Чтение онлайн

Маша даже хихикнула.

— Это у большинства парней так. Главное, чтобы без дырок и пятен видно не было. Ну, а если ещё и более-менее по размеру, то и вовсе за счастье!

— Ещё чтобы цвет не маркий и крепкое.

Хихиканье усилилось.

— В-четвёртых, ты для меня незаменима как профессионал в части музыки. Ты же не будешь спорить — доходы от песен составляют, мягко говоря, немалую часть семейного бюджета. А сам я даже нотную запись не сделаю. Ну, не говоря уже о роли источника вдохновения.

Ещё минуты три мы постояли обнявшись, потом Маша попросила «минутку», чтобы привести себя в порядок. Ну, не одна минута ей понадобилась в салоне, а почти пять, но и это — быстро, после чего мы поехали дальше. Работы в карьере уже прекратились из-за наступления сумерек — техника безопасности, кстати, надо озаботиться искусственным освещением, иначе дальше будет вообще короткий рабочий день. Именно из-за этого мы смогли спокойно постоять и поговорить на насыпи, иначе за это время хотя бы один грузовик мимо да проехал.

Торфяной разрез тоже прекратил работу, но по виду разительно отличался от не разрабатываемой пока части бывшего озера. Я, как заправский экскурсовод, который «посмотрите направо», показывал и рассказывал жене, что тут изменилось с момента её прошлого приезда.

— Пригодная для разработки часть болота, на которую мы получили разрешение — почти пять километров в длину и от двух до двух с четвертью километров в ширину. Толщина слоя торфа от полуметра до трёх-трёх с половиной. Плюс ещё слой ила, который используем для приготовления почвенных смесей. Надо сказать, на огородах сельчан песок уже не жёлтенький, а серый. Изменения постепенные, просто так трудно заметить, но, если сравнить почву из огорода и песочек из-за забора — разница разительная. Но есть сложность — примерно в трёх без четверти километрах по северному берегу есть низина, идущая от нашего болота к большому болоту на севере. Когда-то это была протока между озёрами, сейчас ложбина, заросшая лесом и частично представляющая собой такое же подсохшее болото. И её надо перекрыть дамбой, иначе есть опасность подтопления — весной большая вода из большого, ещё и не думающего засыхать, болота. А наша насыпь не даст воде уйти западнее, в более глубокую часть нашего бывшего озера. Так что надо эту воду сюда не пустить, а то потом замучаемся ждать, пока высохнет.

Маша вздохнула:

— То есть, стройка продолжается?

— Ну, там ширина низины метров двести пятьдесят — триста, почти одинаковая по всей длине. Если строить там, где глубина протока наименьшая — высота дамбы метров пять-семь в самом высоком месте, да и дорогу по ней прокладывать не надо, что позволяет сделать ширину намного меньше. Своими силами и песком из своего карьера отсыплем, до зимы должны успеть — пока можем добывать в сутки больше песка, чем продаём. С техникой есть проблемы, в первую очередь — с бульдозерами и катками для трамбовки, но это решаемо. Можно и вручную, только медленнее и труднее.

Карьер, как и ожидалось, был закрыт, горел только фонарь над символическими въездными воротами из нескольких жердей. А вот в гараже работы ещё только шли к завершению — техника отмывалась, осматривалась на отсутствие поломок, загонялась под обшитый горбылём навес, что считался пока гаражом, после чего с неё снимались макры, на всякий случай. После чего все грузились в присланный Владом пикап и ехали в село. Мы не стали останавливаться и отвлекать людей от работы, а поехали дальше и примерно в километре встретили тот самый пикап.

В Викентьевке нас уже ждали — как обычно, разве что возле Влада стояла немного смущающаяся Труда пока-ещё-не-Белякова. Но Маша, обняв её за плечи, тут же увела невесту куда-то в сторону, так что дальше работа пошла, скажем так, штатно.

— Акавиту для Швеции разлили, на всякий случай — все две с половиной тысячи бутылок, две четыреста на продажу, ящик-другой в кабину, для восполнения возможного боя или на «подарки», остальное тоже, думаю, не пропадёт.

— Да уж, тому же консулу явно надо ящичек вручить по ближайшему поводу, да и на Новый год в консульство послать гостинец «на всех».

— Тогда завтра будем загружать и опечатывать, в вашем присутствии, для торжественности.

— Ну какая ещё торжественность в отгрузке очередной партии спиртного?!

— С учётом стоимости, которая сопоставима с годовым оборотом некоторых винокурен?

— Ладно, уговорил. Кстати, о торжествах. Что у вас со свадьбой? Есть какие-то проблемы с местными властями, или ещё что-то?

— Нет, просто Герочка хочет, чтобы на свадьбе был её брат, как единственный родственник, когда ему ехать придётся — заранее не знали, потому решили отпраздновать после его возвращения.

«Герочка, значит? Ай, да — у вас же нет древнегреческих мифов с одноимённым пантеоном, и кто такая богиня Гера — не знаете. Тогда нормально».

«Что за Гера такая?»

«Жена верховного божества, очень ревнивая, злобная и мстительная, но на блудливого мужа руку поднимать не рисковала, потому отрывалась на его смертных пассиях, а также их родственниках, причём не стеснялась лупить „по площадям“, что называется».

«Да уж, такую в жёны не захочешь!»

«Ну, для вашего мира это не актуально».

«И то правда».

Ещё за полчаса закончили с оставшимися делами — Влад, пользуясь своей властью в новом качестве большинство вопросов решал сам, и пошли на ужин, где нас уже ждали жена и невеста.

Укладка в кузов грузовика ящиков с акавитой много времени не заняла. Увязали, закрепили, установили жёсткую крышу, опечатали — полутора часов не понадобилось. Потом, для той самой торжественности, пришлось произносить речь — в меру хвалебную, в меру вдохновляющую, и в то же время не расслабляющую. Ещё бы кто меня этому учил! А дед своими комментариями, надо сказать, совсем не помогал, более того — немало сбивал с толку, подсовывая «под руку» свои лозунги вида «когда космические корабли бороздят просторы Большого театра» или «мы все, как один, но не один, а все» и прочие. Но когда я в ответ на его «не только лишь все могут делать это, это могут делать немногие» обматерил «помощника» — тот стал серьёзным и даже на самом деле помог выпутаться из слишком сложно закрученного мною периода, а также подбросил пару хороших мотивирующих идей.

После «митинга, демонстрирующего прочную связь нерушимого блока сельского пролетариата и частного дворянского капитала» — страшно представить, что было бы, озвучь я это дедовское название — вручили боевое оружие временным (или не очень, посмотрим, как дело пойдёт) дружинникам и небольшой колонной двинулись в сторону Осипович. Загнать грузовик на платформу и закрепить его там следовало ещё сегодня, чтобы проследить за процессом и оформить все нужные бумаги впереди ехал на своём пикапе Влад с невестой. Явно планирует остатки дня посвятить её «выгуливанию» по городу. Имеет право — выходной, как никак. Дед не упустил момента проиллюстрировать это очередной шуточкой.

«Выходной — это такой день, когда можно выйти на работу!»

«Знаешь, дед, это было бы смешно, если бы не настолько точно описывало мою жизнь в последние пару лет».

«Есть ещё смех сквозь слёзы».

«И это именно он. Но парням шутку расскажу, пусть тоже страдают».

Заехав всей толпой на погрузочную площадку товарной станции, я немного «посверкал» перед местным начальством баронскими регалиями, чтобы не слишком наглели. После чего оставил дальнейшую организацию процесса на пару Беляковых, один из которых приёмный. Не маленькие, справятся, и караул на ночь тоже организуют, им для этого оставлены и оружие, и подотчётные наличные на представительские расходы, и «жидкая валюта», причём даже в ассортименте — мало ли, кто на что клюнет. А мы с Машей поехали в Могилёв — сегодня ещё встреча с музыкантами, перед которой нужно заехать домой, привести себя в порядок и не только. Правда, дед уверяет, что после концерта они неизбежно «накидаются» и не будут готовы к конструктивному диалогу в принципе — вот и проверим отличие исполнителей в разных мирах.