Чтение онлайн

— Что значит, ощутила? — удивился я, пытаясь понять, о чем говорит Лилолет. Как она могла проснуться утром, если его как такового еще не было? Во всяком случае, до момента вхождения в лабиринт точно стояла глубокая ночь.

— Когда попадаешь внутрь системы, происходит ментальное подключение к ней, эдакий магический контакт. Физически ты стоишь на месте, но при этом кажется, что двигаешься, разговариваешь и находишься в совершенно другом месте.

— Как в лабиринте судьи души? — догадался я, о чем говорит ведьма.

— Да, наверное, так же. При контакте имеет место своеобразная короткая дезориентация.

— Не понимаешь, где верх, где низ, — подтвердил я, вспоминая свои собственные ощущения.

— Да, — вновь подтвердила мои догадки Лил. — После этого я и поняла, что дракон передо мной никакой не дракон, да и сам он тут же расплылся Тьмой.

Клубы дыма сами собой вырвались у меня из пасти. Хорошо хоть, огнем не дыхнул от внезапного возмущения. При слове «дракон» у меня невольно все оборвалось внутри. Только других драконов мне тут не хватало. Впрочем, последующие слова Лил развеяли мои опасения, но зародили новые.

— Получается, Тьма так же, как и судья, умеет ловить чужой разум? — поспешил я задать вопрос, чтобы Лилолет не поняла, на что именно я так отреагировал.

— Да, но она сама создает искусственную реальность, и эта реальность не что иное, как копия того, что она уже видела. А что сказала Эмис о лабиринте? Напомни, пожалуйста, — попросила Лилолет, и я поспешил слово в слово повторить то, что объяснила мне система:

— Она сказала следующее: «Я не могу отделить Тьму от тела Лилолет, но могу отправить вас троих в одну общую реальность. Лилолет, Тьму и тебя. Но запомни, того места, куда вы попадете, не существует в материальном мире, но это и не фантазия. Это лабиринт судьи души». Последнее добавил уже я сам. И наша задача выбраться самим, оставив здесь Тьму.

— Одна ментальная ловушка разрушила другую, — усмехнулась Лилолет. — Хитро. И очень в духе Эмис.

— Ты тоже тянешь время, — неожиданно понял я хитрость ведьмы со всеми этими вопросами-уточнениями.

— Да, — смутилась она. — Знаешь, я и так чувствую себя круглой дурой во всей этой истории, так еще и страхи у меня, оказывается, какие-то неправильные, или этот хваленый судья не может разобраться в моей душе и подсовывает что попало. Знаешь, куда я попала? В пещеру. Абсолютно темную, непонятную пещеру, и осталась совсем без магии. Разве я когда-нибудь боялась оказаться без магии? — спросила Лилолет и сразу сама себе ответила: — Нет. Даже не задумывалась об этом. У меня вообще с магией никогда проблем не было, я же облачная ведьма. У меня все на эмоциях завязано. Разозлилась, на тебе, пожалуйста, огненная магия так и пышет. Обрадовалась, умилилась чему-либо, хоть бочку любовного зелья вари. А тут раз, и нет магии. Еще и чувства такие странные, как будто не мои, чужие. Одиночество, страх, потеря, отчаяние. Было такое ощущение словно меня не просто предали, а бросили совсем-совсем одну, и я никому не нужна. И все, что у меня осталось, — это память. Хоть я ничего и не помнила. Да я в жизни такого не испытывала и не знала, что это такое, пока не попала в ту пещеру. А потом знаешь что? — посмотрела на меня Лил. — Потом были люди, которые меня не замечали. Ходили вокруг, слепые и глухие, и на меня никак не реагировали. Вот это жуть была, но я ведь никогда такого не боялась.

Лилолет все говорила-говорила, а я с каждым ее словом словно уходил глубоко под воду, где темно, холодно и нечем дышать.

— Это не твой страх, — наконец выдавил я из себя. — Не твое испытание. Мое.

Глава 18. Последняя битва с собой

Белый дракон Леори Гард

Не думал, что лабиринт настолько коварен. Я долгие годы уговаривал себя, что поступил правильно, оставив Лилолет, как и просил Хадрок, одну в безмагическом мире. Приводил сам себе кучу доводов, убеждал себя, заставлял верить, что поступил правильно, а оказалось, бросил ее. Одну, в чужом мире, беременную и без магии. Без того, без чего она себя даже помыслить не могла. Я на секунду попытался представить себя лишенным магии и… не смог. Просто не смог, потому что магия — это часть меня, моя сущность, мое ество.

Почему-то в том момент я не думал об этом. Спешил, нервничал, злился на друга, а о Лилолет как таковой забыл. Она была тогда настолько решительно настроена, что я даже не подумал, что вся ее уверенность и готовность принять удар судьбы всего лишь показные. Она просто не хотела, чтобы я видел то, что она чувствовала. И ей это удалось. Я обманулся внутренней силой женщины, которую люблю, и из-за этого потерял ее еще раз. И сейчас, скорее всего, потеряю вновь. Окончательно и навсегда. Потому как такое не прощается. Но я знал, что должен рассказать ей, иначе лабиринт не отпустит нас. Хотя бы ее. Мне уже было все равно, где оставаться.

Мой рассказ Лилолет выслушала молча, не перебивая. По ее глазам я видел, что она в полном смятении и неверии, но в тоже время было в них что-то такое, что означало — она вспоминает. Пусть еще не сами события, пусть не осознавая, на уровне чувств и ощущений, но она все вспоминала и принимала мои слова.

— Ты действительно любил ее, — сделала Лилолет совершенно неожиданный для меня вывод, но ответить я не успел, потому как под ногами вместо песка хрустнули какие-то ветки, воздух взорвался множеством криков, запахом гари, крови и разряженной магии.

— Куся! — тут же испугано закричала ведьма, увидев своего симбионта, окруженного давно забытыми в этом мире тварями. Монстры кидались на нерадивую малолетнюю Тьму всем скопом, но искусственное тело было сделано на совесть и пострадавшими были скорее зубы нападающих, чем сам симбионт. Только от одежды у него остались лишь тряпочки. Рядом, словно взбешенная тариска, вертелся фамильяр Лилолет, бегунец, так и не ставший ведьмовской метлой. Многие его ветки и корни были обломаны, от листьев почти ничего не осталось и на самом стволе имелось множество подпалин, но дерево оказалось неумолимо. Тут же с тварями сражались такие же бегунцы и другие не менее необычные воины. Но самым интересным было то, что среди сражающихся жителей академии я не увидел ни одного человека. На секунду задумался об этом, а потом мне стало не до того, потому что я увидел самую страшную картину, которую только мог себе представить. От главного корпуса академии остались только руины, и на них в жесточайшем поединке сошлись белый дракон и облачная ведьма.

Лилолет кинулась было в их сторону, но я успел перехватить ее хвостом и всунул прямо в руки Куси с наказом не отпускать, а сам кинулся к руинам.

Не думал я, что Андариан окажется настолько большим глупцом, что решится выступить против Ветер. Она, еще будучи необученной юной ведьмой, мне чуть весь полигон не разнесла, так что неудивительно, что от главного корпуса только обломки остались. Андариана же мне сейчас было очень трудно воспринимать как отца. Хоть биологически этому телу он и родитель, как Леори я был слишком молод, и годы жизни Люса заметно искажали мое восприятие.

Чтобы не наделать глупостей и оценить обстановку, я взлетел над местом побоища и обрадовался от понимания, что сделал это не зря. Андариан был лишь отвлекающим маневром. Пока он сражался с Ветер, к ней с разных сторон через щели в разбитых камнях подбиралась плотная черная субстанция, похожая на смолу. С высоты было видно, что лужи этой гадости были равномерно разбросаны по всей территории академии, и самое удивительное, что и нападающие твари и отбивающиеся жители явно старались держаться от них подальше. От жижи веяло невероятной силой, словно она была самим сосредоточием магии, но при этом эта сила казалась чужой, смертоносной и уж точно не доброжелательной. Все мои ощущения от нее напоминали те, что описывал Айрид, когда сражался с Хадроком. А если добавить к этому Тьму, захватившую Лилолет, и черные магические цепи, тянущиеся от субстанции к Андариану, то получалось, что, несмотря на неприглядный вид, таинственный «партнер» являлся очередным пришельцем из мира Хадрока. И здесь была скрыта новая проблема. В отличие от меня, Ветер уже имела дело с подобными «гостями». Последнее и подтолкнуло меня к решению. Как бороться с иномирной захватчицей я не знал, зато мог развязать ведьме руки, взяв на себя дракона.

С этой мыслью, стараясь откинуть все родственные чувства и воспоминания, я спикировал вниз.

Увлеченный попыткой сжечь ведьму, Андариан не заметил моей атаки, но его вес значительно превышал мой, поэтому хоть мне и удалось сбить его с ног, он сумел, перекувыркнувшись, вновь вскочить на лапы.

— Леори? — изумленно воскликнул дракон, увидев меня, а я, воспользовавшись заминкой, вновь кинулся в атаку. Использовать огонь и магию против дракона бессмысленно, единственное, чем мы можем сражаться друг с другом, — это физическая сила. Андариан был младше меня-Люса, но сейчас я был в новом теле, в возрасте, когда дракон считается еще подростком, а соответственно, ни достаточной массы, ни физической силы, позволяющей противостоять взрослому дракону, у меня не было. Но разве это могло меня остановить, когда на кону стояло не только мое сокровище, но и академия.