Чтение онлайн

Но если вернуться из мира легенд и догадок в мир реальный, то можно с уверенностью назвать двух исследователей, которые действительно были близки к открытию фотографии. Речь идет об англичанах Томасе Веджвуде и Гумфри Дэви.

Т. Веджвуд родился в семье известного керамиста и изобретателя высокотемпературного пирометра Джозаи Веджвуда. Веджвуды живо интересовались естественными науками и были, разумеется, наслышаны об опытах со светочувствительными веществами. К тому же глава семьи постоянно пользовался камерой-обскурой для нанесения рисунков на изготовляемые им фарфоровые изделия. Кстати, один из фарфоровых сервизов с «видами и красивыми домами Англии» был сделан Джозаи Веджвудом по заказу Екатерины II.

Окончив Эдинбургский университет, Томас Веджвуд некоторое время занимался при поддержке крупнейшего химика того времени Дж. Пристли изучением связи между теплом и светом. Скорее всего, под влиянием Пристли, который хорошо был знаком с исследованиями Шульце и Шееле и знал действие камеры-обскуры, примерно в последние годы XVIII в. Веджвуд увлекается опытами со светочувствительными веществами. Однако решающее значение на результаты работы Веджвуда в этой области оказала его дружба с Гумфри Дэви, ставшим впоследствии известным ученым. Результатом этого творческого союза явилась напечатанная в 1802 г. в «Журнале Королевского института» статья «Сообщения о методе копирования рисунков на стекло и получения профилей действием света на нитрат серебра. Изобретено Т. Веджвудом с примечаниями Г. Дэви».

Томас Веджвуд

В статье, в частности, отмечалось, что «белая бумага и белая кожа, смоченные раствором азотнокислого серебра, не изменяют своего цвета, будучи сохраняемые в темноте; но выставленные на дневной свет, они быстро делаются сперва серыми, затем бурыми и наконец совсем черными. Это явление привело к возможности легко снимать копии с рисунков на стекле, а также получать силуэты и профили теней. Если белую поверхность, смоченную раствором азотнокислого серебра, поместить позади разрисованного стекла и выставить на свет, то его лучи производят на белой поверхности темные очертания, которые темнее всего там, где свет действовал сильнее, и почти незаметны на местах, бывших слабо или вовсе не освещенными. Когда на экран, намоченный раствором ляписа, бросают тень какой-нибудь фигуры, тень остается белой, а все участки, подвергшиеся действию света, быстро темнеют».

Веджвуд рекомендовал делать копии на коже, так как «она воспринимает изображение быстрее, чем бумага». Объясняется это тем, что в танине, которым в то время дубили кожу, содержалась галловая кислота.

Полученные таким образом копии рисунков Веджвуд советовал сохранять в темноте, так как «довольно нескольких минут действия света, чтобы вместо рисунка получилось сплошное темное пятно, занимающее всю поверхность взятого для опыта куска бумаги или кожи». Следовательно, рассматривать изображение приходилось в полутьме или при слабом свете свечи. Именно так и советовал делать автор. Дело в том, что ему не удалось, к сожалению, найти способ фиксирования получаемого изображения, ни одна из многочисленных попыток удержать изображение не дала желаемых результатов. «Тщетно старались воспрепятствовать этому (сплошному почернению изображения.
– И. Г.). Покрывание поверхности лаком не препятствует серебряной соли чернеть под влиянием световых лучей, а повторные, весьма обильные промывания куска бумаги или кожи не могут удалить из вещества всего количества впитавшейся в него соли, и потому поверхность неизбежно темнеет».

Наряду с копированием рисунков Веджвуд пытался, что очень важно для нас, таким же способом получать изображения в камере-обскуре. Однако и здесь его ждала неудача. «Изображения, образованные при помощи камеры-обскуры, были найдены слишком слабыми, чтобы воздействовать на протяжении любого умеренного времени на нитрат серебра», - писал в своих примечаниях Дэви. Обладай Веджвуд необходимой настойчивостью, подобно Ньепсу, который делал выдержку своих первых снимков в течение 6 - 8 ч, как знать, возможно, он стал бы первооткрывателем фотографии еще в 1802 г.

Потерпев неудачу с камерой-обскурой, Веджвуд принялся за контактный способ получения изображения. При этом ему удавалось достаточно точно воспроизводить «древесные волокна и крылья насекомых». Но и эти опыты свело на нет неумение фиксировать изображение.

Умер Веджвуд в 1805 г. Какое-то время его опыты пользовались широкой известностью, они описывались в специальных изданиях и учебниках химии, затем о них стали понемногу забывать.

Работу своего друга и соавтора некоторое время продолжал Г. Дэви. В результате исследований он пришел к выводу, что хлорид серебра является наиболее светочувствительным из всех солей серебра. Дэви, подобно Веджвуду, также пробовал зафиксировать изображение в камере-обскуре и также безуспешно. Пытаясь расширить область применения метода Веджвуда, он стал копировать увеличенные изоб.ражения малых объектов, получаемые при помощи солнечного микроскопа. Словом, до изобретения фотографии снова оставался один шаг. «Необходим только метод для предотвращения потемнения на затененных частях контура при экспозиции дневному свету, для того чтобы сделать этот процесс таким же полезным, как и изящным», - писал Дэви. Однако для Дэви, как и его друга Веджвуда, этот шаг оказался непреодолимым. Этот факт может показаться несколько странным, если учесть, что Дэви наверняка знал об опытах Шееле, который указал на возможность аммиака растворять хлорид серебра и таким образом исключать воздействие света на изображение, получаемое после экспонирования на пропитанную хлористым серебром бумагу, т. е. фиксировать изображение. Возможно, Дэви просто не придавал особого значения опытам со светочувствительными веществами, а занимался этим исключительно ради своего друга.

Дэви умер в 1829 г. в Женеве. Работы ученого только через десять лет были опубликованы его братом. Так как в то время в печати велось широкое обсуждение недавно обнародованных изобретений в области фотографии Ньепса, Дагера и Талбота, то доктор Дэви в примечаниях к упоминаемой выше статье 1802 г., которая также была включена в сборник, счел возможным заметить: «Недавно этот метод рисования был вновь применен г. Талботом». Благодаря этому замечанию исследования Т. Веджвуда и Г. Дэви, порядком подзабытые к тому времени, вновь обрели известность и заняли свое место в истории изобретения фотографии.

Пользуясь методом Веджвуда и Дэви, знаменитый английский физик Т. Юнг в 1803 г. получил с помощью солнечного микроскопа изображение колец Ньютона на бумаге, пропитанной нитратом серебра. Но и этот ученый не попытался зафиксировать изображение - свои опыты он проводил исключительно с целью изучения природы света.

Итак, человечество вплотную приблизилось к изобретению фотографии. Благодаря труду множества ученых, исследователей и изобретателей почва для этого была основательно подготовлена. Нужен был человек, который, задавшись целью удержать изображение, рисуемое светом, свел бы воедино усилия своих предшественников. И такой человек нашелся. Им оказался Нисефор Ньепс, речь о котором пойдет в следующей главе.

Жизнь и деятельность до знакомства с Дагером

Чем дальше уходит в прошлое время открытия фотографии, тем больший интерес вызывает личность Ни-сефора Ньепса, который отдал любимому делу - изобретению светописи - многие годы неустанных трудов. Истинный труженик и страстный изобретатель, Ньепс не может не восхищать фантастической преданностью раз и навсегда намеченной цели, бесконечной верой в возможность осуществления своей сокровенной мечты и огромным трудолюбием.

Ранний период жизни. Родился Жозеф Нисефор Ньепс 7 марта 1765 г. в Шалоне-на-Соне (Бургундия). Предки Ньепса были достаточно зажиточными людьми, принадлежали к дворянскому сословию и занимали при Бурбонах солидные государственные должности. Так, его отец был адвокатом, королевским советником и важным муниципальным чиновником в Шалоне. Вместе с Нисефором в семье росли еще трое детей: сестра Виктория и два брата - старший Клод и младший Бернар. Все братья, в особенности младшие, которые по обычаю богатых дворянских семей готовились к духовной карьере, получили хорошее домашнее образование. Наряду с занятиями дома Нисефор и Бернар посещали соседний монастырь, где с ними занимались монахи конгрегации ораторианцев. Позже ораторианцы направили братьев для дальнейшей учебы в свой колледж в Анжере.

По окончании учебы перед братьями Ньепсами, как, впрочем, и перед большинством французских юношей из дворянских семей второй половины 90-х годов XVIII в., возникает сложная проблема выбора будущей профессии. Сложность эта заключалась в следующем. Назревала Великая французская буржуазная революция. Ей предшествовали заметные сдвиги в сознании людей и крупные перемены в экономике страны. Последнее обстоятельство, в свою очередь, положительно сказалось на развитии науки и техники. Появляются новые машины и станки, строятся крупные металлургические и сталелитейные заводы, фабрики, мануфактуры. В результате этого все более широкие круги французской общественности начинают понимать, насколько почетны, полезны и, наконец, выгодны занятия наукой, техникой и изобретательством, которые еще не так давно считались чем-то постыдным для привилегированных классов. Из среды дворянства, чиновничества и даже духовенства начинают выходить ученые, механики, изобретатели. Они охотно отказываются от судейских мантий и сутан священнослужителей ради не менее почетных и к тому же таких увлекательных профессий инженера или механика. А так как в семье Ньепсов всегда чтили физический труд и постоянно проявляли интерес к технике, то оба старших брата решают посвятить себя изобретательскому творчеству.