Чтение онлайн

— На этот вопрос и я могу ответить! — Рассмеялась Маша. — На самом деле всё просто: в мае дни рождения и у Юры, и у меня, и у двух моих сестёр! Самый праздничный месяц в семье получается. Только брат и папа подкачали: один родился в самом начале июня, второй — в конце апреля.

— Понятно. Это, получается, на самом деле песня, специально для вас написанная!

— Конечно! У Юры, кстати, и про апрель есть, но она совсем не про моего папу.

— А о чём она?!

Пришлось пересказывать легенду, обыгрывающую внезапное возвращение зимы в последние дни марта и то, как она стремительно отступила буквально на следующий день. А потом и петь — куда деваться?

— Нет, эта песня не такая! — Задумчиво протянула Анна. — Она хорошая, и интересная, но грустная какая-то. Всё кончается хорошо, но — печально. Я не люблю, когда грустно. Давайте лучше ещё раз про май споём, все вместе!

Анастасия Петровна вздохнула, скорее осуждающе, чем от скуки, но Анна уже настроилась на небольшой концерт, и отступать от своей идеи не собиралась. Несмотря на вздохи, великая княжна Анастасия к исполнению присоединилась, вместе с сестрой особенно старательно выпевая концовку третьего куплета, Анна та даже глаза прикрыла на строчке «но можем мы любить друг друга сильней».

— Кстати, насчёт туч — тут тоже намёк, — сказала задумчиво Маша. — Я маг воздуха, правда, с уровнем чуть больше трёх, и иногда некоторые облака на самом деле могу попробовать разогнать, но мне это будет ОЧЕНЬ трудно. А у Юры вообще вторичные стихии Тверди, которая антагонист Воздуха. Так что это про нас: тучи нам разогнать трудно, но, при большом желании и в небольшом количестве — можно.

Анна внезапно вспомнила про ту песню, которая ей понравилась год назад и стала ходить по комнате, прижав руки к груди, как лапки и напевать:

— Я кошка, кошка, кошка…

— Это, кстати, Юра тоже про Машу написал! Прямо у нас на глазах, во время репетиции! Можно сказать, из её слов песню составил. Мурка тогда делала вид, что Юра её не интересен, а он — что не понимает намёков. Такие были забавные!

— Мурка?

— У Маши девичья фамилия — Мурлыкина.

Маша уже набрала воздух, чтобы устроить ответную отповедь, но не успела. Анастасия спросила:

— А вам, Ульяна Харитоновна, Юрий Викентьевич песни писал?

— Да.

— А какую, о чём она? — Не утерпела Анна.

— Эта песня должна была стать четвёртой на «зимней» пластинке, но я постаралась, чтобы мы не успели её прорепетировать, придержав до поры для себя. Пока не сбудется желание…

— Желание?! Это песня про желание?!

— Почти.

— А можно её услышать?

— Конечно. Особенно если Юра и Маша помогут с аккомпанементом.

Маша взяла в руки баян, я — гитару, и после короткого проигрыша Ульяна запела:

— Когда приходит год молодой, а старый уходит прочь[2]…

— И что, вы держали снежинку? И она не растаяла? — Анна, похоже, решила вообще не вспоминать о дворцовом этикете.

— Я же маг огня. А мы можем не только поджигать и нагревать, но и забирать тепло. Правда, это очень трудно, по крайней мере, если ты не за третьим барьером и не имеешь, куда передать тепло. Но я постаралась, и у меня получилось — чуть ли не впервые, причём до этого я только дважды могла рывком сдёрнуть жар, а тут — сделала всё, как хотела. Правда, чуть ладонь не отморозила, но быстро согрела.

— И желание сбылось? А какое?!

— Конечно, сбылось. Выйти замуж за Юру…

— Уиииии!!! Вы такие, такие!.. Такие не обычные, такие… Как из романа, вот! Рассказать — не поверят!

— Да уж, в нашей среде почти все браки — исключительно по расчёту.

Я понял, что тему надо срочно менять: мало ли, что там в голове совсем молоденькой девочки переклинит на почве романтики, а мне потом отвечать?! Как говорит дед — не вывезу я такое, не трактор! Помогла мне Анастасия:

— Может, чаю закажем? Говорили сегодня много, и пели тоже…

— Нет уж, лучше тогда «чайник»!

Великие княжны рассмеялись:

— Что, тоже не любите все эти церемонии?

— Нет, но в чужой дом со своими обычаями лезть не следует. Так что — приходилось терпеть, пока не узнал возможность обойти.

— Папе тоже не нравится, поэтому он уже давным-давно, когда устал ругаться, завёл себе отдельного гоф-шенка, который один имеет право подавать чай и кофе в кабинет, и там пьёт так, как хочет!

— Хорошо быть главным в доме.

— Это да!

Следующие минут двадцать разговаривали об особенностях этикета в разных краях и разных социальных слоях. Чаю попить в компании великих княжон так и не вышло: пришла статс-дама, чтобы вести их на занятия. Анна Петровна не удержалась:

— Хорошо с вами! Жаль только, так редко приезжаете…

— Некоторые просто слишком долго собираются. Пока восемнадцать фасонов платьев перемеряют, чтоб на каждый день минимум одно новое было — полгода и прошло!

— Зачем?! Один визит — одно платье, ну, на бал ещё, это нормально, иначе наши придворные разорились бы давно! О! А давайте я вас своими фрейлинами сделаю? Тогда вообще…

Девочку перебили окликами сразу двое — и сестра, и наставница.

— Анна, ты на пересдачу экзамена нарываешься! У тебя фрейлинами могут быть только незамужние девушки! Замужняя женщина может быть только статс-дамой, а таковые тебе будут положены только в замужестве!

— Да, точно… А жаль!

На этом и расстались, отправившись ещё раз прогуляться по городку перед отъездом и собирать вещи при помощи специально присланных горничных.

[1] На шейных лентах носились старшие, первые и иногда вторые степени орденов, но вторые чаще на лентах, надеваемых через плечо.

[2] «Песня про снежинку» из к/ф «Чародеи», 1982 год. Композитор Евгений Крылатов, автор слов Леонид Дербенёв.

Дед, зараза такая, не удержался, прокомментировал: мол, горничных прислали не столько для помощи в сборах, сколько для того, чтоб мы лишнего не прихватили. А то, мол, после иных гостей только стены остаются, и те — ободранные. И добавил, что обычай провожать гостей до двери тоже придумали, чтоб те по дороге ничего не спёрли. Злой он, конечно. Но смешно было представить, как один барон другого к выходу из замка провожает, а тот пытается незаметно подсвечник за пазуху сунуть.