Чтение онлайн

Вечером удивил жён «упрощённой» схемой чаепития во дворце, они, в свою очередь, тоже попытались меня удивить, и не без успеха. Правда, первой сегодня была Ульяна, которая краснела, смущалась, но нашёптывала придуманные ею (или ими?) варианты «семейной гимнастики». Богатая у неё фантазия, надо сказать! Некоторые «упражнения» я бы включил в «меню» для регулярного применения, и с Машей тоже.

В субботу утром прочитал и подписал документы по мотивам вчерашнего заседания и ушёл готовиться к балу — нужно было не только парадный костюм проверить и надеть, но и сходить на прогон музыкального номера. Надеюсь, никто не полез его «улучшать» и «исправлять», иначе всё будет грустно…

Этот вопрос — не найдётся ли у меня непрошенных соавторов — очень сильно беспокоил. Я у себя в голове составил и проиграл не один и не два возможных сценария. Пожалуй, ближе к десятку — с разными видами вмешательства в песню и разными же вариантами моей реакции, от тихого возмущения до громкого скандала, от простого отказа от участия до жалобы Его Величеству. Изрядно себя накрутил, нервы поднял, а на деле всё оказалось куда как проще.

Желающих участвовать было куда больше, чем физически могло вместиться в отведённое для бала время. И это позволяло главному дворцовому музыканту — не хочу ломать язык, пытаясь воспроизвести его придворное звание — избавиться от части работы, отбросив самое безнадёжное. Но и так этой самой работы было — выше крыши. И потому, увидев работу за авторством человека, уже имеющего опыт написания достаточно популярных песен, профессионально оформленную, с партитурой и правильно записанным диском для образца звучания — с радостью и облегчением сбросил это помощникам для репетиции. Даже вникать не стал, что там и как, потому как и без того загружен был сверх всякой меры.

Это всё мне один из тех самых помощников и рассказал, но на репетицию не пустил, потому как — не положено. И, да — все номера будут исполняться без указания автора, до поры до времени.

Осенний бал у Императора, что не удивительно, отличался от такового же у губернатора, но при этом проходил по тем же лекалам. Точнее, это на губернском уровне пытались, как могли, воспроизвести столичную моду. В первую очередь — отличалась публика, в большинстве своём присутствовали обладатели титулов. Однако были и «простые» дворяне, и разночинцы, приглашённые на бал за какие-либо заслуги. Причём чтобы отличить их от остальных даже не нужно было смотреть на руки в поисках перстней — всё было видно по поведению. Мы с жёнами, кстати, занимали своего рода промежуточное положение: не осматривались, как в музее и не жались робко к стенкам, но и знакомых, к которым можно было бы подойти и поговорить не имели.

Но на произвол судьбы нас не оставили: распорядитель подвёл к группе молодых дворян, которым и представил. Видимо, было сочтено, что у нас должны найтись общие темы для разговора, оставалось только найти их. Пока знакомились чуть поближе и беседовали «о погоде», то есть, на нейтральные светски приемлемые темы. Разумеется, не обошлось и без «прощупывания» друг друга, но — вежливо и аккуратно, так, чтобы даже окажись собеседник обидчивым чудаком (на другую букву) — не смог бы аргументированно прицепиться. Может, на аккуратности сказалось и то, что молодая дворянская поросль щеголяла перстнями наследников рода, я же был единственным в этом кругу действующим бароном, а может — и мои награды. Кроме моих было всего две медали на семерых, причём одна, насколько я успел разобрать, не разглядывая слишком пристально, вообще ведомственная. Так или иначе, но лёгкая пикировка быстро закончилась показав, что тут нет ни ярко выраженных тюфяков, ни слишком резких в поведении лиц. У женской части группки тоже произошло что-то подобное, обменявшись несколькими совершенно, на мой взгляд, невинно звучавшими фразами они удовлетворённо улыбнулись друг другу и невзначай отошли на пару шагов в сторонку, начав типично женскую беседу, когда все говорят одновременно, но при этом за счёт какой-то магии понимают, что кому предназначено и различают из сказанного не просто отдельные слова, но весь текст.

Мы, мужская часть группы, тоже начали более непринуждённую беседу, особенно после того, как я принял предложение общаться «без чинов».

— Скажите, Юрий Викентьевич, а вы будете участвовать в конкурсной программе?

— Да, разумеется. Не буду же я игнорировать распоряжение Его Величества.

— Так прямо и распоряжение? Может, всё же приглашение?

— Может, и приглашение — переданное с фельдъегерем в виде пакета с запиской вида «передать материалы для выступления с этим курьером».

— Да, от таких приглашений не отказываются. Кто, конечно, не враг себе.

— Интересно, и чем же вызвана такая настойчивость? Хотя, погодите-погодите… Рысюхин, Рысюхин, что-то знакомое…

— «Вальс-бостон» ваш?

— Да, два года назад для такого же осеннего бала, но в Могилёве написан был. А соло на саксофоне — моя нынешняя супруга, Мария, в девичестве Мурлыкина.

— Точно! Вы на конкурс его привезли? Или другой вальс?

— Честно сказать, я жанр определить затрудняюсь. Песня во многом навеяна впечатлениями от прошлогоднего приезда сюда, в Питер, а большего я не скажу. Чтобы не нарушать правило анонимности номеров.

Обсуждение музыки и песен как-то незаметно съехало на оперетту, а оттуда — на несомненные вокальные достоинства отдельных солисток, но от женской группки раздалось какое-то очень уж многозначительное покашливание, особенно выразительное на фоне одновременно замолчавших дам, после чего разговор перескочил на армейские марши и службу в целом. И то, что служили из всей компании полтора человека никого не смутило: поскольку все одарённые являются военнообязанными, то и военная подготовка во всех учебных заведениях в том или ином виде есть, а представление о службе даёт. Ну, а какой разговор о службе без мечтаний о наградах? А потому и прозвучавший, наконец, вопрос я ждал минуты три назад:

— Юрий Викентьевич, это же у вас «Шуйца»?

— Да, полкового уровня.

— Если не секрет — как?!

— За то, что моя дружина остановила и рассеяла Волну. Хотя я по-прежнему считаю, что моё участие переоценено, но спорить с Государем Императором…

— Погодите, я, кажется, что-то слышал. Это же где-то под Минском, да?

— Километров пятьдесят по прямой, по дорогам шестьдесят-шестьдесят пять.

— Ну, по сибирским меркам — это ближний пригород! Можно считать — городская околица!

— Кстати, у Вашей супруги — это же «Доблесть»?!

— Да, Знак Доблести с мечами. За тот же бой.

— Она что, лично?!

— Возглавила транспортную колонну, трижды доставляла боеприпасы непосредственно на огневые, обеспечила подвоз подкрепления. Также дважды доставляла донесения с поля боя в штаб обороны и приказы обратно и участвовала в наведении порядка в тылу.

— Солидно! Тут, при желании, и на две награды можно представление составить. Но с мечами?!

— Действия непосредственно на поле боя. Государь определял награду лично. Но что это мы всё обо мне да обо мне и моих супругах? Господа, я о себе почти всё уже рассказал, а о вас вообще ничего не знаю!

Ещё через четверть часа кто-то из девушек задал риторический вопрос: не хотят ли кавалеры угостить дам чем-нибудь прохладительным? Высказав полное согласие с таким запросом, все вместе отправились к буфетам — на Осеннем балу кормить гостей всерьёз не принято, но при этом выбор закусок в буфете вполне позволял и пообедать, и поужинать, при желании. Буфетов было несколько, и они разделялись на два вида: платные и бесплатные. И существование первых не было признаком жадности организатором или, тем более, самого Императора, выручка направлялась на благотворительность. Надо ли пояснять, что обладателям титулов (или их наследникам) пользоваться бесплатным столом считалось неприличным? Но и выходки наподобие того, чтобы с деланной небрежностью протянуть сотенную купюру за чашку кофе, отказавшись от сдачи, также не приветствовались. Считалось, что такое выдаёт человека с деньгами, но без вкуса и понимания приличий, попросту — нувориша. И перед этим типичным купчиной, который явно ещё не понял, что попал в принципиально другое общество, дорога в светское сообщество и в «приличные дома» явно закроется, и довольно надолго — пока не поумнеет и не проникнется.

Благо, был предупреждён заранее и наличных при себе имел достаточно, как, на всякий случай, и мои жёны — на случай, если меня посреди бала вызовут куда-нибудь для очередной беседы. Причём преимущественно монетами и купюрами от полтины до пяти рублей и нескольких червонцев на всякий случай. Всё же считать копейки и требовать сдачу на самом деле было не принято, но чья вина, если некоторые не видят разницы между «не мелочиться» и «выпендриваться»?

Там, вблизи буфета, дождались и концертной программы. Точнее, сперва был, разумеется, выход к публике Императора, который поздравил присутствующих с участием в празднике осени, отдельно остановившись на приглашённых за заслуги. Правда, конкретные заслуги не называл, но награды — кабинетские подарки с благоволением, медали и два ордена «За заслуги перед Империей» (они же в просторечии «Орден заслуг») — выдал, под аплодисменты собравшихся. Ну, а затем началась музыка.