Чтение онлайн

— Евгений, что-то ещё случилось? Ты же знаешь, я тебе хоть чем помогу, скажи только, что за проблема…

— Ты проблема, Гриша, сука! — Жека не выдержал, одной рукой так и держал коробку, второй делового партнера за шею схватил и к себе пригнул, чтоб не орать и дошло до того, прошипел: — Я это сейчас выкину, к остальному не притронусь, сам ебись с таким палевом, ты знаешь откуда оно?

— Откуда? — Захлопал глазами Гриша в полном изумлении.

— Мля, — Жека развел бы руками от такой наивности, но в одной была коробка, второй Гришу держал, — оттуда, где тебе и мне руки вырвут, если всплывет, завязывай с такими делами…

— Я не знал, — Гриша растерялся, задышал часто, — мне сказали что всё нормально, сейчас с Челябы чего только не тащат, причем все кому не лень. Что с ним не так-то?

— Всё не так, подставят тебя, Гриша, с этим железом, — Жеке не хотелось ничего объяснять, уже сглупил, поддавшись мимолетному порыву, — меня только не тяни за собой, раз себя бессмертным почувствовал…

Жека шагнул за порог, Гриша начал прикрывать дверь, остановился и прошептал:

— Евгений, я услышал, спасибо! Скину всё завтра -послезавтра же, с концами, спасибо!

Жека ничего не ответил, спустился на два этажа ниже, сунул хард с бурундуками в карман и на улицу. Опять дворами домой, не стал коробку выкидывать на Гришиной помойке. Прошелся до следующей, кляня себя за перестраховку и ожидая, что не дай бог опять на патруль наткнется. Нет, дошел нормально, не замедляя шага с двух рук запулил мертвый хлам в контейнер, отряхнул руки и закурил, успокаиваясь: «Да и насрать, будь что будет, я по человечески всё сделал. И Гришу вроде проняло, если не дурак — не будет больше оттуда брать…»

Дома встретили девчонки, уже успокоившиеся, на кухне сидели, чаи гоняли. Мишка и Марыся тут же, Света хоть и с покрасневшими глазами, бледная, но видно — взяла себя в руки. Порывались его накормить, еле объяснил, что только что наелся от пуза, чаю попил за компанию. Сказал, чтоб завтра шли к Грише и одевались, обе-две и пацана на зиму одели.

— Деньги есть, сейчас дам, Нась. Света, ты не гони, разберёмся, чо ты начинаешь. Должны выплату назначить, хоть что-то, опять же потеря кормильца. Я по своим канала помогу, если что, прорвемся, не ревите только. Я поработаю маленько сейчас и спать, это вы завтра принаряжаться, а мне на сутки…

— Да я знаю где они, — улыбнулась Настя, — Марыся днём твою заначку распотрошила…

— Ну и хорошо, возьми, не знаю, сто-сто двадцать, хватит одеться вам? Отлично, не отвлекайте тогда пока…

Первым делом отчистил и отмыл спиртом с жесткого приметных бурундуков, затем вскрыл, вооружился лупой. Сам не знал, что им двигало, скорей всего — соскучился по настоящей работе. И наклейка покоя не давала, казалось, что этот диск со своей, загадочной историей. А хозяин, с большей долей вероятности — уже мертв.

Разлепил головы, в своем хламе нашел другой хард, тоже неживой — поменял. Прошелся чекдиском: динамический, четыре раздела, на третьем МФТ побита, потери будут. На остальных тоже куча папок found000, поставил на вычитку, как раз после смены послезавтра приедет, отоспится и посмотрит, что получится вытащить. Настю, главное, предупредить, чтоб комп не трогала. Она и так не лазит, флешек вон куча на телеке смотреть, но на всякий случай.

«Сегодня в Настиной комнате спать будем», — решил Жека, убирая рабочее место, — «там хоть двери есть, по ходу — надо от работы в техотделе тоже отмазываться, никакой личной жизни и продыха…»

21.

'…Твои глаза засыпает снег,

Осколок бутылки стремится припасть к живительным венам,

Сквозь пасти оконных проемов зима начинает последний разбег —

И навсегда уходит октябрь, выступая штрихами крови на стенах…

…И люди придумают водку, напалм и носители атомных бомб,

Чтоб нам с тобой легче жилось в поминутном твоем измереньи,

Когда, наконец, мы выйдем на свет из бетонного льда катакомб —

И вместе уйдем навсегда, обменяв свою жизнь на прощенье…'

Новолуние «Последнее октября»

Жека прихлёбывал кофе, сваренный Светой, и недобро посматривал на обведенное черным маркером четырнадцатое октября в календаре: «Ничо нельзя планировать, только расписал смены — Карась ещё работы взвалил, хоть всё перечеркивай. Ещё и воскресенье сегодня, следующие сутки восемнадцатого, в четверг…» Девчонки сидели тут же, вот не лень им вставать, Мишаня вон дрыхнет и горя не знает. Но грело душу — кофе сварили, овсянка доходит на плите, яйцо вкрутую к нему, всё как любит…

— Евгений, — училка сегодня совсем в себя пришла, не зарёванная и глаза блестят, вот что шоппинг животворящий творит, — нам с Мишей не надо так уж много вещей, и по совести, своих денег хватит, есть подушка безопасности. Ну-ка встань…

Жека поднялся удивленно, Света сдернула с шеи висевший там швейный сантиметр, ловко сняла мерку, записала в блокнот. Запротестовал:

— Не-не, мне ничего не надо! У меня всё есть, форму зимнюю выдали, в загашнике тоже есть шмотьё.

— Покажи! — Потребовала Света.

Жека махнул рукой в сторону коридора, просительно посмотрев на Настю:

— Покажешь? Шкаф, который напротив ванной и туалета.

Жека допил кофе, торопливо овсянку начал есть, пока девчонки со своей заботой ещё чего-нибудь не придумали. Не успел, идут, Настя впереди, настроена решительно:

— Николаев, так не пойдет!

— Да-да, Евгений, — поддержала её Света, — ты же полицейский, на носу зима, а если сутки на улице? А если больше? Не спорь, я в этом больше тебя понимаю, муж с двадцать второго воюет. Так, размер ноги какой? Термобельё обязательно и обувь, придумал тоже, в том, что выдали — службу нести…

— Слушай, что тебе швея-закройщица говорит, — поддакивала подруге Настя, — не хватало ещё чтоб ты простыл, или с ногами чего… Света шарит, тебя тоже прикинем по высшему разряду…

Жека сдался, буркнул, чтоб особо на него не тратились, пусть хоть немного из заначки оставят на прожитье, не с чего шиковать. А сам, пока девчонки отвлеклись, с увлечением обсуждая будущие покупки — проскользнул в туалет, прихватив с собой скотч, пакет полиэтиленовый прозрачный и вчерашние сто тридцать пять косарей. Сложил пачку вчетверо, плотно замотал в пленку, прошелся скотчем, открыв люк, где стояли счетчики. Сунул руку подальше, примерился, с разных ракурсов посмотрел — не видать, и сухо. Примотал к полипропиленовой трубе новую заначку, сюда Марыся точно не доберётся…