Чтение онлайн

— Бог Кришна, пастушок с флейтой, великий боже, спасибо, что выручил ты меня из этого ада, от петли ты меня спас! Увидела бы меня сейчас свекровь моя обожаемая! Сердце бы у нее разорвалось от злобы!

Маяванти тихонько вошла в комнату, присела рядом с дочкой и счастливым голосом спросила:

— Ну что, доченька, теперь у вас с мужем все будет хорошо?

Пхуланванти заиграла глазами.

— Мамочка, милая, зять у тебя — святой, просто святой. Он же никогда ни за кого слова не скажет и против тоже не скажет. Причина не в нем, в других людях была. Они ссоры затевали!

Маяванти подняла брови, и две морщинки обозначились на ее гладком лбу.

— Маленькая, а свекровь очень скандалила, когда ты от них уходила?

— А что она могла мне сказать? Как бы она посмела рот раскрыть, когда даже сыну ее невтерпеж было видеть, что у них в доме творилось!

Но Маяванти очень нужно было, чтобы дочь рассказала ей, как именно все происходило, скандал был необходим, и она небрежно заметила:

— Ну, Пхулан, твоя свекровь не так уж чиста и невинна… Что угодно выдумать способна…

Пхулан только этого и ждала:

— Послушала бы ты, какой она шум подняла. Но сколько ни старалась — Гульзарилал уперся на своем.

— А что этот старый осел, свекор твой?

Начав вспоминать все события того вечера, Пхуланванти уже не могла остановиться — она заново переживала каждую подробность.

— Кто там его слушает, этого старого дурака?! — У Пхуланванти задергались губы. — Только и может, что бурчать себе под нос и кашлять! Кашляет, хрипит и опять кашляет!

Маяванти стало жалко свою любимую дочку, которая столько натерпелась от чужих людей. Но она не дала волю чувствам — сейчас было не до этого, было не до жалости.

— Пхулан, маленькая моя, — нежно сказала она, — ты должна все хорошенько обдумать. Теперь обязательно пойдут разговоры. Родные, знакомые — кому надо, кому не надо, все будут толковать, перетолковывать, сплетни распускать…

— Ну и что, мамочка? Кто виноват, тот пускай и боится пересудов. А я что? Я разве в чем-то виновата?

Маяванти уже составила в уме план действий и потому возразила резко и решительно:

— Странно ты себя, Пхулан, ведешь! Тебя в том доме мучили и травили, чуть в могилу не свели, а ты все о какой-то своей вине тревожишься!

Пхуланванти пришла в восторг от находчивости матери. Бросив подозрительный взгляд на комнаты женатых братьев, она обняла мать и зашептала ей на ухо:

— Мамочка, только ты сама уйми этих двух трещоток. Мне с ними не справиться…

После обеда мать и дочь расположились во дворе — подышать свежим воздухом.

— Доченьки! Невестки! — позвала Маяванти. — Подсаживайтесь к нам. Давайте поболтаем, может, наша Пхулан хоть развеселится, а то она со вчерашнего дня все плачет и плачет, просто с ума сходит, бедная.

Невестки, в кои-то веки услышав ласковый голос свекрови, переглянулись с понимающими усмешками, но взяли свои табуретки и перенесли их поближе.

Маяванти поощрительно кивнула старшей невестке и медовым голоском начала:

— Ты только посмотри, Сома, девочка наша какая бледненькая! — И, обращаясь к дочери, плавно продолжила: — В чем дело, доченька? Тебя там голодом морили, что ли?

Пхулан сделала невинные глазки, тяжко вздохнула и опустила ресницы.

Маяванти выразительно подняла брови:

— Ты почему не отвечаешь? Дочка!

У Пхуланванти слезы покатились по щекам.

Сома и Рани обменялись мгновенными насмешливыми взглядами и опять уставились на свекровь с выражением послушной озабоченности на хорошеньких личиках.

Вытирая дочкины слезы краешком сари, Маяванти уговаривала ее:

— Не надо, не надо от своих таиться! Да ты хоть сотню покрывал набрось на безобразия, которые творятся в той семье, все равно — не я одна, весь город знает, как эти изверги с тобою обращались!

Младшая невестка многозначительно посмотрела на старшую и, едва заметно кивнув ей, спросила с наигранным изумлением:

— Как же так, мама? Известное дело, вторую такую скромницу, как Пхуланванти, ищи — не найдешь, а за что они все-таки ее изводили?

Маяванти насторожилась.

«Ах вы, лисицы хитрые!» — подумала она, вглядываясь в невинные лица невесток.

— Что я скажу тебе, невестка? — проникновенно произнесла она вслух. — Разве корыстных людей переделаешь? Свекровь Пхуланванти что ни день требовала — и то ей достань из родительского дома, и это привези. Куда было деваться бедной девочке? Прямо хоть в петлю лезь!

Старшая невестка втайне ликовала, видя, с какой точностью выпустила младшая стрелу. Невестки снова обменялись молниеносными взглядами, и старшая рассудительно поддакнула свекрови:

— Правильно говорите, мама. Кто охотится только за невестиным приданым, тому и дела нет, что она сама просто куколка!

— Пхулан, милая! — Рани широко раскрыла глаза, изо всех сил изображая изумление. — Ну кто бы мог подумать, что у твоего мужа родня такая жадная? Кому бы в голову пришло, что все они вовсе не такие, как нам казалось?

Маяванти подозрительно глянула на дошлую невестку, и та немедленно сменила тон.

— Пхулан, — нежно-нежно спросила она, — но ведь ты забрала все свои драгоценности с собой?

Маяванти, которой предстояло внушить всему кварталу и всей многочисленной родне, что побег дочери — вынужденный, потихонечку закипала от несговорчивости собственных невесток.

— Ну при чем тут драгоценности, колечки-сережки? — вознегодовала она. — Вернулась дочка живая и здоровая в дом родной — слава богу! Кто знает, до чего эта семейка довела бы ее, не приди братья на выручку.

— Ой, умру, — взвизгнула Рани, не желая уступать свекрови. — Умру! Неужели братья увели Пхулан с пустыми руками и все ее украшения там оставили?

Сома решила, что и ей пора в бой:

— Как можно, сестричка! Надо же соображать, что делаешь! Конечно, твой отец тебе все купит, но все равно нужно было хоть мелочи какие-нибудь — сережки, кольца, браслеты — с собой забрать!

Маяванти метнула злобный взгляд на невесток и стала проклинать богоданных родственников Пхуланванти.

— Подлые, низкие люди! Собственную невестку обобрать! Чтоб их холера задавила! Молнией чтоб их поубивало! Чтоб им бог вечные муки послал! Чтоб им вечно в аду гореть!