На каком основании вы позволяете себе делать такие заключения?! — Не выдержал так и не представленный мне генерал.

— Подождите, Арсений Кондратьевич, дискуссия и обсуждение тонкостей оставим на потом, время и возможность ещё будут. Продолжайте, Юра.

— Благодарю. Стандартный взрыватель не устроил в первую очередь для применения в ручных гранатах, где риск случайного подрыва слишком велик.

Тут даже генерал не нашёл, что возразить и неохотно, но кивнул. Может, повлияло ещё и то, что это касалось смежного с ним департамента.

— Очень понравилась расчётная часть. Я и близко не владею требуемыми методиками, а также необходимым математическим аппаратом, так что могу определить разве что минутный вес залпа, и то — эмпирически. Вероятное отклонение, вероятность прямого попадания при стрельбе по разного рода укрытиям, расчёт потребности боеприпасов в зависимости от характера цели и линейных размеров области поражения — это просто прелесть, что такое! Хоть у меня в дружине и есть профессиональный артиллерист, но и для него такого рода расчёты выходят далеко за границу компетенции, это уже военно-научная и высшая штабная работа, нам до такого как до Китая раком. Ой, простите, Ваше Величество!

Я, поняв, что опять ляпнул непристойность, вскочил со своего места.

— Присаживайтесь, что вы подпрыгиваете. Тут ни барышень, ни излишне впечатлительных гражданских нет, а ваше умение подбирать на удивление образные, хоть и не всегда полностью благопристойные, выражения я знаком.

— Простите ещё раз, в том числе — и за предыдущие инциденты. Это всё от нервов, я очень сильно… Очень близко к сердцу принимаю каждую аудиенцию, и, хоть стараюсь держать себя в руках…

— Да? А внешне по вам и не скажешь, выглядите вполне спокойным и собранным молодым человеком, даже на удивление хладнокровным, с учётом обстоятельств.

— К сожалению, это только кажется, в том числе и мне самому. В первый мой приезд я тоже был уверен, что собран и спокоен, а на самом деле…

Я коротко пересказал свой случай топографического кретинизма, присутствующие вежливо посмеялись.

— И ведь я под присягой готов был утверждать, что по дороге в Питер через Царское Село не проезжал, а Витебский вокзал и Царскосельская его платформа — два разных вокзала на разных ветках! Сколько ещё очевидных вещей я не заметил и сколько глупостей совершил из-за того, что нервничал, считая себя спокойным?!

Генерал, оттаяв после моей похвалы в адрес его работы и признания собственной глупости, с молчаливого позволения Императора тоже рассказал пару случаев из своей юности. Ну, и я добавил анекдот про бдительного суслика[2], с которым сравнил себя в первый приезд. Позволив слегка отвлечься и развеять сложившуюся было атмосферу, Пётр Алексеевич вернул нас к работе.

В ближайшие полчаса обсудили номенклатуру боеприпасов. Я вынул из укладки (саквояж с собой тащить, разумеется, не стал) и передал генералу составленные Нюськиным таблицы стрельбы, которые прихватил с собой на всякий случай и которые пришлись на редкость к месту и ко времени.

— В результате опытов пришли к варианту с внутренним вкладышем. Точнее, с несколькими простой формы, для лучшего заполнения внутреннего объёма без излишнего усложнения технологии.

— Внешняя рубашка выглядит проще и удобнее из-за того, что её можно снимать или использовать разные.

— Не говоря о том, что у нас было заготовлено несколько тысяч корпусов мин, которые не подходят для такой переделки — это наши частные сложности, и о том, что она воет, как сволочь, всеми щелями, есть объективные причины. Осколочная мина и без того тяжелее фугасной: вес металла больше, чем аммонала того же объёма, так что дальность стрельбы ею упала до четырёх с четвертью километров, а мина с внешней рубашкой летит только на четыре из-за худшей аэродинамики. И резко возрастает разброс, как по дальности, так и по азимуту.

— Ну, то, что воет можно использовать как средство психологического воздействия. Уменьшение дальности не критическое, но вот разброс… — Генерал нашёл нужный лист и пересмотрел соответствующие строки. — Разброс, даже по предварительным данным, без обработки, не вдохновляет.

— А ещё есть опасность разрушения внешней рубашки в стволе при выстреле — по причине скрытого дефекта, или получившейся вследствие небрежности при перевозке незаметной трещины. Со всеми вытекающими.

— В итоге у нас сейчас три типа мин: исходная фугасная, осколочная с полуготовыми поражающими элементами и зажигательная — с увеличенным до шестнадцати процентов содержанием алюминиевой пудры.

— У вашей фугасной совершенно чудовищная и избыточная для задач уровня батальона и даже полка взрывная мощность, то есть — бессмысленный перерасход взрывчатки.

— Поверьте, ваше высокопревосходительство, что-что, а цену я считаю, всё же вооружаю дружину за свой счёт.

— Это да. Можно просто «господин генерал», кстати.

— Благодарю, господин генерал. — После того, как Император разрешил упрощённое титулование ему и деваться было некуда, разве что подчеркнуть своё недовольство мною. — Для фугасов именно большой мощности нам, с точки зрения практиков, видятся три задачи: расчистка препятствий и заграждений, природных и искусственных: выкосить кусты, разрушить палисад, разбросать рогатки, для всего этого нужна ударная волна и практически бесполезны осколки.

— Ммм… Можно согласиться, хотя, по нашим расчётам, для разрушения линии рогаток достаточно двух-двух с половиной килограммов тротила.

— Это зависит от количества рядов кольев и требуемой ширины прохода. — Не мог же я поделиться полученными от деда данными по преодолению многорядных проволочных заграждений, которые в нашем мире пока не применяются! — Вторая задача, не самая важная, но уже всплывавшая в сегодняшнем разговоре — стрельба на большие расстояния. Для этого можно использовать другую мину облегчённой конструкции, но делать ослабленный боеприпас специально для редких случаев…