Чтение онлайн

Дханванти закрыла за собой дверь, опустилась на кровать и устало произнесла:

— Письмо пришло от Джанко. Пишет, что сына первый раз стричь будет в месяце вайшакх [27] . Мундан [28] устроят как полагается.

— Первый наш внук, Дханванти, — удовлетворенно сказал Гурудас, — и бог его нашей Джанко дал. Подарки нужно хорошие приготовить.

Но Дханванти думала не о подарках.

— У Банварилала большие неприятности. Если он не выплатит долги, его…

Безмятежная улыбка сразу исчезла с губ Гурудаса. Он пугливо взглянул на жену и торопливо заговорил, успокаивая больше себя, чем ее:

— Тебе бы только из мухи слона делать! Что ты смыслишь в торговле зерном? Без кредита не торгуют, а кредит — это долги. Работать надо, и все будет в порядке.

— Ты бы видел, с какими лицами твой сын и невестка сидят, не говорил бы так! Неприятности у Банварилала. Ни есть, ни спать из-за них не может.

Гурудас начал выбираться из постели и закашлялся.

— Стоило отцу слечь, как эти бездельники все дело развалили.

— Да ни в чем они не виноваты, — замахала на него Дханванти, — что они развалили? Сам говоришь, кредит…

— Не вмешивайся! Зови сына! Будто сам не может прийти посоветоваться с отцом.

Дханванти пошла за сыном и пропала. Прошло не меньше часа. Гурудас терпеливо ждал, но сон все тяжелее давил на веки, и они опустились под его тяжестью.

…Когда Сухагванти позвала мужа на кухню ужинать, старуха сидела на низенькой скамейке перед очагом и не отрывала глаз от лепешек, которые распускались на раскаленной сковороде, как цветы. Дханванти не жалела масла.

— Сухаг, — позвала она не оглядываясь, — подай мужу сахар!

— Не нужно, мама, не хочу я сладкого!

— Сынок, мало ли что в лавке случится, что же, из-за этого голодным сидеть? Давай, невестка! Посыпь лепешку сахаром!

Откусив масленой, сладкой лепешки, Банварилал понял, что умирал от голода. Морщинки на лбу разошлись, и, жмурясь от удовольствия, он объявил жене:

— Никто на свете не печет такие лепешки, как мама!

Сухагванти улыбнулась свекрови:

— Мать сумела вырастить сильного мужчину из малыша, сосущего пальчик, — как сыну не преклоняться перед ней? И перед лепешками ее тоже!

Дханванти даже зарделась от удовольствия, но с притворной суровостью сказала:

— Хитра ты, Сухаг! Рассчитываешь вконец моего сына приворожить?

Банварилал привлек жену к себе и распорядился:

— Сбегай за Сардарилалом, Сухаг!

Сардарилала Сухаг не нашла, в комнате была одна Митро, которая старательно наводила красоту. Она уже надела ослепительно розовые шальвары и камиз [29] и, сидя перед зеркалом, любовно расчесывала волосы.

Митро смерила Старшую взглядом с головы до ног и пренебрежительно протянула:

— Никаких особенных прав у тебя нет, ребенка на руках — тоже нет. А замашки почему-то прямо как у свекрови. По-моему, ты даже перещеголяла ее. И что ты за человек? Посмотреть ведь не на что, а тебе всегда больше всех надо!

Митро погляделась в зеркало, наморщила носик и продолжала:

— Только-только я привела себя в человеческий вид — чтоб собственному мужу понравиться, только собралась ему навстречу выйти, а ты тут как тут! Хозяйка дома!

— Ну что ты! Меня муж за Сардарилалом послал! А его что, нет еще?

— Если твой деверь хоть раз вернется домой раньше, чем ночь последний дух испустит, это, Старшенькая, чудо будет. Солнышко с заката встанет! Нет его, нету дома! Думаешь, я его в шальварах прячу! Ах ты Старшая, а еще умница! Бегает небось по докторам, чтоб ему мужскую силу восстановили!

— Замолчи ты! — вспыхнула Сухаг.

Средняя невестка разделила волосы ровным пробором, уложила их на ушах и завернула узлом на затылке. Отыскивая духи в своей шкатулке с косметикой, она между делом спросила:

— Скажи, а у вас все нормально? Ну, ты сама понимаешь, о чем я. А то, если твоему мужу требуется, могу дать настоечку. Если нужно, конечно.

Сухагванти охнула и прикрыла покрывалом рот. Проклиная в душе судьбу, которая заставила ее общаться с Митро, она озабоченно сказала:

— Ты все шутишь, Средняя, а наши с тобой мужья в долгах запутались, и в лавке беда. А кому задолжали, мой не говорит.

На Среднюю это не произвело никакого впечатления. Она только головой тряхнула:

— Старшего деверя любимая женушка! Хозяйка дома! Пускай другие себе головы ломают, как долги выплатить да как дело не разорить. А у меня в голове такой джинн с рогами сидит — ой-ой!

— Не хочу я твоим словам верить, а все равно жалко — такую красоту бог тебе дал, а сердце холодным оставил.

Средняя ловко ухватила ее за край покрывала и силой притянула к себе.

— Прости меня, Старшенькая! Расскажи толком, что случилось? Что с нашими мужчинами?

— Что знала, то сказала! — Сухаг высвободилась. — А остальное пускай тебе Сардарилал расскажет.

Она убежала к себе, а Митро задумчиво уставилась в зеркало. Она сбросила покрывало, вскинула руки к потолку, сладко потянулась и усмехнулась про себя. Как странна жизнь человеческого тела. Наводни его любовью — оно станет совсем ненасытным, лиши его любви — засохнет, как грязь под ногами… Жалко, чирей этот, Банварилал, не видит меня сейчас, когда я приодета! По целым дням торчит в городе, и одному богу известно, с кем он там встречается, чем занимается. Занятая этими мыслями, Митро начала было снимать свой ярко-розовый наряд, но вдруг будто невидимая рука остановила ее.

— А что такого, если пройдусь по дому приодетая? Это же не преступление, верно?

Митро с вызовом распрямилась, опять накинула покрывало и направилась на кухню, готовая к схватке со свекровью.

Ее путь лежал мимо комнаты Пхуланванти, и Митро не могла устоять против соблазна позлить ее.

— У тебя сегодня счастливый день, Пхуланванти, — запела Митро, заглядывая к ней. — Говорят, тебе заказали золотые бусы, да?

Пхуланванти боязливо прикусила губу.

Господи, как она пронюхала, эта врагиня!

Отложив вышивку, Пхуланванти подошла к двери.

— Твоими бы губками, Средняя, да мед пить! Какие уж золотые бусы, тут потертого колечка не дождешься! Бусы!

Средняя невестка кокетливо изогнулась, передразнивая Младшую, и захохотала ей в лицо:

— Ах ты Хитрованти! Нынче все научились секретничать, никто правду не скажет. А ты что, хуже других? Все равно, Младшенькая, знаю я, куда ты ожерелье заперла. Нехорошо лгать старшим, ох нехорошо! Ты у нас и ловкая, ты у нас и хитрая, но у женщин нюх на украшения. Ты заколдуешь сундучок, где бусы припрятаны, а Митро тоже заклинания знает и откроет его!