Чтение онлайн

– Да... – раскрыла глаза Алла.

Сергей с Еленой, кажется, не мигали даже. Без вопросов не отрывались от экрана.

– Красиво... – задумчиво произнёс Брант, когда на фоне Багряного заката издалека показались тёмные силуэты его и Аллы, паря над землёй, едва касаясь земли.

Люся снимала умело, с фантазией. Видимо присела к самой земле, а потом приблизила кадр. Алла не ожидала такого и замолчала, вспоминая тот вечер.

– А вот за столом все! А вот Кирилл рисует... Вон, Аньку из-за спины! Ха!.. А это я!.. Ой!.. – удивлялась Алла больше всех.

Все замерли, следя за сменой картинок на экране.

– А вот уже там! Видите? Самолёт!.. Ой, ещё летит!.. Вон, мы! Вон! На трапе!..

В кадре – растерянное Аллкино лицо. Вот ей вкладывают цветы в руки. Бледная, и бегают испуганно глаза.

– А вот машина... Народу!.. Все говорят, говорят, а я... – смеялась она рассматривая себя.

– А это дом. Ой, опять... – улыбалась она распахнув глаза.

Сергей с Еленой замерли у экрана, боясь не пропустить что-нибудь. Смотрели молча. И так было видно, что дочку встречали, как наследницу престола. Было приятно и тревожно одновременно.

– А это мы где-то под Веной, да? – улыбалась она заглядывая на Бранта.

– Красиво... – выговорила, наконец, Елена.

– Ага... Это катались мы...

Иногда все сидели молча, обо всём забыв. Мелькали кадры, менялись планы. И везде – только Алла и красивые австрийские виды. Она только ухмылялась шумно и дёргала Бранта за рубашку. Родители поглядывали за тем, как дочка смотрит и вообще, как ведёт себя по отношению к парню. Очень им это нравилось. Аллка была раскована и бесцеремонна. И Брант был спокоен и доволен. Странно, будто знали друг друга уже не один год.

– Всё! Австрия кончилась! Давайте!.. Брант, выключи пока...

Потом пили чай, и теперь уже Алла рассказывала взахлёб обо всём, что хотелось. Но историю с Вальтером никто не услышал.

Смотрели дальше. Вдруг экран потемнел. Еле заметно двигались и прорисовывались очертания большой комнаты. Полумрак. Какая-то мебель...

– Ничего не понимаю... – не отрывалась от экрана Алла.

Брант ухмылялся. Затем, выплыла сбоку кровать, рука и крупно, лицо Аллы с закрытыми глазами. Затем она сама, раскинувшись на кровати, чуть прикрытая одеялом.

– Ох, ну наглый!.. А! Ну-ка, стой!.. – схватилась она за пульт, - чего ещё наснимал? – с радостным возмущением теребила его за руку.

Экран погас.

– Это ночью. Я спала, а он!.. – повернулась она к родителям, - нам дали целый этаж, представляете!? Третий! А такая жара! Душно!.. Ну-ка, перематывай! – трясла за рукав Бранта. – А почему мне не показал? А? А дальше что?.. – трясла его уже за шею.

– Алл!.. – отбивался лениво Брант, - всё, Алл! Дальше уже море... Франция!

– Франция!.. Может ты, и как я переодевалась, снял? – продолжала она его трепать.

Родители улыбались с удовольствием.

– Алла! Что ты... Я же на берегу был!

– На берегу... Вот!.. – грозила она пальцем.

– Не было времени... – оправдывался он, посмеиваясь, - только переписал, и когда, Алла? Только приехали!..

Потом смотрели море. Луиза снимала долго, всё без разбора. И получилось даже лучше. Камера беспристрастно фиксировала всё, на что не было времени обратить внимания.

– А вот, смотрите! – подскочила Алла, повернувшись к родителям, - помните, я звонила вам? Вот, я звоню!.. – щебетала она весело.

Потом рассмеялась, когда брызги воды полетели прямо в объектив. Казалось капли пролетят сквозь экран и выплеснуться на стол, с расставленной посудой. И не важно, что Марсель далеко от Холмов... Все даже зажмурились от неожиданности.

Дальше – смотрели весело. Смеялись и переговаривались. Сергей что-то спрашивал о яхте, о море.

– Плыву! Правда плыву!.. – смеялась весело Алла, хлопнув в ладоши.

И ещё она кричала оттуда, из воды. А вот два марокканца на берегу, повернули головы на русскую речь. А вот снова яхта, уже в заливе. Берег не снимали, и создалось впечатление, что вокруг открытое море. Парусники, катер спасателей, и бесконечная вода от края до края. Детали яхты и парень с девушкой. Девушку эту, родители узнали. Они видели её на фото.

После просмотра все вышли на воздух. Сергей, улыбаясь курил. Елена слушала рассказ о картошке и маленьком котёнке. Брант вынес ключи от машины.

– Сергей Николаевич, вот... Попробуйте!

– Ой, такая большая! – встрепенулась Алла, - я так спала, вытянулась сзади!.. Всю Чехию проспала! Представляете?! Уснула в Австрии, а проснулась в Польше! – смеялась она.

Сергей сел за руль. Осматривал салон.

– Может вместе?.. – спросил Бранта.

– Можно вместе!

Когда Сергей с Брантом уехали, мать снова стала спрашивать. Говорили о вещах, о которых говорят без мужчин. Алла стрекотала быстро, смеялась, встряхивая ладошками. Осенний вечер быстро сгустил сумерки. Сергей с Брантом подъехали уже с фарами. Засобирались домой с Еленой.

– Нет! Ну куда вы?.. – Засуетилась дочка.
– Оставайтесь! Завтра суббота! Мы в комнатке, а вы на кухне уберётесь, большой диван! Оставайтесь! Побудите ещё завтра и вообще, надо всё решить! Мы ничего не успели, даже поговорить... Надо тёте Эльзе написать, позвать! Она так хотела с вами встретиться! Ещё отец Бранта приедет!..

Родители переглядывались.

– Останемся? – спросила Елена мужа.

– Давай останемся! – улыбался тот.

– Конечно! Куда вы... Я припасу всё! Всё есть! – торопилась Алла.

Вечер получился длинный. Несмотря на усталость, долго говорили. Теперь уже все и обо всём. Вспоминались детали. Брант рассказывал о родственниках и о родителях. Снова вспомнили о прадедушке. Оказалось, что если только это и он, то ещё трое Красильниковых ушли на фронт в те далёкие годы. Один погиб, один вернулся. А двое оставшихся, пропали без следа. И затеплилась надежда, что один из пропавших всё же остался жив. И жил на чужбине после лагеря, думая о своих близких и далёкой Родине. Но вернуться живым из плена, да ещё после лагеря, КГБ никогда бы не поверило в это. Заподозрили бы в измене или вербовке и скорее всего, снова попал бы в лагерь. Так было. А потом юная австрийка и всё решилось само собой. В дневниках Георгий ни словом не обмолвился о родственниках в России. Не было не имён, ни названий городов. Говорилось о брате.

И брат был, тот, который не пропал. Может это он, Брант, далёкий и желанный правнук из их разбросанной войной родни? Проверить было невозможно. Всё перевернула война. Всё перекалечила. И нужно было начинать всё сначала. В который раз. И «бросить семя», как говорил прадед. И ждать всходов. И только свой урожай принесёт счастье, а чужие плоды не будут так радовать, сколько б их не было.

Просидели до полуночи. Снова шумел самовар. Раз за разом выходил на крыльцо Сергей. За ним Брант. Тихо переговаривались, смеялись негромко. И сизый сигаретный дымок легко улетал в ночное небо.