Чтение онлайн

Впрочем, за те несколько часов до речи президента — Настя перестала воспринимать Свету с Мишей как вариант. Живые люди, такое вытерпели, брр, врагу не пожелаешь. Мишаня вообще младшего брата напомнил, судьба у неё такая, видимо — мелких тащить.

И как кувалдой по голове — выступление президента. От дяди Вани Настя сначала насторожилась, учуяв от него запах спиртного, затем успокоилась — Мишка бы к алкашу так не льнул. С бабушкой бы их познакомить, так ведь все окружающие от такого дуэта взвоют. Он и Жека — мужики оглушенные сидели, через силу шутили. Света в ступоре, устала уже за семь лет от всего, а тут такие новости — «ждите солдат с фронта» короткой строчкой. А основной посыл — ничего хорошего не ждёт, сплотиться и превозмогать, сколько уже можно…

И момент истины перед тем, как уснуть. Настя сразу заметила некую куркулистость в характере Жени (в хорошем смысле) и сейчас с тревогой ждала, что он решит по поводу учительницы с сыном. Умом она поймет, если Женя выскажется в духе: «Боливар не вывезет двоих», с детства с экранов и в сети учат, что каждый сам за себя. Но сердце иное подсказывало, в деревне росла, там тоже всякое бывало, но в основном — помогали друг другу. Разлюбить бы не разлюбила, но насчет ребёнка уже подумала, стоит ли заводить…

Он молодец, конечно, немного пафосно и казенно выразился, про жену и сына солдата, но Настя чувствовала — не соврал. Обняла его с нежностью — до чего же он напряженный, грудь как камень, сейчас бы помочь ему расслабиться. Но в соседней комнате Синицыны, самой не до этого, если честно, завтра устроит праздник, как всё уляжется немного. Засыпала Настя, несмотря на переживания — спокойно. С мыслью: «мужчины пусть с глобальными проблемами разбираются, наше дело чтоб дома всё хорошо было: уют, поесть вкусно и сытно, ласка…»

Утром вообще всё по полочкам разложил, грубовато, конечно, зато всё по делу. Да хоть бы матом объяснял, Света вон как обрадовалась. Проводили Женю и начали обустраивать жильцов. Настя рассказала про предыдущих, как они чуть швейную машинку не утащили, у Светы глаза загорелись:

— Машинка есть?! Что же ты молчала, покажи!

— А ты разве умеешь шить? — Удивилась Настя.

— Я же учительница, — устало улыбнулась Света, — много чего умею, в детстве для кукол шила, в общежитии, когда училась, и себя, и девчонок обшивала, показывай…

Настя, помимо швейной машинки, достала и ткань, что недавно из комнаты перетаскивали. Запасливая у Жени мама была, постельного хватает с запасом, ткани разные, а уж от сестры его сколько вещей осталось — Настя не могла нарадоваться. Света сразу машинку распаковала, подключила, сделала несколько пробных строчек и деловито объявила:

— Заказывай, чего сшить надо?

А чего сшить — Настя полностью упакована, ещё бы и вещами поделилась, так у них и рост разный, и комплекция. Света поняла, попросила разрешения из простенькой ткани взять кусок — навыки кройки и шитья освежить, для начала Мишке несколько трусов сшить. Потом уже на что-нибудь более монументальное замахнуться. Настя рукой махнула:

— Бери сколько надо…

За пару часов выкройку из старых газет сделала и несколько трусов сшила, Настя в это время в своей комнате с Мишкой мультики смотрела, Марыся чутко дежурила под кроватью. Лишь изредка выскакивая, словно из засады, била лапой по их ногам и убегала в коридор– играть звала. Настя придерживала пацана, порывающегося убежать вслед за кошкой:

— Посиди, не интересно разве? Успеешь ещё набегаться, пусть мамка поработает спокойно, начнете сейчас как лошади топать…

Около десяти все вместе собрались на улицу, до магазина прогуляться: хлеба взять, посмотреть что вообще есть, да Синицыным показать окрестности. Хлеб Женя сказал теперь весь выкупать. Настя с ним в этом была полностью согласна, остатки неизбежные на сухари и домой к маме, как она всегда делала — скотину кормить. Если все хорошо будет, на случай ухудшения им Женя вчера показал мастер-класс: несколько долек чеснока мелко-мелко порезал в здоровую чашку, залил их маслом растительным, туда же пару бульонных кубиков раскрошил, под конец сухарей своих всыпал. Сверху такой же чашкой прикрыл, энергично потряс несколько минут и ничуть не хуже магазинных получилось. Мишка вон до сих пор сегодня бегает на кухню, кусочничает, доедая…

В магазине оказалось совсем тоскливо: многолюдно, на кассах очереди, грузчики едва успевают подтаскивать продукты из базового набора — очень много беженцев. На полках с более дорогими продуктами тоже прорехи, народ брал всё, на что хватало бюджета. Света купила макарон из дорогих десять упаковок и три пачки кофе, несмотря на протесты Насти, так и ответила:

— У меня есть деньги, Настя, а кофе я и сама люблю, по утрам особенно. Евгений твой не нанимался двух баб тащить, да ещё ребёнка, чего наглеть сверх меры.

Вернулись домой, а там Марыся в одиночестве распоясалась, шкафы в Жениной комнате пооткрывала. И не стесняясь их прихода — продолжает. Кряхтит, скребёт когтями по линолеуму, но пытается ящик выдвинуть. А на полу — футболка Женина и веером пятитысячные купюры. Настя охнула, наругала Марысю:

— Ах ты воровайка, спалила хозяина!

Пересчитала, убрала обратно, позвала Свету на кухню — обед готовить, да показать, где что из продуктов лежит. На кухне если две женщины не передерутся из-за разногласий, как то или иное блюдо готовить — считай подружились. К обеду и суп сварили наваристый, и макарон на второе, с обжаркой как в ресторане: лук, морковка, помидоры, да ещё и дачной заморозки достали — стручковую фасоль с болгарским перцем.

А Мишаня носился по коридору с Марысей, с лазерной указкой в руках, заливисто хохоча и выкрикивая:

— Марыся — наше всё! Марыся — наше всё!

Пока мать не угомонила:

— Миша, кушать иди! И Александру Сергеевичу сейчас наложим…

Настя вначале не поняла, потом сопоставила фразу «наше всё» и Александра Сергеевича и как поняла… Минуты полторы хохотала, решив что у Марыси ещё одна партийная кличка появилась, позвала:

— Кис-кис-кис, Александр Сергеевич с воровскими замашками, иди сюда, «дримиса» дам…

За столом царила почти семейная идиллия, Настя про себя подумала, что только Жени не хватает для полноты картины. Мишаня вёл себя прилично, как и подобает ребёнку учительницы — не чавкал, во время еды не болтал. Только Марыся опять учудила, в тишине, изредка нарушаемой лишь стуком ложки о тарелку — начала воду лакать, да с таким аппетитом и звуками, что первый не выдержал Миша, засмеявшись. Потом Света пошутила: