Чтение онлайн

— В общем, можно я у вас поживу пока? Родители приедут — нашему микро-лордику мозги вставят. Надеюсь.

— Да хоть месяц, как по мне.

Ульяна фыркнула:

— Он меня грозился приданого лишить, придурок. Мало того, что это не в его власти, так я ещё сказала, что у меня своё приданое в разы больше получается. Как же его перекосило, даже приятно посмотреть было!

«Высокие, высокие отношения!»

Маша поддержала подругу:

— На это и я бы посмотрела с удовольствием. А ведь мне его когда-то в женихи прочили. Жуть-то какая, правда, Ульяна?

— Ага, он в понедельник даже в банк мой припёрся, пытался доступ к счёту получить, как «временный глава рода».

— Вот же идиот жадный.

— Ага. Послали его, разумеется. Но каков фрукт?!

Допив чай, оставил подружек перемывать кости их общим знакомым, а сам пошёл в кабинет — и поработать, и психику уберечь.

«Кстати, дед, что ты там обещал рассказать позже? Про какого-то ретивера, что ли?»

«А, да, точно! Есть в моём мире такая порода собак — золотистый ретиривер. Красивые… Но выведены не для красоты, а как собаки-компаньоны, в частности — поводыри для слепых. И к ним предъявляются, разумеется особые требования».

«А при чём тут Ульяна?»

«У нас во дворе жил один такой пёсель. Его хозяйка, извиняясь, говорила, что его отбраковали в питомнике, как слишком агрессивного. Потому что, цитирую, „он иногда даже может зарычать!“ — конец цитаты. Представляешь, какой зашкаливающий уровень агрессии — иногда может зарычать![1]»

«Это ты вспомнил, когда Ульянка зарычала?»

«Ага! Эдакий плюшевый волкодав — волк давится при попытке проглотить».

Посмеялись с дедом, и я принялся за работу. Посреди работы зазвонил мобилет — на связь вышел Клим Беляков, сообщил, что у них всё в порядке, паром выходит в море и в скором времени они окажутся не на связи. Сказал, что пока всё идёт по плану, и даже трюмная команда та же, что и в прошлый раз, так что об охране договорились легко и быстро, на старых основаниях. Закончив с делами, я отправился готовиться ко сну, но случайно услышал кусочек разговора между женой и Ульяной.

— Слушай, Маш, что он у тебя такой непробиваемый? Может, мне в следующий раз полотенце уронить?

— А я предупреждала, что ничего не будет, нечего и начинать… — скучающим тоном заметила супруга. — Говорила же: дурью ты маешься.

— Ну должен же он хоть на что-то среагировать?!

— Ну, допустим, ты преуспела, Юрка среагировал и зажал тебя в углу в той же ванной. И что ты дальше делать будешь?

— Ээээ… Ждать, пока ты спасёшь?

— Так далеко не продумала, да? — Маша развеселилась. — Эх ты, экспериментаторша!

Значит, это Ульянка дуркует, а не Маша что-то странное затеяла. Ну, уже легче. Я тихонько, не привлекая внимания — всё же подслушивать, пусть невольно и разговор, касающийся себя, невежливо — проскочил в ванную, а уже оттуда — в спальню, где и дождался свою радость. Ну, как «дождался»? Разбудила меня минут через двадцать. Возилась, шебуршалась рядом, вздыхала тяжко, пока не подгрёб её под бок. Утром никаких внезапных встреч с полотенцами не было, да и я, наученный горьким опытом, из спальни вышел в халате.

Утром Маша вышла к завтраку особенно серьёзной.

— Я хочу поговорить про Ульянку.

Я вздохнул. Неужели будет объяснять причины её странного поведения? Кстати, самой гостьи что-то не видно, не то стесняется, не то не хочет мешать семейному разговору.

— Я не буду против, если ты возьмёшь её второй женой.

Хорошо, что чай уже проглотил, а то и подавиться мог.

— То есть, ты согласна, да?

— В принципе — да.

— Замечательно! А меня спросить для начала — нужно ли мне это и согласен ли я, не нужно совсем, да?!

— Нужно, да… Но ведь она же тебе нравится?

— Машунь… Если жениться на всех, кто мне понравился, рядом с Дубовым Логом не деревню Рысюхино строить надо будет, а город, со Смолевичи размером. Жён селить.

Супруга хотела не то возразить, не то возмутиться, но я жестом остановил её.

— Или, вот, Надежду Петровну взять, коменданта нашего общежития. Она мне тоже нравится — как человек и как работник. Что, и на ней жениться?!

Я почувствовал, что завожусь по-настоящему, от злости и обиды.

— Это же другое…

— Другое, но такое же бессмысленное!

— Ты сам говорил, что род надо возрождать и усиливать.

— Во-первых, не любой ценой. Во-вторых, не прямо сейчас. И, в-третьих, надеюсь, что мы и сами справимся — я не собираюсь заводить полтора десятка наследников от нескольких жён, которые уполовинят своё количество в драках за наследство. И потом, почему именно Ульяна?!

— Просто она, пожалуй, единственная, кого я готова терпеть рядом с тобой.

— А на кой ляд оно надо — терпеть?! Мне и тебя хватает.

— Ну, через какое-то время мне нельзя будет, не хочу, чтобы ты пошёл себе приключения искать на стороне.

— Ты издеваешься? Потерплю я эти три дня, не в первый же раз.

— Дурак! — Маша, кажется, немного смутилась, хотя с чего бы вдруг? — Я не про это! Да и терпеть придётся дольше намного.

Вот тут я встревожился.

— Что-то случилось? Ты заболела?!

— Нет, болезнью это не назовёшь. Многие даже говорят, что это вообще якобы нормальное состояние организма.

— Ничего не понимаю. Если состояние нормальное и болезни нет — тогда в чём дело?!

— А я ещё не верила, когда мне говорили, что все парни совершенно «деревянные» в этом смысле.

— Да в каком же смысле-то?!

— Малыш у нас будет.

— Что?! Какой, Откуда… В смысле — откуда ты знаешь?!

— Да уж знаю! Когда в Викентьевке были, подозревать стала. Сегодня с утра к маме съездила, она посмотрела, своим даром ощутила вторую жизнь во мне, потом ещё к целителю съездили, он подтвердил. Ты что, не рад?!

— Рад, ещё как рад! Просто ещё растерян, и немножко страшновато. И столько всего сделать надо! Покупки разные, детскую оборудовать, врача найти хорошего, и для тебя, и для малыша…

— Ты ещё школу ему выбирать начни! Всё сделается в своё время, не торопись и не переживай.

— Ой, как-то внезапно всё…

— Ага, «внезапно»! А кто над этой внезапностью работает уж который месяц? Да чуть ли не каждый день или ночь, да по нескольку раз подряд!

А вот теперь пришла моя очередь краснеть и смущаться. Маша тем временем повысила голос:

— Ульяна, заходи ты уже! Хватит уши греть!

И, пока подруга заходила в комнату, продолжила с мой адрес:

— Пока в положении буду, пока роды. Пока потом ещё будут вопросы… В общем, очень часто мужья не выдерживают и начинают в это время искать себе «заместительниц жены». А мне такого не хочется, пусть лучше бы Улька была, она хоть своя.