Чтение онлайн

Аня опустила занавеску. Быстрей бы!.. Быстрей бы проходила эта холодная зима и снова наступало тепло. И когда солнце будет пригревать, тогда он вернётся. Вернётся, когда она уже будет держать на руках их дитя. Тогда будет синее небо и полноводно забурлит ручей. И покажутся первые голубые цветочки на косогоре. Лопнут набухшие почки, не в силах держать поток сладковатого сока. И этим соком будут питаться чуть проклюнувшиеся молодые листики. И она будет кормить... Своим соком ребёнка.

Андрюшка хотел девочку... Конечно! Потом-то мальчика, обязательно!.. Но сначала дочку. И что бы была она обязательно на Аньку похожа!.. С такими же игривыми глазами и тоненькой улыбкой. Аня улыбнулась, глядя через белую сетку.

Как он торопился осенью!.. Всё хотел успеть, закончить. Что-то таскал, пилил и устраивал. Вот и скамеечку вкопал, что б ей отдохнуть на свежем ветерке весной, когда устанут ноги от приятной ноши. Натянул верёвку для белья. Сделал лесенку к самой воде у ручья, что б она, упаси Бог, не поскользнулась на сыром склоне, не упала. Вот, дурачок!.. Уж Вадька наносит воды-то!.. И сейчас заезжает через день. «Что, Ань, скучно? Ну ничего, Ань!.. Зима не вечная!» – улыбнётся, и побродив вокруг и натаскав дров на два дня, скажет снова: - «Ну что, Ань, поеду я...»

Вздохнула протяжно. Под новый год, конечно, отпустят! Должны отпустить... Если что, пойдёт в военкомат и будет просить, что б отпустили. Он и ёлочку посадил у самого крыльца, с другой стороны, где розы!.. Как выйдешь, так слева. Так близко, что б не тянуть провода далеко и повесить гирлянды. Говорил: - «Вот, Ань, занесёт всё снегом, а тут и лазить не надо, ты наряди, огоньки включишь, здорово будет, красиво, а я представлять там буду... Как ты сидишь у ёлочки на крыльце...»

– «Сумасшедший...» - пробило у неё слезину и дрогнули в усмешке губы. Даже грядок наделали с Брантом его маленьким трактором. Длинными полосами с того краю. Брант на тракторе сидит, оглядывается, а он бегает следом с тяпкой, разбивает комки земли с травой. А то, говорит, засохнет, ничем не возьмёшь эту глину... Уж и холодно, а с него пот потоками и волосы мокрые торчат. Красный весь, подойдёт, блестит глазами, обернётся на вспаханную полосу: - «Ну как, Ань, нормально, да? Может, посадить ещё успеем, когда приду...» «Дурачок...» – снова усмехнётся она криво. Подхватит её за ноги и поднимет вверх, прижав а себе. А она визжит, вцепившись руками в плечи: - «Упаду! Отпускай! Сумасшедший!..» – и теребит его за волосы, смеясь. А он подымет голову и как ни в чём не бывало: - «Ань... Ты только не скучай тут, ладно?» – улыбается грустно.

А в последние дни всё молчал. Походит вокруг дома. Везде заглянет, постоит молча, потреплет Альфу за уши и опять начинает молча бродить по склону. Никуда даже не ходил. Всё с ней. Ань, - говорил, - может чего ещё успею?.. А последнюю ночь совсем не спал. Сидел на кровати и смотрел на неё в темноте.

Она снова вздохнула. Не в моготу. «Пойду к Катьке» – подумала. Стала теперь к ней часто ходить. Расспрашивать. Катька вспоминала с улыбкой. Вспоминала, как сидела у раскалённой плиты в сыром доме длинными вечерами. Улыбалась и плакала и мечтала. И не было ни света, ни воды... Только верный лохматый Тимка цокал когтями по некрашеному полу в тишине. Да сиротливо горела на столе свечка. Но это ничего, что одна, зато не одинока!..

Поговорит с Катей и вроде бы легче. Нехитрый эскиз Кирилла повесила на кухне на видное место. Крупный рисунок, даже с порога видно. Изменилась сразу. Не узнать весёлую, подвижную Аньку. Ходит по деревне и будто ищет глазами что-то. Как потеряла память последних лет и очнувшись, ничего не узнаёт. Но нет... Память-то как раз и рисовала ей эти два года подробно. Остальное – словно в забытом сне.

– Ань, да что ты!.. – говорили ей, - очнись ты! Ну нельзя так, Ань!.. – а она лишь улыбнётся задумчиво.

Мама Андрея, Людмила Борисовна не раз предлагала:

– Аня, а хочешь я с тобой поживу? Не так скучно будет!

Анька только мотала головой с улыбкой.

– Да нет, ничего, я сама...

– Ну смотри, Анюта... – вздыхала Людмила, - а то, помогу тебе чего!..

– Да нет... Спасибо! Потом если...

Каждый день заглянет кто-нибудь. Мать баз конца звонит. Ничего... Скоро и Новый год... Ничего... И Альфа по ночам рядом с ней. Днём, даже приходилось прицеплять коротко. Стала овчарка неравнодушна к гостям, хотя и знала всех. Наверное, ревновала к хозяйке, или чувствуя её расслабленность, боялась, что бы не обидел кто. Так похоже всё... Как у Катьки... А может и у других так. Каждый прошёл через что-то, что-то своё – только ему понятное...

Вот Аллка!.. Катька говорила, она уже горсть снотворного приготовила для себя одно время. Дурочка, Аллка! Сейчас-то!.. Вот на свадьбу такое платье Брант выбрал! Ну... Не отведёшь глаз! Волосы отросли свои и не чёрные стали, а бронзой отливают. Улыбка с лица не сходит. Вот погуляли!.. Три дня двери хлоп-хлоп... То одни выходят, то другие входят. Шум такой!.. Бабушка Бранта приезжала, его отец тоже... Да тут вся деревня кружила вокруг их дома! Альфу, дома заперли, только лает!.. Тётя Эльза, даже кого-то из австрийцев привела, с кем прилетели вместе. Высыплют на поляну, побегают, посмеются и опять в дом. И все три дня туда-сюда... Машины, машины... То – никого, то опять наставят. Все перебывали. Потом они в город ездили, наверное к Аллкиным родителям. Неделю гостили тётя Эльза и отец Бранта. Так интересно было! Не то свадьба, не то, не понятно что... Как встреча близких, после разлуки. Здорово... Да и у них с Андрюшкой хорошо было. Не так шумно, но приятно очень. Все так отнеслись... как родные!..

Опять вздохнула. «Надо шить научиться, или вязать... Вот! Надо к Ольке сходить, она умеет...»

Вдарила-таки зима!.. Неожиданно, как всегда. Охватило морозцем, обжигало студёным ветром. И снегу ещё мало, а землю уж сковало. Гуще задымили дымы в посёлке и деревнях. Несколько дней держался холод, потом растепляло резко и повалил снег. Уже настоящий. Этот, наверное, не растает уже. Так нанесло много, да ещё с ветерком, враз завалило овражек в ручье. Не пройти теперь, вокруг надо... С первыми холодами уехала за границу восьмиклассница Вероника. Провожали толпой. А перед этим, Антон провёл «домашний» инструктаж, предварительно ещё раз проверив намеренья стороны принимавшей и отправляющейся. Для верности, связался с Томом и дал трубку девчонке, что бы услышала в «живую» голос друга. Том на ломаном русском сказал девушке, что сам её будет встречать. Позвонили и родителям парня и они, вернее он, сказал несколько заученных фраз Веронике. Надо ли говорить, как она одержимо переучивала язык за эти полгода!..

Не охладел мальчишка в своих мечтах. Писал письма смесью немецко-русского. Расцвела Вероника и дрожала душа одновременно. Вся школа знала, никуда не денешься. Да что школа, всё население знало в округе. Но обставили это всё для солидности, в рамки дружбы народов и налаживания отношений с местной школой. Завидовали по-доброму местные. Как же!.. Первая за границу поехала из этих мест. Никто не был ещё. Ну и правильно! Пусть уж молодые сразу! Может и любовь у них выйдет, кто знает?.. Спасибо, опять, Антону.

Хороший мужик! Вот бы, его председателем раньше!.. Может, и не докатились бы до такой нищеты... Да и сейчас, такое тут затеял, задумаешься. Теперь вот, мотоблоков обещал впридачу к домам пятнадцать штук закупить. А весной мол, магазин свой откроем вместе с Севидовым, что б своей продукцией торговать. Так он и смущает всех!.. И без того разговоры в округе по домам и меж семей. Встретятся, где-нибудь на огороде или у магазина, спрашивают друг друга, будто бы в шутку, что мол, вы ещё не надумали барскую усадьбу себе взять? Смеются, а сами уголком глаза наблюдают за соседом, ловя его истинные намеренья. А иные и прямиком рассуждают не таясь. Когда, мол, хотели, да не предлагал никто, сейчас вот дают – да все взять боятся!.. Буде языком-то молоть! А то нам и впрямь не угодишь!.. Ясно, что не за так... Кто за так-то даст?.. Но условия – подходящие, лучших – никто не предложит, а скорее, и вообще никто не предложит ничего... Спорили, чуть ли не до ругани, и в своих домах, и с соседями. Другие уже тёлочек прикупили даже с осени. Ждали весны. Что б без разговоров взять землицу когда степлеет, и на свежую травку! А весной – не купить. Всем хотелось хозяевами стать, не знали как. Отвыкли своей головой думать. Иным проще опять свою шею под хомут подставить. Лишь бы платили, хоть сколько-нибудь.

Антон же, не агитировал, не наваливал. Предлагал только и откровенно говорил: - «Смотрите ребята, решайте... Чем могу – помогу. Но кто согласится, не пожалеет после. А с начала всем тяжело». Антону верили. Но, ведь, Антон-то, не Бог... Мало ли что случиться может? Чего у нас только не было за последние годы. Только и жди опять чего-нибудь... Но и понимали деревенские. Земля-то, не обманет. Завсегда прокормит, да ещё, если с толком, и прибыль большую даст. Только б не совался никто, да не менялось бы ничего больше. Вот и молочко можно Игорю на комплекс сдавать. Внял директор рассудку. Проще перерабатывать, чем свои стада содержать. Лучше чем у хозяина, молочку всё равно не бывать!.. Да и забот с кормами много. А они-то там для себя, обязательно запасут.