Чтение онлайн

А дорогу до имения всё-таки дотянули в этот раз. Я даже отправку бригады на строительство моста задержал, мостки и без мага Камня бросить можно, он там для этого не нужен. Как сапёру опыт был бы полезен, но получит его при строительстве моста уже на рабочей высоте.

Мостки же пробросили сразу до дальнего берега, открыв пусть пешеходное и осторожное, но движение. Надо сказать, что эти самые пешеходы как раз успевали за день пройти от Пристани до Самоцветного с большим обеденным привалом возле моста, в лагере строителей. Так вот, среднюю часть пролёта выдвигали вперёд, почти как секции пожарной лестницы, только что передний край подцепили на переброшенные через блоки на вышках тросы, чтоб не сильно провисал, а задний конец нагрузили, чтоб не опрокидывался. Надвигали больше недели, попутно наращивая задний конец, поскольку средний пролёт получился сильно длиннее крайних, прибрежных, как бы не вдвое. У основного полотна, за счёт плавного выхода на берега, разница в длинах пролётов и меньше получится, и не так будет бросаться в глаза. Правда, когда ещё то будет! По планам на этот год, построить опоры и проложить временный, технологический мост шириной три с небольшим метра, способный выдержать гружёный пикап, а потом, уже зимой, снять нижние мостки, пока их паводком не снесло. На следующий год — проложить основу для главной части моста, в виде того же металлического настила, и залить на его основе бетонное полотно толщиной сантиметров десять. На третий год — уложить на бетонную ленту тавровые балки основной конструкции и залить опорную ленту на месте технологического моста. Только на четвёртый год планируется положить балки на правой трети моста, залить финишное покрытие из дорожного камня и поставить перила!

Строительство века, в наших масштабах, причём мост получается очень сильно «на вырост», но зато потом дорога для изучения и освоения левого, восточного берега Умбры будет полностью открыта. Не на «дядю» работаю, чтобы обойтись чем-то лёгким и временным, а на себя и на своих потомков.

Но это всё дело будущего, близкого и не очень, а пока пора собираться на полигон под Бобруйском.

[1] Если по-русски, то фамилия — Заткнись.

[2] То есть — статус слуги рода.

[3] То есть — стать Прорысюхиным.

Колонна собралась довольно внушительная, хотя по сравнению с тем, что нужно будет гнать куда-то в конце лета или начале осени — малая часть. Самоходку я ещё не разобрал, но решил оставить дома, а в качестве командного пункта для Нюськина, которого просто нельзя было не взять с собой, прихватили специально для этого спроектированный и построенный автомобиль. Тот, который с ножевым подъёмником на крыше. Прихватили и командно-штабной автомобиль, в нём поехал Старокомельский — на случай, если кого-то удастся уговорить прямо на месте, для проведения собеседования и заключения предварительного договора, окончательный же найм, разумеется, только после проверки через жандармерию. Три грузовика с миномётами, взяли полубатарею, для удобства командования. Грузовики с боеприпасами брать не стали, хватит для показухи и возимого запаса, того, что в зарядных ящиках и в кузовах грузовиков, работающих тягачами. Да даже и его не хочется расходовать, если честно. Я бы обошёлся тем, что в зарядных ящиках, но — мало ли? Из этих же соображений, а заодно чтобы «показать товар лицом» — два броневика с боевым охранением, одну РДА с полным набором оснащения и ещё я, на «Жабыче». Всего девять единиц, не так уж и много.

Но даже и так четыре раза переставляли порядок следования автомобилей, хорошо хоть, не в натуральном виде, на дороге, а на бумаге во время совещаний. В итоге пришли к такой конфигурации: впереди РДА, как ему, собственно говоря, и положено, с приказом «задавать скорость, но не отрываться». За ним — три грузовика с миномётами на прицепе. Этих сочли самыми потенциально проблемными и поставили вперёд, чтобы в случае чего встала вся колонна, а не оторвался и потерялся её хвост. За миномётами сразу — их командир на командно-наблюдательном автомобиле, следом, в центре строя, командир дружины, за ним — охранение и в самом конце — я на «Жабенвагене», с задачей следить, чтобы никто не потерялся.

Покрутив и повертев карту, а также покатав по ней прибор с вызывающим смешки у многих нижних чинов названием «курвиметр», решили заехать в Викентьевку. Оно, конечно, не совсем по пути, так скажем, но в любом случае где-то через три часа после начала движения положен привал, в том числе для смены в каждом автомобиле шофёра на свежего, ну а также для приведения в порядок личного состава, для профилактического осмотра техники и просто ноги размять. И по расчёту времени получалось, что делать это придётся где-то в районе Осипович, до которых по короткой дороге через Червень на Пуховичи около ста вёрст, а чем болтаться по чужим дворам — почему бы лучше не заехать к себе? Вот и я не вижу причин не сделать этого.

Доехали до Викентьевки почти без приключений. Да, интервалы между автомобилями «играли» от десяти метров до двух сотен, при установленном тридцать-сорок. Да, средняя скорость оказалась ниже расчётной. Да, между Червенем и Пуховичами шофёр штабного автомобиля, потеряв в пыли из виду впереди идущий фургон командира батареи, умудрился свернуть не туда на какой-то развилке. Благо, быстро сообразили, что впереди нет не только колонны, но и той самой пыли от неё. И — какое благо, что есть мобилеты! И вообще в мире, и «штатные» в РДА и обоих передвижных штабах, а ещё личные у меня и обоих офицеров. Благодаря им удалось и встретиться с минимальными потерями времени, и по дороге регулировать скорость, и даже договориться о внеплановой остановке для отдыха перед выездом на могилёвское шоссе возле Пухович. Там провели разбор, кому-то назначили дополнительные занятия, кому-то пообещали премию «если не заставит её отменить в дальнейшем». Немного отдохнули, всё же вести тяжёлый от брони грузовик по просёлку то ещё удовольствие, водички попили. Ну, и кустики окрестные посетили, как же без этого, дело житейское, особенно когда два с лишним часа трясёшься в сидячем положении. Благо, дам среди нас нет, что сильно упрощает дело.

Надо, кстати, подумать, что можно сделать с рессорами в части их улучшения. Они у нас и так, вроде бы, неплохие, но тело говорит, что могли бы быть и лучше. Дед вообще говорит, что мосты на рессорах — это устаревшая морально и физически конструкция, которая только для грузовиков и годится, и то — при отсутствии выбора. Пришлось напомнить ему, что у нас именно грузовики по большей части и есть. И от мостов мы никуда не денемся, поскольку у нас в этих мостах стоят моторы тяговые. Так что ту самую независимую неизвестно от чего подвеску он может оставить в мечтах и воспоминаниях. И торсион на ведущий вал приделать — я, например, не представляю, как. Ну, или не хочу представлять. Гидравлический или пневматический цилиндр-демпфер добавить? Так с гидравликой у нас в мире пока всё очень скромно. Пневматика ненамного лучше развита, я вот кроме автомобильных шин с насосами и экспериментов с пневматическим оружием навскидку ничего и не вспомню. Паровые машины и цилиндры — те да, тех больше, но это совсем другое. Значит, придётся пытаться выдавить ещё хоть каплю эффективности из имеющихся эллиптических рессор, никуда не денешься.

В Тальке наш проезд вызвал лёгкую суматоху. Лёгкую потому, что к технике моего производства здесь уже немного привыкли, а суматоху, поскольку уж очень много нас оказалось, да и миномёты мы раньше за собой не таскали. Даже немножко совесть царапнула, что стоило, наверное, предупредить местное командование. С другой стороны — какое их дело, кто и куда едет по дорогам общего пользования? Нет, по-соседски предупредить, конечно, не помешало бы… Ладно, извинюсь потом, при случае.

Долго размышлять о вопросах добрососедства с гарнизонным командованием не удалось, появилась тема более актуальная. Перед мостом через Тальку по колонне передали приказ увеличить дистанцию, чтобы преодолевать его по одиночке. РДА легко ушла в отрыв, притормозив на развилке на том берегу, чтоб никто не уехал по ошибке по прямой, туда, где местные обитатели сено, жерди да хворост добывают. Миномёты, вопреки опасениям, прошли идеально, штабные автомобили тоже. А вот водитель первого броневика с задачей почему-то не справился. Возможно, решил, что слишком сильно отстал от впереди идущего, или сработал психологический фактор, тот самый, что заставляет падать с поднятой на метр над полом доски, по которой тот же человек спокойно проходит, пока она лежит на земле. По этой же причине некоторые имеют проблему с тем, чтобы въехать в гараж, ворота которого имеют ту же ширину, что и полоса движения на дороге. Так или иначе, но броневик ударился по касательной об ограждение на правой стороне моста, слишком сильно дёрнулся влево, возможно, движение руля сложилось с рикошетом. Увидев впереди воду, шофёр опять вывернул руль вправо, вновь ударился об ограждение и встал наискосок, нажав на тормоз. И второй «грустный клоун», как обозвал его командир дружины (какое-то подозрительно знакомое обзывательство), который сидел за рулём другого броневика, не среагировал вовремя, ощутимо тюкнув остановившегося коллегу в правый задний угол.

Пришлось звонить в штабной автомобиль (формулировка, от которой в годы молодости моего папы у свидетелей возникло бы желание вызвать санитаров), останавливать колонну и возвращать имеющий лебёдку мобильный штаб обратно, для помощи в растаскивании затора. У РДА лебёдка тоже есть, но он слишком лёгкий, чтобы утащить броневик, скорее сам к нему подтянется. Если за сосну якорь не завести, но достаточно крепких сосен около моста как раз и нет. Растащить удалось за пятнадцать минут, а вот воспитательное воздействие продлилось гораздо больше. Фактически, всё то время, что потратили на ремонт, Старокомельский и использовал для проведения внушения.

Ремонт, да. Дед даже песенку спел, на удивление уместную. Конечно, ни скользких улиц, ни иномарок здесь не имелось, зато «помятые крылья несчастной любви» присутствовали, что называется, в ассортименте. Я эту строчку даже нечаянно вслух пропел, тихонько, но Иван Антонович услышал и прокомментировал:

— Эта «любовь» бесплодна, а потому бессмысленна и даже безнравственна. Но я придумаю им более плодотворную и полезную для общества деятельность. До полного удовлетворения всего организма, ага!

Помятый металл, включая внутренние слои бронепластин, я выправил меньше, чем за пятнадцать минут, но ведь броневики мы покрасили! После того, как убрали противопоказанный для выживания металлический блеск с разведывательных автомобилей, пришлось красить и всё остальное, в том числе и для единообразия, и вот с покраской возились дольше всего. Сперва виновники столкновения зачищали повреждённые участки шкуркой, потом с тяжёлыми вздохами обезжиривали спиртом, а затем красили при помощи имевшегося уже и в Викентьевке распылителя. Высушили краску при помощи магов и поехали дальше, вновь сменив шоферов. Ну, и пообедали перед этим, разумеется, только парочка провинившихся ограничилась сухим пайком.