Чтение онлайн

— Замечательно! Чтобы проверить достоверность сведений в документах — вы решили обратиться к тем, кто эти документы составлял. Да ещё и по телефону, когда ни в чём нельзя убедиться воочию.

— Ну, а кто ещё, если не специалисты по работе с кадрами могут дать полную информацию по этим самым кадрам?!

«Интересно, он на самом деле не понимает, что не так, или дурочку строит?»

«Сомневаюсь я, внучек, что он чего-то не понимает. Разве что недооценивает твоего капитана гвардии».

— А вы, Иван Антонович, кого опрашивали?

— Поднял старых и не очень знакомых, они нашли знакомых в нужных частях. Потом позвонил, поговорил. В две части, которые поближе, отправил людей посмотреть на месте.

— И что узнали?

— Сей господин заимел какое-то время назад привычку занимать достаточно крупные суммы у сослуживцев, причём так, чтобы кредиторы друг про друга не знали. А потом, под самого разного толка предлогами, откладывал возврат на неопределённое будущее. При этом наиболее настойчивые заимодавцы нередко оказывались под следствием, по политическим мотивам, даже те, которые всегда демонстративно дистанцировались от всякой политики. То листовки у них находили, то кто-то слышал сомнительные разговоры, в которых эти офицеры якобы участвовали…

— Да уж, а заодно и выставить себя идейным борцом за всё хорошее в глазах кадровика перед неизбежной сменой места службы. Потому как продолжать служить на прежнем у него бы точно не получилось.

— Это наветы!

— И какие же по-вашему причины столь частой смены места службы и даже рода войск?

— Разные. От проблем со здоровьем до отсутствия перспектив служебного роста на нынешнем месте.

— Так, господа, не надо спорить. Речь идёт о наборе в мою, как сказано — личную гвардию. И только мне — лично — принимать решение о том, кого принимать на службу, а кого нет. Даже если собранные Иваном Антоновичем сведения требуют уточнений, я этим заниматься не планирую, а данного индивида в своей, личной, гвардии видеть не желаю.

— Но как же?..

— Иван Антонович, оставьте нас, пожалуйста, на минутку. Точнее сказать, можете возвращаться к службе.

— Так точно!

Дождавшись, пока за Старокомельским закроется дверь и выждав ещё пару секунд, обратился к хозяину кабинета.

— Господин Бересклетов. Я прекрасно понимаю, что службы охраны правопорядка не могли оставить бесконтрольным формирование новой части, тем более — по гвардейским штатам. Я не прошу подтверждений, но уверен, что помимо довольствия от меня вы получаете ещё один оклад, скорее всего, с вероятностью девяносто пять процентов — по линии князя Медведева. Подождите! — я жестом остановил пытавшегося что-то возразить Михаила Ивановича. — Так же я понимаю, что вам нужно и агентурную работу вести тоже. Но постарайтесь подбирать такие кадры, которые не будут ставить под угрозу само существование коллектива. Честь имею!

И, не дожидаясь ответа, вышел в коридор. Мне кажется, я всё сделал правильно: и своё отношение к подобным кадрам выразил, как и к попыткам внедрить их в мою гвардию. При этом ясно высказал понимание необходимости его службы и дал знак, что не буду препятствовать ей, пока она не идёт во вред боеготовности формируемой части и родовой гвардии в целом. Надеюсь, до конфликтов и противостояния дело не дойдёт. Иначе при следующей встрече с князем Медведевым, который возглавляет СИБ, если кто забыл, придётся просить его заменить Бересклетова на кого-то ещё. Хотел было вставить намёк на это в свою речь, но потом решил всё же воздержаться.

Не успел спуститься со второго этажа форта — того, что на Лице мира, именно в нём располагались и рабочий кабинет специалиста по кадрам, и вся кадровая служба в целом, и личная квартира Бересклетова, как мобилет снова разразился вызовом. Ничего хорошего я сегодня уже не ждал, и не ошибся. Прорезалась одна забытая мною в последнее время тема. А именно — моя учёба военному делу! Нет, всё бросать и бежать от меня не требовалось. Пока не требовалось. Но напомнили, что осенью начинается очередной семестр, и неплохо было бы до этого момента сдать полученные учебники и испытания по тем курсам, которые должен был успеть изучить. Когда бы мне ещё этим заняться?!

На минуту проскочила мысль, мол, не зря ли я в это всё вписался? Зачем мне высшее военное, вроде как и без него справлялся, тем более, что непосредственно командованием у меня занимаются профессионалы. Но потом со вздохом вынужден был признать: да, надо. А потому придётся где-то и как-то изыскивать время и возможности изучить всё потребное.

«А ты как в том анекдоте!»

«Ах, в том самом, да?»

«Не ёрничай, просто не перебивай. Спрашивают одного: 'Как вам удалось всё успеть?!» Тот отвечает: «Работал двадцать пять часов в сутки». «Но позвольте, в сутках же только двадцать четыре!» «А я просто вставал ан час раньше…»

«Ха-ха. То есть, он находил ещё время, чтобы ложиться?»

«Ну, может, он из-за стола вставал… Юра, не докапывайся до анекдота!»

«Анекдот — это когда смешно, а тут не смеяться, тут плакать впору».

«Да уж, у кого что болит — тот об этом анекдотов не рассказывает».

Пошёл готовиться к вылету в Могилёв, в частности — переодеваться в мундир, Пескарский намекнул, что это будет не лишним. Пока готовился лёгкий перекус перед дорогой, связался с Вишенковым. Тот организовал выезд Василисы по высшему разряду. Кроме жилого фургона и РДА он отрядил в экспедицию ещё мобильную казарму в варианте на десять спальных мест и пикап с лебёдкой. В этот последний загрузили повара, а в кузов — походную столовую: котлы, треноги, складные столы и стулья, навес от дождя и солнца и прочее, а также запас продуктов на десять человек на две недели, с запасом.

Да, в экспедиции получалось ровно десять человек: Вася с Савелием, двое гвардейцев в их фургоне как непосредственная охрана и помощь, трое — экипаж РДА, шофёр жилого модуля, шофёр пикапа и повар. Кстати, после появления в составе расчёта самоходного миномёта такого номера, как механик-водитель, прочим шоферам в гвардии такое название сильно понравилось, и все стали претендовать на такое же обращение к ним. Может, и перейдём — вопрос не самый срочный. А, и благодаря жилому модулю удастся окончательно сберечь приличия: Савелий будет уходить на ночёвку туда, вместе со всеми гвардейцами, кроме караульного.

Узнав, что там всё в порядке, всё организовано и загружено, я пошёл грузить уже свои вещи в дельталёт, предупредив домашних, что, возможно, задержусь там на пару дней.

Дело оказалось связано с очередными сектантами — два года их не было, точнее, не попадались, и такое затишье просто обязано было закончится. И, скорее всего — громко. Так оно и получилось: секта орудовала в трёх губерниях, Могилёвской, Смоленской и Брянской и к моменту обнаружения уже дошла до жертвоприношений. Поскольку первыми на них вышли могилёвские жандармы, то они и вели дело, получив во временное оперативное подчинение своих менее расторопных коллег в соседних губерниях. От меня требовалось по образцам жидкостей в количестве шести штук, причём два образца были представлены буквально парой капель, определить, чем именно травили будущих жертв. Ну, хоть не состав свечей определять, а то как вспомню — так вздрогну.

Закончил с делами службы, включая оформление отчётов и сверкание эполетами перед глазами заезжего начальства, часам к семи вечера. В принципе, при большом желании или экстренной необходимости, можно было попробовать успеть долететь до Дубового Лога засветло, но, во-первых, и желания не было, точнее, были планы на завтра в Могилёве, а во-вторых, погода стремительно портилась, откуда-то набежали тучи, так что ну его! Я ещё помню предыдущий полёт из Могилёва же, кстати, под дождём и совсем не хочу повторения. Так что напросился на ночлег к Мурлыкиным: тесть и сам предлагал, и у меня есть личный интерес. И про расследование дела, к которому оказался причастен, спросить, и попросить найти контакты Петра Игнатьевича Весёлкина, моего преподавателя по развитию дара из Академии.