Чтение онлайн

И Лысый Кот не поклонился. Молодец какой. Научился с первого раза, значит до этого кланялся без удовольствия, через силу. А потом поклонился, но не мне, а Лите.

— Спасибо, высокородная. Сегодня мой мир увеличился. Когда Рыжий Великая Русь расскажет тебе, что такое «солнышко», поделишься ли ты со мной этим знанием?

Как хитро заверчен сюжет. У Литы явно поднималось настроение.

— Обязательно, Кот. Тебе первому расскажу. А еще смотри!

Эльфийка крутнулась на пятках разгоняя удар и воткнула с разворота кинжал мне в живот.

— Видишь? Обычный морфик я пробиваю. Рыжий Великая Русь еще расскажет нам как сделать морфики мантикор такими же прочными, как у него.

— А почему высокородный не снимает шлем, здесь же безопасно?

— Мама запретила. Он слишком уродлив для невинных душ. Понимаешь, Кот? Потеря сна, кровь из ушей, истощение ужасом, кости превращаются в воду и все. Мы же не хотим такого для народа?

Вот не смешно совсем. Хотя мстя заслужена.

— А что у высокородного на ноге?

Да ты издеваешься. Пора это заканчивать.

— Много будешь знать — потеряешь вкус к жизни, Кот. Нам пора пора пора.

Я протянул руку ладонью вверх. Лита фыркнула, отсыпала мастеру монет, а мне в ладонь поставила сапожок и взлетела на Чапу. Я положил руку на его морду позади рога и мы тронулись обратно мимо тренировочных полян. О плате я и не подумал. Рыжие непрактичны. Где мне добыть черпов для ответного подарка эльфийке?

Хорошо, что этот не в меру любознательный мастер не спросил, а почему нога высокородного такая белая? Все наши маскировки — хня. Надо было входить в город голым. Всегда надо входить в город голым!

Высокой чистой нотой запел рог. У нас в караване таких инструментов не было. Похоже это сигнал от ворот. Лита заулыбалась:

— Драконы идут. Отец приехал.

Мимо нас в сторону ворот пробежали дети. Потом и взрослые. Стало «эльфно». Мужчины и женщины, большинство в гражданских одеждах спешили мимо нас в одну сторону. На носорога косились, но он был белый (родных цветов) и вызывал только легкое удивление. Интересно, если бы на боках Чапы уже был красный, входящие в ворота драконы пристрелили бы его на месте?

Эльфы смотрели больше на Литу. И не столько на Литу, сколько на ее шрам. И в основном женщины. Мужчины отводили глаза. Мой необычный для эльфа доспех ни у кого большого интереса не вызывал. Очевидно синий приемлем.

Мы добрались до проспекта ведущего от внешних ворот к внутренним и завязли в толпе. Чапу пришлось отвлекать и утешать — столько черных эльфов вокруг себя и так близко он еще не видел. Народ ликовал вполне несдержанно.

По проспекту шли большие крокодилы. Белые с золотой полосой по борту. На крокодилах стояли стрелки, мечники и колдуны в белых с золотом морфиках. Некоторые крокодилы тащили накрытый тентами груз (похоже бочки). Вот интересно, сколько литров протометаморфа получится, если все эти белые с золотом броньки в одну лужу слить?

— Лита, скажи мне, а почему вы не сделаете гигантский морфик, который, например, просто выйдет на Великий Язык и перетопчет всех хамухов в лепешки?

— Нельзя делать морфики большого объема, не помню цифры, но с какой-то величины морфик получает способность к саморазвитию. Такого не знаешь, а еще мастер.

Стоять! Самый большой морфик, который я здесь видел — это пума Латопа. Если больше нельзя, то мой Газенваген там у розовых скалок в опасности. Точнее в опасности моя власть над ним. Я тут ерундой страдаю, карты нет, ни одной книжки про голубую дырку не прочел, а мой звездолет там саморазвитием занимается? И бесконтрольно!

Вон, кстати, и зеленая пума на самом большом крокодиле. Рядом папа Латоп со своим длиннющим мечом. Ручкой машет, улыбается. Победили они там кого? Куда ходили-то драконы наши?

— Лита, а откуда они возвращаются?

— Это военная тайна.

Драконы прошли во вторые ворота и народ разошелся. Лита, естественно, захотела домой, к папе. Как я понял, за первыми воротами хозяйничали мантикоры, за вторыми — драконы, а там дальше были еще третьи ворота, за которыми жил дедушка Лигур. Туда мне и нужно.

Пространство за вторыми воротами сейчас было переполнено эльфами. Эльфы в ливреях, эльфы мантикоры и эльфы драконы, эльфийки в платьях, какие-то важные старики в балахонах. Ни на ком действительно не было ни капли красного.

Мама Мать всем повелевала. Меня толкали, кланялись и продолжали двигаться по своим делам. Лита упорхнула. Белого Чапу я передал Локотку. Пацан приоделся в штаны, но по прежнему был бос. Если за этими воротами тренируются драконы, было бы неплохо пойти на это посмотреть.

Но драконы меня нашли сами. Два мечника встали на моем пути, коротко поклонились, и один спросил бесцветным голосом:

— Рыжий Великая Русь?

А когда я кивнул, второй так же бесстрастно произнес:

— Прошу следовать за нами.

Конвой, мама дорогая. Меня ждут подвалы контрразведки. Щиты эти ребята носили за спиной, одна рука на мече. Рядом с ними меня посетила мысль, что доспех-то у меня фантастический, а навыков боя со здешним оружием нет вообще. Скоморох джаггернаут какой-то.

Догадка про подвал оказалась верной. Мы вошли в дом, спустились на этаж вниз, прошли по пустому коридору и оказались в большой светлой комнате. Конвоиры опять коротко поклонились и вышли.

Латоп Лигур Лиранс Черный Эль сидел и улыбался за большим письменным столом. Это его кабинет, оказывается, а не пыточная. И не похоже, что поход его утомил. Похоже, поход его даже не испачкал.

— Говорят, ты покрасил носорога в белый?

Я нашел стул (он стоял под высоким книжным шкафом), сел на него и убрал шлем.

— Да, но мне нужен еще и красный.

— Я знал, что ты бабазяк!

И Эльф рассмеялся. Не так звонко, как дочь, но тоже вполне заразительно.

— Я не бабазяк. Я человек. Русский.

Латоп мгновенно стал серьезным:

— Да. Ты не из нашего мира. Упал из голубой дырки? Стой, зачем тебе красный?

— Я не падал из голубой дырки. Я вылез из гроба. Мои цвета — белый и красный и я хочу носорога своих цветов.

— Почему же у тебя морфик не твоих цветов? Где ты его взял?