Чтение онлайн

— Так вот, — продолжил я, когда подчинённые отошли достаточно далеко, — насчёт позы. Если бы кое-кто дал себе труд изучить переданные месяц назад по инстанции материалы о том, сколько и чего требуется разместить и не выделил бы на два отряда место, которого мало даже для одного, то сейчас ему не пришлось бы занимать пафосные позы и пытаться заставить других страдать за его ошибки.

Полковник покраснел, и почти прошипел:

— Я, как комендант лагеря и старший по званию, ПРИКАЗЫВАЮ: немедленно освободить полосу двести метров на двенадцать вдоль правой обочины!

— При всём уважении, этот приказ не может быть выполнен, поскольку противоречит ранее полученному приказу от вышестоящего начальства. Если вы его отмените…

— Отменяю!

— Отлично! Пишите.

— Что значит, «пишите»?!

— Приказ. Я, полковник такой-то, отменяю приказ Его Императорского Величества от двенадцатого мая сего года как не соответствующий моему видению плана проведения учений. Дата, подпись.

Майор икнул. Полковник начал свирепеть.

— Какой ещё приказ?!

Я с трудом подавил в себе желание повторить свою формулировку, выставляя полковника идиотом, и уточнил:

— Приказ Его Величества: «Представить отдельную миномётную батарею в самом полном предлагаемом штате и специальную технику уровня дивизиона».

— Подтверждаю, был такой приказ.

Ой. Вот это на самом деле «ой» — мы так увлеклись спором, что прозевали прибытие знакомого мне по комиссии генерала, который также подтянулся на стрельбу, хоть и позже полковника. Адъютант коменданта, скромно изображавший коновода, и мой Старокомельский так усиленно грели уши, что прибытие генерала тоже пропустили, или не смогли нас предупредить.

— Ваше превосходительство!

— Вольно. Что тут у вас происходит, Юрий Викентьевич? — генерал обратился напрямую ко мне, игнорируя двух других участников спора, от чего майор снова икнул.

Кстати, о майорах: мой собеседник уже не генерал-майор, а генерал-лейтенант!

— Здравия желаю, Арсений Кондратьевич! Во-первых, позвольте поздравить вас с очередным званием. А происходит тут саботаж ранее упомянутого приказа Государя, причём господин полковник даже выразил желание отменить его письменно. Он желает, чтобы я разместил орудия в одном месте, вспомогательные части — в другом, потому как в первом они так, как хочет господин полковник, не поместятся. Средства усиления и технику дивизиона, похоже, вообще в третьем, а личный состав разместить вообще неведомо где в дальнем углу. Как при этом организовать использование по назначению полевой кухни, лазарета, ремонтной мастерской и штабного автомобиля, не говоря уж о грузовиках с провизией, водой и иными расходными припасами — похоже, вообще не рассматривалось. А господин майор просто считает себя, похоже, как минимум божественным аватаром или сыном повелителя мира…

Полковник хотел что-то возразить, закономерно: я сознательно слегка перекручивал события, но не рискнул устраивать склоку при генерале. Тот же поиграл желваками и попросил:

— Юрий Викентьевич, я хотел бы навестить ваш лагерь. Подготовьте, пожалуйста, документы по составу отряда.

Ага, похоже, отсылают меня в сторонку, как я нижних чинов. Не слишком приятно, но, с другой стороны, оно мне нужно, чтоб полковник на меня затаил, как на свидетеля позора?! Старокомельский был явно того же мнения, так что без дополнительных указаний пошёл вслед за мной. Да и адъютант полковника вместе с конями незаметно скрылся «за углом», точнее, за ближайшим грузовиком. Удаляясь, я ещё успел разобрать сказанный генералом вкрадчивым голосом вопрос:

— Господа, вы знаете, где расположен Внутренний Сракестан? Нет? Это примерно на сотню вёрст ближе, чем ваше следующее место службы, если… — а дальше не услышал, очень уж голос у генерала оказался тихий. Дед веселился:

«А генерал-то — поэт! Как он парой слов заменил описание „В самой жопе мира, прямо посреди дырки в ней, и ещё немного вглубь“, а? Учись, студент!»

«Я уже не студент, я инженер».

«Это если академию твою брать, то да, а если по жизни…»

«Вот интересно было бы поучиться, но не слышно ничего. Может, он ещё и заглушил как-то разговор, артефактом, или напрямую — он, как и я, ранговое кольцо не носит, определить уровень и стихию не получится».

«Да, была бы тут твоя Маша — она бы могла услышать больше».

«Учитывая начало — хорошо, что здесь нет Маши и она не услышит лишнего для неё».

Почти пробило на нервный смех, но «почти» — не считается. С лёгкой завистью посмотрел на дружинников, которые закончили обед и расходились по плану работ. Нам, конечно, оставили в судках, поставленных в тепло, но вот не до того: генерал придёт документы проверять (пусть это и было поводом отослать лишние уши, но для приличия хоть какую-то бумажку он посмотреть должен), а мы тут щи хлебаем, на купленной по дороге в Рославле изнаночной говядине. Если только…

— Эй, кормильцы! На три порции оставленного хватит, если что?

— Даже на четыре, ваша милость!

— Отлично! Предложим генералу присоединиться: вряд ли ему успели что-то приготовить, он за это время разве что от пыли отчистился, — пояснил я Старокомельскому.

— Предложить можно, но станет ли он? Из солдатского котла…

— Скажем, что из офицерского, в чём проблема? Тем более, что голод не тётка, зато отличная приправа.

Генерал, который подошёл минут через десять с небольшим в довольно взвинченном состоянии, но от обеда не отказался, как и от рюмки, которая «под щи почти обязательна». Даже как-то отмяк и успокоился, до предполагаемое максимальное штатное расписание отдельной батареи всё же попросил. Полистал, почитал, и предложил «показать в натуральном виде»:

— Оно так нагляднее, понятнее, да и вам репетиция перед послезавтрашним не помешает.

— Значит, завтра день относительно свободный? Надо будет дружинников в город свозить, в баню, а то и дорога, и парко-хозяйственный день, пропотели, как кони артиллерийские.

— А местная баня, что, совсем не устраивает?

— А здесь есть баня?!

— Так, понятно, разберёмся.

Прошлись по технике, основная часть, то, что для штата дивизиона предназначено — и сверхштатная, что «хотелось бы», но мы для конспирации обозначили это как «гвардейский штат», и туда как раз и вошли наши спальные модули, а также воздушная разведка. Генерал всё осмотрел, залез внутрь, почти каждого образца, а в конце задумчиво спросил:

— А не многовато всего? Может, сократить что-то можно?

— Я, наоборот, считаю, что добавить нужно.

— Вы серьёзно?! Что, например?!

— Например, грузовиков для перевозки имущества совершенно недостаточно. Мы вместо палаток взяли жилые модули, если без них, то надо вести четырнадцать десятиместных палаток, не считая офицерской. И к ним всё потребное оборудование: настилы, топчаны или парусиновые койки, в холодное время года — печки с дровами. В итоге по количеству автомобилей выгода небольшая, а сложностей намного больше.

— Ну, настилы с кроватями возить — это излишество, как и дрова, это добро и на месте добыть можно.

— В лесистой зоне — да. А в степи? В пустынях и полупустынях? В тундре, в горах? В двух последних местностях ещё отдельное приключение в том, чтобы найти место, куда палатку поставить. Чтоб ровно стояла, в пропасть не свалилась и в болоте не утонула.

— Степи и горы — это да, это актуально… И полупустыни — тоже, м-да.

— Далее, по ремонту. Мы ехали с ПАРМом, рассчитанным на дивизион, и на дальнем перегоне мастера совсем не бездельничали. Штат, предусмотренный для батареи, справлялся бы хуже, и могла понадобиться остановка на сутки-двое по буквально говоря техническим причинам. И ещё: количество миномётов надо доводить до восьми.