Чтение онлайн

Чтобы дорожники не сбежали куда-то в другую часть Империи, а мне потом не пришлось искать замену неоднократно проверенной конторе, предложил им контракт на Изнанке. А именно — прокладывать дорогу от моста через Умбру мимо форта Самоцветного и к Геологическому мосту.

Что за такой? О, просто геологи оказались не настолько беспомощны, как можно было подумать. Нет, ну правда: среди них большой процент магов Тверди, хоть, вопреки стереотипу, и не все они имеют отношение к этой стихии. Так вот, они вбили по обоим берегам реки четыре кола… Ну, как «кола» и как «вбили»? Взяли четыре бревна диаметром добрые полметра и длиной в четыре-четыре с половиной, и воткнули их в грунт так, чтобы сверху оставалось метра полтора. Просто приказали скалистому грунту расступиться, а потом сойтись обратно, зажав бревно намертво, стоящим слегка наискось, с наклоном от реки, как положено. Натянули четыре троса, на два нижних — положили настил, два верхних стали перилами. Потом устроили несколько растяжек, привязанных к «колышкам» толщиной в руку и заглублённым метра на полтора в землю, чтобы мост меньше раскачивался. Финальным штрихом — раскатали по поперечным доскам профилированный металлический лист, как на пешеходной части моста через Умбру. Получилось «стильно, модно, молодёжно» (угадайте автора сентенции с трёх раз). Сами решили вопрос перемещения между берегами, и от базового лагеря, разбитого на краю месторождения известняка к мрамору.

Вот и будем строить просёлок до этого моста, от него — к базовому лагерю, чуть дальше которого вскоре встанет купол для рабочих известнякового карьера. Куда деваться, если спрос есть? Ну, об этом уже говорил. А вот откуда он такой взялся, неужели на других Изнанках нет залежей? Правильный ответ — а кто его знает. Владельцы такой дешёвый материал специально не ищут, а найдя — не считают нужным тратить время, силы и деньги на «дешёвку». Все предпочитают искать драгоценные или полудрагоценные камни, руды и самородки благородных или редких и ценных металлов. Даже медную руду часто отдают на откуп вассалам или иным арендаторам. А на изнаночный известняк, как оказалось, есть вполне себе серьёзный в объёмах и платёжеспособный спрос. При почти нулевом предложении! Нет, эту делянку упускать точно нельзя!

Ну, а раз вопрос дороги на Лице подвис, займусь пока ремонтом. И тут очерёдность работ достаточно очевидна, если вспомнить требования Устава. А он требует в первую очередь обеспечить восстановление боеспособности, что в нашем случае означает ремонт стволов миномётов. Потом — проверка остаточного ресурса стволов «Крон» и их восстановление или замена, в третью очередь — ремонт ходовой, с проверкой ресурса моторов и электрохозяйства. В четвёртую — восстановление остекления на автомобилях, в пятую — ремонт брони, или наоборот, или одновременно. И только в шестую и далее — модернизация «Крон» до «Кроны-А» и прочие улучшения.

Это в теории, на практике, пока я был занят и не мог уделять много внимания техническим работам, мои помощники проводили частичную разборку автомобилей, осмотр подвески и ремы, мелкий ремонт при необходимости и составление дефектной ведомости на каждую единицу техники. Да, бардак и безобразие, согласен и каюсь. Но вот теперь руки дошли. До обеда по моим указаниям демонтировали два миномёта с тех самоходок, где у стволов цвет поменялся.

Ну, что сказать? Первый осмотренный ствол имел фактический калибр сто шестьдесят два миллиметра, кое-где даже «с хвостиком» и следы термического воздействия. Второй и вовсе сто шестьдесят три-сто шестьдесят четыре, а также микротрещины в толще металла. Если бы у нас были пороховые орудия, то при настолько расстрелянных стволах мины летели бы очень недалеко и очень-очень неточно. Но даже и при использовании макров, переводящих магическую энергию в кинетическую в значительной части напрямую, точность всё равно заметно пострадала, за счёт того, что мина болталась в стволе и могла выходить из него немного не под тем углом.

Изучив руины стволов, решил, что проще будет их отправить в переплавку. Даже не распылять, материал сильно вырожден, а добыча лигатур не стоит усилий, которые придётся на это затратить. Так что — смять, чтобы исходную форму и конструкцию восстановить нельзя было, и сдать на переплавку. Возьму водопроводную трубу с внутренним диаметром семнадцать сантиметров и толщиной стенки полтора, нормализую её, чтобы имела одинаковый диаметр и толщину стенок по всей длине. Потом напылю внутри слой в полсантиметра твёрдой, износостойкой стали, затем — уплотню стенки основной трубы, она станет центральным, несущим слоем. Ну, и в последнюю очередь наращу снаружи слой «мягкой» стали. Сформировать цапфы, казённую часть, прочие детали… Потом починить фиксированную часть ствола с запальным механизмом, она пострадала намного меньше… Короче говоря, работы достаточно, а из-за размеров деталей удерживать такой гештальт будет… трудоёмко, вот. И это хорошо ещё, что миномёт — орудие гладкоствольное! Не нужно будет возиться с нарезкой, таковое развлечение ждёт меня при ремонте «Крон».

Воскресенье было выходным для моих помощников, так что вместо работы с металлом сел на пару с дедом сел доводить до ума расчёты, касавшиеся артиллерийского наступления и пояснительную записку к ним. И так увлеклись процессом, что даже не помню, где и чем обедал, зато черновик сделали полностью! Не просто расчёты. Но и раскладка по типам и калибрам орудий, в зависимости от характера целей, обоснование высокой доли миномётов, без них эффективность вала против укрытого в окопах врага падала в разы, и прочее, прочее, прочее. Даже пару примеров просчитали, для разной ширины фронта наступления и характера обороны. Причём взяли для примера конкретные участки конкретных границ — так, для наглядности, не более того.

И обратную задачу тоже решили: какую ширину прорыва могут обеспечить формируемые отдельные миномётные части, при условии насыщения пехоты артиллерией по новым штатам и использования дивизионной и корпусной артиллерии. А вот сентенцию о том, что при двухстах орудиях на километр фронта о противнике не спрашивают, вставлять не рискнули. Мало ли — кто-то опознает в ней афоризм из другого мира? Не стоит дразнить гусей, а уж Кречета — тем паче.

В понедельник отдал работу в штаб гвардии для перепечатывания набело, а в среду позвонили из минской Военно-инженерной сказать, что мои документы об образовании готовы, а заодно с вопросом, нет ли у меня чего-то, по ранее оговорённой теме. Обрадовал, что есть уже даже чистовик работы и завтра могу его привезти. Быстро согласовали время и место встречи.

Семейный совет единогласно при одном воздержавшемся (Мявекула присутствовала, но не голосовала) решил, что получение документа о высшем военном образовании стоит того, чтобы быть в парадной форме. Я же не стал напоминать, что согласно всем существующим нормам просто обязан быть в ней, а просто согласился — мне не трудно, а девочкам приятно. Ну, и добавится ещё один довод вида «я же с вами согласился…»

Ехать пришлось в той же компании, что и на экзамен. Нет, первая мысль была полететь на дельталёте, однако она не прожила и пяти секунд. Дело даже не в том, что бегать в парадной форме в поисках извозчика выглядит недостойно, это бы я пережил, тем более — без свидетелей. Но просто прийти, забрать документы и уйти будет неправильно, а тащить самому то, что сделает процедуру правильной — Устав не велит. А с моим денщиком выше метра взлетать не рекомендуется.

Насчёт формы. Новая «парадка» ещё не готова, но кто мне запретит надеть прежний инженерный, он же придворный, мундир? Правильно — никто. Вообще, когда у человека несколько мундиров «на выбор» не так уж редок. Например, офицер вышел в запас по выслуге лет с правом ношения мундира, после чего продолжил карьеру в одном из штатских ведомств. Взять хотя бы нашего директора гимназии, отставного поручика. Он имеет право носить мундиры и Департамента образования Министерства внутренних дел[1] и своего пехотного полка, вне службы, разумеется. Имеет, но не пользуется, поскольку у него уже восьмой классный чин, а на офицерском мундире имеет право носить только погоны поручика, ибо следующее звание ему не присваивалось. Любой аристократ всегда (если не находится на службе) может надеть форму своей родовой дружины или гвардии, если заслужил право на такой статус. И так далее, и тому подобное.

Я, например, могу носить, в разное время и в разных условиях мундиры: отдельного Корпуса жандармов; Инженерного корпуса с гвардейскими знаками различия; механизированных войск, с инженерными петлицами; родовой гвардии и придворный вицмундир со знаками различия надворного советника, поскольку придворного звания в моём седьмом классном чине не было. Всего целых пять вариантов! Причём если первый мог носить только при вызовах в качестве эксперта, последний при вызовах ко Двору, родовой — на своих землях и в неофициальной обстановке вне их, то между вторым и третьим мог выбирать, в принципе, свободно. Разве что при совместных выездах с моими батарейцами должен был предпочесть третий вариант. У того же графа Сосновича не было придворного мундира и мотопехотного, зато имелись: армейский, лесного ведомства, МВД (как попечителя ряда казённых учебных заведений) и родовой дружины. Это что я знаю, а, может, и ещё что-то. И хватит на этом мануфактурных дел, надоели!

В этот раз мне предстояла встреча с деканом моего факультета в звании инженер-полковника. Ему же, после всех положенных представлений и приветствий, я вручил и наработки, озаглавленные «Артиллерийское наступление: размышления и расчёты по опыту боевого применения артиллерийских систем различного назначения».

Полковник взял сшитую пачку листов с несколько, как мне показалось, ленивым любопытством. Пролистал, посмотрел некоторые выкладки, хмыкнул при виде таблиц имеющегося и необходимого соотношения калибров и типов орудий, вернулся назад к требованиям по части средств наблюдения и связи, словно забыв об ожидающих его решения офицерах, снова перешёл вперёд к расчёту потребного количества орудий, уже с интересом, даже что-то пересчитал на листочке бумаги карандашом, потом открыл на примерах. Сделал большие глаза, крякнул: «Однако!» и посмотрел на нас уже совсем другим взглядом.