Чтение онлайн

Каюсь, ответ выскочил быстрее, чем я успел подумать, прямо заподозрил бы ментальное воздействие, будь здесь Государь Император, а не его сын:

— Колёса и моторы!

— Кхм… Поясните, пожалуйста. Опять проблема с заказом отдельных частей на заводах Кротовского?

— Нет-нет. С моторами системная беда: просто нет в наличии двигателей в диапазоне мощностей от восьмидесяти до двухсот лошадиных сил. В принципе. Только от немецкого грузовика на семьдесят пять сил, но он стоит, как чугунный мост! Ладно, как маленький мостик, пешеходный, но дороже тех грузовиков, что я использую, больше чем вдвое! Бронированные фургоны даже при нынешнем лёгком бронировании уже страдают от перегрузки, да и самоходные установки если взять, имеющиеся моторы их вес еле-еле вытягивают. Нужно что-то на сто двадцать-сто пятьдесят сил, чтобы сделать приличный образец хоть военной техники, хоть специальной гражданской.

— Что, неужели нет вообще?!

— Только если на импортной технике: спортивные автомобили, например. Или от автомотрисы, двести пятьдесят сил мотор, но он идёт вместе с колёсной парой, единым целым, и весит чуть меньше, чем мой самоходный миномёт. Можно, конечно, сделать самому, связка Огарёва-Марлина надёжная вещь, и уже отработанная на практике. Но автомобиль — не корабль и не аэроплан, постоянные высокие обороты ему не нужны, придётся городить сложную, дорогую и тяжёлую трансмиссию с коробкой передач и выдумывать какой-то регулятор мощности. Проще уж переделать имеющиеся двадцатипятисильные и засунуть по мотору в каждое колесо. Хоть это и расточительно.

— Удивительно, честно скажу. До сих пор никто этот вопрос не поднимал, во всяком случае — в моём присутствии. Я ещё уточню у отца и у профильных специалистов, по наличию таких моторов и о потребности в них. А что с колёсами? Вы, насколько мне известно и, в том числе, как я убедился лично, используете колёса собственной конструкции и собственного производства?

— Диски, ступицы, валы и прочее железо — да. А вот резина… Колёса, которые есть в наличии, даже для грузовиков — до непристойности узкие, и их диаметр или недостаточен, или гротескно увеличен, как у британского «Остина», того, где дебильные тоненькие блинчики выше моего роста с бандажом из литой резины.

— И почему вы считаете, что они слишком узкие? Вроде бы никто особо не жалуется… И по диаметру, чем вас не устраивает имеющийся?

— Узкие, узкие. При мало-мальски серьёзной нагрузке они просто режут грунт, даже на трактах, не то, что на грунтовках. Это гробит дороги, заставляя ремонтировать их намного чаще, чем можно было бы. Перерасход бюджетных средств если не в миллионы, то в сотни тысяч рублей ежегодно! Я ставлю сдвоенные колёса, и не только я, более того, видел даже строенные! Ну, и сделать серьёзную боевую технику тоже невозможно — увязнет даже на грунтовой дороге, о технике поля боя всерьёз даже говорить не приходится: только в удачном месте и в сухую погоду.

— Насчёт удельного давления на грунт я наслышан, министерство путей сообщения по этому поводу предложение внесло ограничить законом предельную разрешённую массу автомобилей.

— Именно массу, а не удельную нагрузку на ось? И не на колесо? Без учёта количества осей и скатов на оси?!

— Кхм… Именно массу автомобиля. Сейчас вот с очевидностью понимаю, что это глупость.

— Нет, ранжировать транспорт по массе и нагрузке на ось нужно, хотя бы для того, чтобы заранее знать, выдержит мост или нет. Но вместо того, чтобы уравнивать грузоподъёмность грузовика с телегой можно выпускать более широкие покрышки и камеры. Поставить шесть широких шин — одиночные на переднюю ось и двойные за заднюю — вместо четырёх узких, и нагрузка на дорогу уменьшится втрое при той же массе автомобиля.

— А диаметр? — Это уже наш морской генерал интересуется.

— Проходимость. Крутящий момент и дорожный просвет.

Спрашивавшему этого было достаточно, но, видя недоумённые лица, решил развернуть:

— Усилие в точке касания колеса и дороги, которое толкает автомобиль вперёд, определяется крутящим моментом, который напрямую связан с диаметром колеса. И расстояние от этой самой нижней точки колеса до нижней точки днища — или какой-либо выступающей части, того же моста. Определяет то, рытвины какой глубины и ухабы какой высоты может преодолеть транспорт. По моим расчётам, нужно получить зазор в сорок или сорок пять сантиметров.

— Восемнадцать дюймов?! Зачем вам столько?!

— Для машин поля боя оптимальная величина, чтобы чувствовать себя более-менее уверенно среди воронок, брустверов и рогаток. Абсолютный минимум — тридцать сантиметров, но уже возможны проблемы.

— Но это же нужно колесо диаметром метр! Или даже больше!

— С учётом диаметра валов и размера трансмиссии — может быть и больше. Для мотор-колёс можно и меньше, если поизгаляться с подвеской. Или гусеничный ход, о нём я тоже думал. Там тоже за счёт подвески опорных катков или тележек можно варьировать дорожный просвет в широких пределах. Но на данный момент для доведения до ума имеющейся и изготовления планируемой техники хватит для грузовика колёс диаметром порядка семидесяти-восьмидесяти сантиметров и шириной двадцать пять-тридцать. А вот для легковых, предназначенных для поездок по дорогам, хватит диаметра сантиметров сорок-сорок пять и шириной пятнадцать-восемнадцать.

— Звучит разумно. Ничего не могу обещать без изучения вопроса, но поручу специалистам разобраться.

— Я готов за свой счёт заказать партию резины по моим размерам! Только скажите, к кому обратиться.

— Хорошо, я поручу рассмотреть и такой вариант.

Вынесли вторую перемену блюд, что вызвало естественную паузу в разговоре. Минут через пятнадцать, расправившись с запечённым самоцветным угрём с медово-ореховым соусом и отметив интересный и богатый вкус, Александр Петрович перешёл к озвучиванию планов на завтра:

— Сразу после смотра батареи, пока комиссия будет завершать свою работу, а группа обеспечения займётся подготовкой и подачей состава, я планирую навестить Смолевичи. Иначе это просто невежливо: пробыть в районе столько времени, и не удостоить визитом. Юрий Викентьевич, я попрошу сопровождать меня в Дворянском собрании и в администрации городского головы.

— Всенепременно, Александр Петрович!

Смотр, точнее, строевой смотр! Одно из любимых развлечений воинского начальства! Мы с самого начала знали, что всё закончится чем-то подобным, потому начали готовиться заранее, даже не зная ещё, кто именно приедет. Построение выбрали не совсем обычное, ну так и часть у нас получается уникальная! По подсказке деда выстроили технику вдоль дороги, точнее, каждая конкретная единица стояла как раз поперёк, носом к дороге, а вот вся часть — вдоль. Сумбурно объясняю, но меня же все поняли? А перед каждой боевой машиной (да, в таком контексте я согласен использовать это слово) выстроили экипаж, где в один, а где и в два ряда. Строили, естественно, на Изнанке — там утром плюс восемь, а на Лице минус восемнадцать, есть же разница где стоять, правда? Выстроили вдоль новой дороги от Форта к Пристани, по обе стороны, изрядно помяв ягодные кусты. А на некотором расстоянии пришлось строить и гвардию, тех, кто не задействован в несении службы. Зачем? А всё просто: у будущей отдельной батареи нет своего знамени и неизвестно, будет ли и когда. А без знамени какой смотр?! Вот, пришлось строить часть гвардии, включая знамённую группу.

Честно сказать, выглядел этот сдвоенный строй внушительно, даже для меня, знающего, чего ожидать. Комиссия же была и вовсе в изумлении, увидев полностью моторизованную часть, а уж когда поняли, что у каждого бойца есть ДВА места в автомобилях, по боевому расписанию и в мобильной казарме, то и вовсе «пришли в ажитацию», как сказал дед. Как пояснил удивлённый генерал Хвощов:

— Одно дело читать штатное расписание в бумагах, другое дело — увидеть воочию армию машин, где люди — лишь расчёты по их обслуживанию.

Ну, до армии здесь, пожалуй, далековато, но я понял его мысль.

А ещё я по неосторожности использовал при свидетелях слово «мотопехота». В контексте «мотопехотное прикрытие самоходных орудий». Естественно, это не осталось незамеченным. Естественно, пришлось давать пояснения.

— Что я понимаю под мотопехотой? Нет, не просто пехотинцев, как-нибудь, да запиханных в кузов грузовика, чтобы хоть как-то побыстрее перебросить их с места на место.

— А что же тогда?

— Новый этап развития этого рода войск.