Чтение онлайн

– Что случилось?

– Я слишком много прыгал, – пожал я плечами. – Сейчас я в отставке, папа.

– Милый малыш, – процедил Хэмильтон. – Кто его отец?

Мэрилин и Сьюзи волчицами поглядели на него, а мама крепче сжала его предплечье. Я его игнорировал. Я уже собирался снова заговорить с папой, когда этот идиот, не способный выдержать, когда на него не обращают внимания, снова вмешался:

– Я спросил, кто его отец!

– Мы услышали тебя с первого раза, Хэмильтон, – поглядел я на братца. – Мы просто не обращали на тебя внимания. А теперь будь паинькой и дай взрослым поговорить. Спасибо.

Лицо Хэмильтона покраснело, но мама крепко держала его.

Папа глянул на Мэрилин, которая теперь крепко прижимала Чарли. Тот тоже почувствовал неладное и крепче вцепился в неё.

– Как вы называете его? – спросил он.

– Чарли, – ответила она. Повернув лицо к сыну, она сказала: – Чарли, это твой дедушка. Скажешь ему «привет»?

Чарли лишь отвернулся и попытался спрятаться.

– Чарли, – тихо сказал папа. Затем он посмотрел на Мэрилин. – Могу я подержать его?

Мэрилин посмотрела на Чарли, затем на меня. Она выглядела нервной, и я ответил сам.

– Я думаю, Чарли слегка боится. Может, позже, когда он к вам немного привыкнет.

Папе это не понравилось, но он лишь кивнул. Он повернулся ко мне и спросил:

– Когда ты ушёл со службы?

– Где-то полтора года назад. Было плохое приземление, папа, и я повредил колено.

– Это было куда большее, Карл, – вмешалась Сьюзи. Затем она повернулась к Мэрилин и спросила, – Ты принесла её?

– Да, я её точно упаковывала, – ответила моя жена.

Я поглядел на папу, а затем на них двоих, гадая, что они затеяли. Меня терзали дурные предчувствия. Мэрилин вручила сына Сьюзи, а затем зарылась в огромной сумке с подгузниками, привязанной к задней части коляски. Она достала большой пакет, завёрнутый в подарочную бумагу – и у меня внутри всё оборвалось. Она вручила предмет моему отцу.

– Это вам. С последнего прыжка Карла.

– Это ошибка, – тихо сказал я.

Мой отец пару секунд глядел на меня, но затем отвернулся и открыл обёртку. Как я и подозревал, там была копия той плашки, которую Мэрилин сделала для своей семьи – с фотографией, где мне вручают Бронзовую Звезду, и благодарностью под ней. Он поглядел на неё и поднял взгляд.

– Что это?

– Момент вручения вашему сыну Бронзовой Звезды. Карл спас тех людей…

Папа повернул лицо ко мне, и я перебил Мэрилин.

– Это засекречено, милая. Я не могу об этом рассказывать.

Я только хотел, чтобы это закончилось. Всё это было ужасной ошибкой.

– Тебе вручили Бронзовую Звезду?

Это было уже слишком. Остаток событий я видел, будто аварию в замедленной съёмке по телевизору. Чуть ли не визжа, Хэмильтон завопил:

– Тебя не должно быть здесь!!! – и затем выхватил фото из рук отца и швырнул её на землю, отчего угол рамки треснул. – УБИРАЙСЯ!!!

Мама в шоке глядела на это. Папа просто взревел и яростно врезал моему брату по лицу. Хэмильтон рухнул, и все вокруг оглянулись на нас. Папа подошёл к нему с таким видом, будто собирался его прикончить, и снова занёс руку, но мама преградила ему путь.

– Чарли, убери их отсюда, пока они не принесли новые проблемы! – потребовала она.

Я был свято уверен, что отец ударит маму. Он никогда не делал этого раньше – даже когда стал агрессивным из-за болезни Альцгеймера. Он занёс руку для удара, а затем остановился. Я заметил, что несколько мужчин рядом с нами обсуждают, не пора ли вмешаться.

– Ширли, причиной всему – он и ты! Они никогда не приносили новые проблемы! Только вы с ним! – он указал на Хэмильтона, лежащего на земле. – Спасибо вам двоим, что я потерял сына, а теперь ещё и внука! Видеть больше не хочу никого из вас!

Он развернулся на пятках и пошёл прочь.

Сьюзи была в полном ошеломлении и плакала оттого, что её прекрасные планы рухнули. Чарли тоже заплакал, испуганный происходящим; Мэрилин пыталась его успокоить. Я оглядел руины и поцеловал Сьюзи в щёку.

– Думаю, нам пора. Позвони нам, как будешь дома, – я жестом скомандовал Мэрилин выдвигаться к парковке, и толкнул коляску. Мать и брата, остававшихся за спиной Сьюзи, а также разбитое фото я оставил без внимания.

– Что за грёбаный пиздец.

Чарли успокоился, когда мы поместили его в машину. Мне потребовалось несколько минут, чтобы выбраться с переполненной стоянки на трассу. Мэрилин сбоку от меня тихо плакала. Как только движение позволило, я потянулся и взял её за руку. Каждым своим атомом я хотел завопить «НУ Я ЖЕ ТЕБЕ ГОВОРИЛ!», но я сдержался. Спустя какое-то время Мэрилин перестала плакать, но всё ещё выглядела несчастной и отводила взгляд. Поездка до Херефорда была долгой и тихой.

Домой мы вернулись ранним вечером, и пока Мэрилин готовила что-то для Чарли, я приготовил что-то для нас с ней. Я просто сделал нам по паре бутербродов с ветчиной и сыром и открыл пару бутылок пива. Мы поели в гостиной, что я обычно терпеть не мог делать. Мы много делали так в моей первой жизни, и я извлёк из этого урок – столовую придумали не просто так!

Я полу-лежал на кресле, и Мэрилин отставила тарелку и подошла. Я поглядел на неё, а она сказала:

– Подвинься.

Я улыбнулся, и она, взобравшись мне на колени, прилегла головой мне на плечо, вздохнув, как она всегда это делала. Это не было романтикой; ей просто нужно было обняться. Пышка через пол-комнаты заметила отличную возможность и метнулась, чтобы поглядеть на оставленный бутерброд моей жены, а затем и схватить его, пока никто ничего не успел сказать. Мэрилин села прямо и завотпила:

– Ах ты маленькая… оооо, сегодня всё не так! – она откинулась на меня. Я просто потёр ей спину.

Наконец, она тихо сказала:

– Ты был прав.

– Хм-м?

– Я сказала, что ты был прав насчёт выпускного.

– Я услышал тебя с первого раза. Я просто хотел, чтобы ты сказала это ещё раз. Я ведь могу больше никогда в жизни этого не услышать! – поддразнил я её.

– Очень смешно! Ты хочешь получить по носу?

Я со смехом обнял её.

– Я просто жалею, что не записал это на кассету. Тогда я мог бы всю жизнь слушать это снова и снова!

– Ты и правда напрашиваешься!

– Это слишком легко, – я засмеялся сильнее. – А значешь, чего ещё я хочу?

Мэрилин фыркнула и пихнула меня в бок.

– Сказать «ну я же говорил»?

– Бинго! – меня снова пихнули.

Теперь уж ничего не поделаешь. Рано или поздно, Сьюзи позвонит нам и скажет, чем всё кончилось!

Сьюзи не позвонила нам позже – она заявилась к нам посреди ночи! За день до выпускного папа притащил Хэмильтона в Ньюарк, на церемонию посвящения в медсёстры (я думал, что медсёстры получают вместе с лицензией специальный значок) и привезли с собой в фургоне её вещи домой. Они загрузили его и оставили на ночь. После выпускного Хэмильтон должен был следовать за папой за рулём фургона. После всей этой катастрофы папа ушёл на парковку, оставив Хэмильтона и маму позади. Маме пришлось ехать домой со Сьюзи, а Хэмильтон следовал за ними на фургоне. Сьюзи высадила маму и убралась оттуда раньше, чем та смогла её остановить. Папа не позволил бы ни матери, ни Хэмильтону вернуться в дом!