Чтение онлайн

— Добро пожаловать в Сирию, — проговорил незнакомец на изысканном фарси. — Рад с вами познакомиться. Прошу прощения, что сегодня мы не встречаем вас на моей родине, в Иране. Но я надеюсь, что в следующий раз мы поприветствуем вас там как почетного гостя.

— Я ни в коем разе не хочу навязываться.

— Нет-нет. Вы должны непременно погостить у меня дома. Мой дом станет вашим домом. Меня зовут Абдель Гасем.

— Очень приятно. Я Юзи, но, полагаю, вам это известно. Где Насрин?

— Она занимается бумагами. Так положено, когда оперативник привозит пленника. Технически вы, разумеется, наш пленник. Но по духу — гость.

Инстинктивно, мимоходом, Юзи отмечал каждую деталь в человеке напротив. Тот был плотного телосложения и вел себя так, будто на его плечах лежала тяжелая ноша. У него были мясистые, оттопыренные губы — губы лжеца, подумалось Юзи, — и лоснящиеся волосы, аккуратно подстриженные и уложенные. Рукава его рубашки заканчивались в нескольких дюймах от пухлых ладоней, а на левом запястье свободно болтался «ролекс», позвякивавший при каждом движении. Из плечевой кобуры торчала рукоять пистолета «вальтер».

— Вы прекрасно говорите на фарси, мой друг, — медоточивым тоном сказал Гасем.

— Уверен, ваш английский куда лучше.

Гасем отмахнулся от комплимента.

— Могу я предложить вам чаю?

— Нет, спасибо. Ничего не нужно.

— Пожалуйста, я настаиваю. Выпейте чаю.

— Право же, ничего не нужно. Я не испытываю жажды.

— Наш чай недостаточно хорош для вас, но прошу, выпейте немного.

Когда с этикетом «таароф» было покончено, телохранитель приоткрыл дверь и сделал знак кому-то, кто ждал снаружи. Серебряный поднос с чаем внесли в комнату и поставили на стол, а вместе с ним тяжелую вазу фруктов. В отсутствие женщин обязанность разливать чай ложилась на Гасема. Он плеснул немного темной жидкости в стакан и поднял его к свету, оценивая цвет и крепость. Потом налил немного заварки в два маленьких стакана с серебряной окантовкой и разбавил ее кипятком из самовара. Следуя персидскому обычаю, Юзи положил в рот кусочек сахара и принялся мелкими глотками пить чай.

— Знаю, Насрин вам все объяснила, — проговорил Гасем, шумно выдыхая через нос. — Но позвольте повторить, что все мы восхищаемся вашей отвагой и принципами. Среди сионистов очень мало таких, как вы, очень мало. За то время, пока мы вели за вами наблюдение, вы показали себя человеком исключительных моральных качеств. За все это низкий вам поклон. Исламская Республика Иран вот-вот окажется в неоплатном долгу перед вами. — Он поднял стакан, и Юзи в ответ наклонил свой. — Само собой разумеется, — продолжал Гасем, — что после выполнения операции вы до конца дней ни в чем не будете нуждаться. Ни один волосок не поседеет на вашей голове. Мы вам это гарантируем. Вы получите столько денег, сколько вашей душе будет угодно, а также постоянную защиту от МРБ. Что бы вам ни понадобилось, мы будем это обеспечивать. И так до вашего последнего вздоха.

Гасем снова поднял стакан, и Юзи ответил тем же.

— Насрин объяснила, что хочет уйти из МРБ, когда это закончится? — спросил Юзи. — Что мы собираемся найти какой-нибудь тихий уголок и жить вместе? Начать с чистого листа, стать обычными людьми?

Гасем ответил не сразу.

— Конечно, — проговорил он после короткой паузы. — Мое обещание касается вас обоих. Насрин Ширази — блестящая оперативница и прекрасная женщина. Мои поздравления.

Впервые с тех пор, как Юзи приехал в Маленький Тегеран, ему показалось, что что-то не так. Как-то странно Гасем заколебался, прежде чем ответить; и лицо у него окаменело, как у прожженного шпиона, который скрывает эмоции. Юзи потянул чай через остатки сахара во рту и взял следующий кусочек рафинада.

— Фрукты? — предложил Гасем. — Пожалуйста, угощайтесь фруктами. Выбор богатый, но я рекомендую апельсины. Они чрезвычайно сочные в это время года.

— Нет, благодарю, — сказал Юзи. — Я не голоден.

— Пожалуйста, я настаиваю. Съешьте апельсин. Съешьте хотя бы апельсин.

— Нет, спасибо. Правда, я ничего не хочу.

Гасем положил апельсин на блюдечко и передал Юзи, вместе с ножом. На запястье у него звякнул «ролекс». Юзи любезно поблагодарил и начал чистить апельсин. По комнате разлился чудесный цитрусовый запах.

— Итак, — проговорил Гасем, — простите за грубость, но я сразу перейду к делу; для вас не секрет, что время сейчас дорого. До начала израильских авиаударов осталось каких-то три часа. — Он откинулся на спинку стула и сложил кулаки на колени. — От вас, мой друг, нам понадобится всего одно слово. В обмен на все описанные только что богатства и защиту — одно слово. Название цели, которую собираются поразить израильтяне. Нам известно все, кроме этого. Мы должны знать, по Куму или по Натанзу они ударят.

— Какими данными вы располагаете? Аудио? Телеграммы?

— И то и другое. Что угодно.

— Всего одно слово?

— Именно.

Юзи не колебался.

— Я готов.

— Хорошо, — сказал Гасем, растягивая губы в улыбке. — Но сначала, если не возражаете, необходимо выполнить одну формальность. Таковы правила.

Он сделал знак телохранителю, а тот в свою очередь открыл дверь и кивнул кому-то снаружи. В комнату вошел одетый в белый халат мужчина с аккуратной бородкой и поставил на стол переносной аппарат. Тот выглядел как приспособление, на котором курьеры дают заказчикам накладные на подпись, только сбоку торчало множество проводов и зажимов.

— Это не более чем формальность, вы понимаете, — повторил Гасем.

Юзи перевел взгляд с аппарата на Гасема и обратно.

— Что это? — осторожно спросил он.

— Вы никогда такого не видели?

— Нет.

— Не знал, что Моссад так отстает от времени, — радостно заметил Гасем. — Это разработанная американцами мониторинговая система предварительной оценки правдивости. Новейшее поколение детекторов лжи, мой друг. Последнее слово техники.

— Вы до сих пор верите в эту чепуху? Не исключено, что от времени отстает МРБ.

Гасем улыбнулся.

— У аппарата, конечно, есть свои ограничения. Но нам не хватает времени на обстоятельный допрос. Не обессудьте.

Юзи пожал плечами.

— По-моему, в этом нет необходимости, — проговорил он. — Но, как уже было сказано, я готов. Я давно готов.

— Не паникуй, — мягко проговорил Коль. — Забудь о пластиковом пистолете в кармане. Очисти разум. Просто верь в себя, помни, кто ты. А если не поможет, считай в обратном порядке, начиная с тысячи. Это выровняет твои показатели.

Юзи заставил себя промолчать. Мужчина в белом халате подошел к нему и закатил рукав до локтя. С помощью ленты-липучки к его запястью пристегнули черную коробочку размером с брусок мыла, два электрода закрепили на ладони пластырями, а на кончик среднего пальца зажимом нацепили датчик пульса. Удовлетворенно крякнув, мужчина сел и запустил портативный аппарат; тот начал издавать тихий ноющий звук, высота которого нарастала до тех пор, пока не вышла из слышимого диапазона.

— Это непревзойденное устройство для распознавания лжи, — сказал мужчина, потирая щетинистый подбородок. — Оно на голову выше традиционных детекторов, которые могли встречаться вам ранее. Этот аппарат зарегистрирует любое повышение уровня стресса, которое могут вызвать у вас наши вопросы. Электроды на вашей ладони снимают показатели электропроводности кожи; пульсоксиметр на вашем среднем пальце отслеживает изменения в сердечно-сосудистой деятельности. Эти данные обрабатываются с помощью сложного алгоритма, и на выходе получаем простой диагноз: либо вы лжете, либо говорите правду. Предел погрешности весьма и весьма невелик.