Чтение онлайн

Женщина никак не отреагировала на эту их выходку. Похоже, она потеряла всякий интерес к окружающему. Ее взгляд был устремлен в ту сторону, куда убежал ее ребенок. Весь остальной мир в этот момент перестал для нее существовать.

Разжившись провиантом для сносного завтрака, подруги отправились к себе. Каково же было их удивление, когда на пороге дома они увидели не только Лешку с Милой, но и Илию с его женой. Она набросила на голову свою кружевную шаль, на ее лице читалось облегчение, как у человека, после долгого пути увидевшего впереди огни родного города.

Лисица с Эдиком тоже были тут. Но их лица выражали откровенное недоумение.

— Почему нам нужно уехать? — как раз в этот момент спросил Лисица у Лешки. — Что случилось?

— Вернулись настоящие хозяева дома. Вам надо освободить дом.

— Разумеется, мы не против съехать. Но куда, вот вопрос?

Леша молчал, а затем произнес:

— Вы ведь приехали на свадьбу, не так ли?

— Да.

— Так вот, свадьбы не будет. Вам лучше уехать.

— Ты нас выгоняешь? — оторопел Лисица. — Окончательно? Настаиваешь, чтобы мы выметались из Зубовки?

Лешка смутился.

— Нет, конечно, — опустив глаза, забормотал он. — Но где вам остановиться?

— Действительно, куда же нам деваться?

В голосе Лисицы слышалось откровенное возмущение и даже гнев.

— Куда же нам деваться, если в поселке полно домов!

— В этом доме вам оставаться больше нельзя. Вернулись настоящие хозяева, которые и займут свое жилье.

Но в разговор неожиданно вмешался Илия.

— Мы с женой как раз совсем не против гостей, — весело произнес он. — К тому же мы не намерены задерживаться в Зубовке. Мы уедем уже сегодня ближе к вечеру.

— Нам будет вполне достаточно, — добавила его жена, тоже обращаясь к Леше, — если ты сдержишь слово, исправишь несправедливость и сам переоформишь на нас дом и все, к нему прилагающееся.

— Конечно, я же пообещал вам, — пробормотал Лешка, явно досадуя, что при этой беседе присутствуют посторонние. — Значит, вы не против гостей?

— Мы только за.

— Так вы располагайтесь, а я пойду.

Он уже направлялся к выходу, когда Кира предупредила его:

— К тебе там приехал Мурашов. Ждет тебя дома и очень хочет видеть.

— Наверное, это в связи с выдачей тела отца.

— И еще по поводу поисков Ваньки. Мурашов собирается подключить к делу МЧС.

— Тогда мне точно надо поспешить.

Но выходя из дома, он поманил за собой и Эдика с Лисицей. Когда они вышли, то Леша, смущенно потупившись, сказал им:

— Не хотел говорить вам этого при посторонних, но все-таки будет лучше, если вы уедете.

— Для кого лучше-то?

— Для всех! В поселке происходит что-то непонятное. Я не хочу рисковать вашими жизнями. Уезжайте и заберите с собой Настю.

— Как это заберите? — удивился Лисица. — Она что, вещь, чтобы ее взять и вот так просто забрать?

— Уговорите ее. Она должна уехать.

— Никуда Настя без Ваньки не уедет!

— Она действует мне на нервы, — неожиданно пожаловался им Лешка. — Как проснулась с утра, так все время плачет.

— У нее пропал ребенок. Ее слезы вполне естественны.

— Я не думал, что она будет так тяжело переживать исчезновение Ваньки, — откровенно признался им Леша. — Она всегда казалась мне равнодушной к ребенку. Часто на него орала. И много раз говорила мне, как жалеет, что вообще родила его. Что его отец был никудышный негодяй и что сын, похоже, унаследовал его гены.

— В минуту отчаяния любая мать может сгоряча ляпнуть что-нибудь в этом роде. Наверное, она так говорила, когда Ванька особенно сильно ее доставал?

— Ну да, но он же все время хулиганил. И Настя постоянно была несчастна из-за него.

— Но она все равно любит своего Ваньку, как любая мать любит своего непутевого отпрыска. И конечно, она никуда не уедет, пока он не найдется.

— Вы думаете, что Настю не убедить уехать отсюда?

— Поговори с ней, поймешь это сам.

Лешка вновь заторопился к дому.

— Да, да, вы правы. Я пойду. Поговорю с Настей. Может быть, мне удастся ее выпроводить вон. Тогда вы ее заберете?

Чудак, а не человек. Но друзья пообещали, что, если Настя вдруг решит уехать из Зубовки, они последуют за ней.

Вернувшись в дом, Эдик с Лисицей обнаружили на столе скромный завтрак. Несколько теплых булочек, тосты с плавленым сыром, посыпанным зеленью, и тарелку с порезанными фруктами. В чашках плескалось нечто коричневато-желтое, ароматное, но совсем не сладкое.

— И это все? — удрученно произнес Лисица. — Мне этот завтрак на один зуб.

— Скажи спасибо, что у Илии и Ахель остался с дороги плавленый сырок. Мы намазали его на тосты, а зелень нашли в бывшем огороде.

О том, что вместо петрушки или кинзы они использовали молодые листья одуванчика и крапиву, подруги решили умолчать. Ну, а несколько веточек укропа им все же удалось найти. Как и кабачок, эта культура была крайне неприхотлива. И в разных углах сада имелось несколько кустиков этого ароматного растения.

— Наверное, вы страшно рады, что вновь вернулись в свой собственный дом?

— Не скажу, что радость в нас просто безумная, — произнес Илия. — Как мы с женой успели увидеть, этот мир достаточно велик и приятен для тех, у кого есть при себе деньги. Но все же определенное удовлетворение мы испытываем.

— Рано пока говорить, — произнесла Ахель. — Леша пообещал нам вернуть дом только на словах.

— Думаю, мы сумеем добиться от него исполнения обещания. Лешка — это все-таки не старый Захария. Он еще молод. И в нем папашиной закваски маловато.

— А как вообще получилось, что вас выгнали из поселка?

Конечно, Кира уже слышала эту историю, но ей хотелось познакомиться с версией самих участников. Илия охотно принялся рассказывать о том, как старцу удалось выжить его из поселка, и сначала друзья слышали лишь то, что им уже было известно и так. Но потом они узнали кое-что новенькое.

— Старик давно точил на нас с братом зуб. Мы были его родными племянниками, сыновьями его родного брата, и конечно, могли претендовать на половину всей Зубовки. Но пока он нас не трогал, мы тоже его не трогали. Прекрасно понимали, что отвоевать хоть что-то у него будет невероятно трудно, если вообще возможно. Особенно с появлением Порфирия, который, надо полагать, помог Захарию подчистить документы таким образом, чтобы о нашем с братом отце там вообще не упоминалось. Полагаться мы могли только на свидетельские показания, а значит, судебный процесс мог затянуться до бесконечности.