Рысюхин и пятнадцать бочек джина
Шрифт:
В итоге пинаемый не только мною, но и прочей комиссией, комендант нашёл три вагона, обозначенных как «купейный вагон третьего класса» на сорок восемь мест, который дед обозвал плацкартом. В итоге и все поместились, и бойцы поедут в более приличных условиях, и вагонов будет задействовано на один меньше.
Повезло ещё, что литерный поезд, в котором будет и вагон-штаб, и в который пригласили меня, не ушёл со станции первым. Более того, его отправление по новому графику запланировали в последнюю очередь, а то уехал бы, а потом искал, куда что уехало. Но, опять же, была и плохая сторона в этом изменении: пришлось ждать пока придут «конкуренты», добиравшиеся до станции двое суток, но это время как раз ушло на ругань с комендантом, а потом пока все погрузятся и уедут.
И в салон-вагоне литерного поезда, он же штабной вагон, и в купе разных классов одной из главных тем для обсуждения были итоги манёвров. Точнее — промежуточные, не обработанные ещё, результаты. И было, что обсуждать! Наши не то напарники, не то конкуренты, например, откровенно провалили проверку. Они и до места добирались больше трёх часов, плюс долго занимали позиции, плюс с корректировкой огня возникли проблемы… В общем, только за первый день батарея была дважды «условно уничтожена» противником, после чего «воскрешалась» для дальнейших испытаний. Да и в дальнейшем тоже как-то они не блистали. Настолько, что если бы в манёврах участвовали только они, то вердиктом стал бы вывод о полной несостоятельности миномётных батарей в качестве усиления пехотных подразделений!
И совсем другая картина в исполнении моих дружинников, которых нередко именовали «родовой гвардией». В целом разница в результатах оказалась настолько разительной, что кое-кто стал с подозрением посматривать в мою сторону, мол, явно что-то нечисто, но уличить ни в чём не получается. Пришлось, посоветовавшись с дедом и офицерами дружины, выступить с небольшой речью, суть которой сводилась к тому, что, если выставить на беговую дорожку двух спортсменов, одного — подготовленного, бодрого и здорового, а второго — голодного и со связанными ногами, то они покажут разный результат.
— Мои бойцы тренируются с этим оружием уже не один год, участвовали в реальном бою, постоянно ездят на свой собственный полигон. А эта, обрезанная под самый корешок и ещё чуть-чуть, батарея сформирована меньше, чем за месяц до учений, вооружение вообще за две недели до выезда получили. И сделали аж по три выстрела из каждого миномёта в качестве пристрелки. Плюс разница в экипировке: удобная униформа с защитными элементами сильно облегчает боевую работу. Плюс отсутствие самого необходимого, от шанцевого инструмента до боевого охранения. Когда вымотанные долгой поездкой в не оборудованных для этого грузовиках номера расчётов вынуждены и орудия разворачивать, и позиции оборудовать, и охранение обеспечивать — это тот самый бегун со связанными ногами.
— Предполагалось, что вспомогательные функции возьмут на себя соответствующие службы полка.
— Какого, простите, полка?
— Пехотного, которому будет придана батарея.
— Господа, вас название оружия «батальонный миномёт калибра сто миллиметров» ни на какие мысли не наводит? Ба-таль-он-ный! Батарея придаётся пехотному батальону, у которого своих тылов нет никаких в принципе — они все на полковом уровне. А как показала практика, возможно такое, что нуждающийся в огневой поддержке батальон — вот он, а полк со всеми его службами — где-то там.
— Можно и из состава батальона выделить солдат.
— Если речь о батальоне, противостоящем превосходящим силам противника, да во время боя… Одно дело, если батарея своя, штатная, тогда и взвод помощников к ней приписан, и друге дело — пришлая…
— Но и так раздувать штаты, как у вас — это, простите, перебор!
— Разве в ходе манёвров были выявлены лишние службы или специалисты? Кто-то сидел без дела или выполнял не свои функции?
— Ремонтники ваши явно какими-то посторонними делами занимались!
— Не «посторонними», а «в интересах пехоты». Ремонтники нужнее всех: технических поломок, особенно на марше, столько, что их впору считать не аварийной ситуацией, а ежедневной рутиной. Проводить же ремонт в грязном окопе при помощи молотка, зубила и какой-то матери, или в пусть скромной, но оборудованной всем необходимым мастерской — это два очень разных ремонта. И по трудоёмкости, и по срокам, и по качеству.
Много, в общем, спорили, до самого Питера. Да-да, дружина поехала домой, а я — по флигель-адъютантским обязанностям в столицу. В Зимний дворец, поскольку осенний бал благополучно прошёл за время манёвров.
И в столице продолжали спорить, изучать бумаги и наставления, материалы тех самых манёвров. В итоге за две недели создали проекты трёх штатных расписаний различных частей и подразделений.
Во-первых, новый штат пехотного (в скобках — стрелкового) батальона с миномётной батареей. Разница между пехотными и стрелковыми полками была в основном в их происхождении: был то бывший стрелецкий, или бывший фузилерный, или бывший гренадёрский. Новые полки, как правило, формировались как стрелковые, но могли быть и пехотными, логику я так и не уловил. В батальон вводился дополнительный стрелковый взвод в качестве охранения миномётчиков, походная мастерская на одном двухосном грузовике, командно-наблюдательный пункт и два РДА. Плюс три грузовика для перевозки боеприпасов и два — для прочего имущества. Палатки предполагалось как-то упихивать внутрь автомобилей-тягачей или увязывать на крыши. Ну, и пятая полевая кухня добавилась, кормить всю эту братию.
Вторым «методическим продуктом» как это обозвал дед, а я неосторожно запустил очередного бюрократического монстра в обращение, стал штат отдельного миномётного дивизиона. В него включили не три, а четыре батареи, в составе каждой оставили взвод охраны на обычных грузовиках, те же два РДА и один ПКНП, а вот ПАРМ убрали. Зато уже на уровне дивизиона была и мастерская на двух грузовиках (двухосном с прицепом и трёхосном), и медицинская служба, и сапёры, и взвод разведки, и комендантский взвод на броневиках.
Ну, и штат отдельной гвардейской миномётной батареи. Да, простую отдельную батарею «зарезали», другое дело — для нужд гвардии. Этот был очень похож на то, что я создал у себя в дружине, только миномётов сделали всё же восемь: две полубатареи по два огневых взвода в каждой. И командно-штабной автомобиль для командира дивизиона, и даже передвижные казармы утвердили! Причём отдельно проработали несколько вариантов планировки: для расчёта, на семь человек, с выгороженным закутком для командира расчёта, для стрелкового отделения, для офицеров, для унтер-офицеров… В общем, уделили этому почти столько времени, сколько всему остальному — дорвались господа штаб-офицеры до развлечения.
Единственно, что не удалось провести ни в один штат воздушную разведку: просто не выдалось случая показать её в деле на манёврах, в первую очередь из-за того, что пилот (то есть — я) был выведен за штат. Это же и служило главным аргументом «против»: мол, раз на манёврах не понадобилось, то и вообще не нужно. Но мне в штат моей родовой гвардии включить хоть десяток летательных аппаратов никто не запретит.
В итоге домой я приехал только в середине октября…
[1]Анекдот, если кто вдруг не знает: