Чтение онлайн

Вив с Тедди оказались правы, он единственный самый сексуальный и самый желанный коп, и мужчина на всем белом свете.

– Офицер Готти.

– Зовите меня просто Форд.

– Ммм... Форд, - хрипло сказала я, будто я только что подавилась не слюнками, а его толстым членом, который уже вовсю драл мою глотку.
– Ваша забота для меня очень ценна и имеет большое значение.

– Все что я хочу - быть на стороне правды.
– Он уже собирался развернуться и уйти прочь.

– Пока вы не ушли, я хочу сказать вам всего одну вещь. Если вам придется давать показания против меня или быть свидетелем со стороны обвинения, знайте - у меня и мысли не было как-то навредить маме, а тем более пытаться ее убить. Моей вины в произошедшем нет.

Его подбородок выражал явное несогласие с моими словами.

– Мои коллеги пообщались с вашим молодым человеком. Слова мистера Долли свидетельствуют об обратном.

О. Мой. Бог. Схватившись за решетку, я едва могла себя обуздать. Эти слова были подобны падению со смотровой площадки Рокфеллер Центра.

Соберись, тряпка. Хватит раскисать!

– Келли - мой бывший бойфренд. И все, что он сказал в полиции, я уверенна, было ложью, потому что он, как и Бёрди, был не в самом адекватном состоянии.

– Они что, оба были под действием наркотиков?
– Искренность в его глазах, которую я не замечала раньше, еще больше смутила меня, стоит ли доверять ему - вот в чем главное сомнение.

– Офицер Готти.

– Форд. – поправил он теплым тоном.

– Пожалуйста. Прекратите. Это больше похоже на допрос.

– Нет. У меня и мысли не было. Я наоборот пытаюсь помочь вам. Но вы не даете мне возможности сделать это.
– Вены на шее вздулись. Форд, казалось, был не согласен с моей позицией.
– Почему вы не доверяете мне?

– Я не знаю вас.

– Мисс Истон, я представитель и орудие закона. Ни больше того. Ни меньше.
– Он слегка привстал на носочки, став ростом выше всех людей, с которыми мне когда-либо приходилось сталкиваться.

– Закон - это конечно хорошо, но на деле он оказывается слишком субъективным, а я не могу вовлекать в ваш закон еще и своих друзей. А уж они-то в курсе, какой ваш закон справедливый.
– Я покачала головой, понимая, что теоретически у меня был мотив убить маму.
– Уверенна, вы все считаете меня жирной наследницей, жалким подобием, моих знаменитых родителей, которая решила отомстить своей мамаше и загнать ее в могилу?

– Да как вы могли так подумать. Не говорите о себе так.
– Он смотрел на меня. И я не имею в виду, что он смотрел на мои зеленые тени для век или губы со сливовым блеском под цвет мотоцикла. Нет, он смотрел на меня всю, целиком. Начиная от моих предательски заострившихся сосков, и заканчивая слишком выпуклыми бедрами, затем он улыбнулся, подмигнул и сделал весьма неожиданный комплимент.
– Ты не толстая.

– Это прикол такой?
– Мое тело поглотил такой пожар, будто я одновременно съела мешок самого острого перца чили, и заела это счастье ведром корицы.

– Нет. Ты красивая.

Святая Ханна, мысли испарились из моего сознания. Одна торжественная пустота. И откуда-то издалека звучат ангельские хоры и песнопения. Огооо. Что происходит, что со мной?

– Форд, вы же сказали, что это вне вашей юрисдикции.

– Это так.

– Тогда почему вы себе это позволяете?

– Как я сказал до этого, в силу своего непрофессионализма. Я новичок, и не имею права сочувствовать преступникам.

– Но я не преступник!
– Я поправила его.

– Но я имею право и должен сопереживать семнадцатилетней девочке, чья мать лишает ее будущего, а бойфренд, который только что разбил ей сердце, вместо того, чтобы сидеть в камере за вождение авто под действием наркотиков, проходит свидетелем по делу, в котором ее, возможно, незаслуженно обвиняют? Вот о чем я.
– Форд смог уместить мой кошмар в паре предложений. Жестко, но такова правда.

Горячие слезы потекли по моим щекам. У меня не было сил что-то говорить, я не могла даже вытереть эти слезы, я просто выпустила всю свою боль наружу. Не раз я готова была расплакаться, с того момента как мы попали сюда, но я не могла. Меня даже чуть не стошнило пару раз за это время. Но слезы были для Вив. Я же их не могла себе позволить.

Я не знала, как еще прореагировать на его слова, кроме как банального «спасибо». Так что я пробормотала ему слова благодарности, смущенно, но искренне.

– Не за что.
– В том, как он сжал руки в кулаки, опираясь ими о бока, ощущалась его беспомощность, а затем он своим низким и глубоким голосом прошептал: - Спокойной ночи, Лекс.

Что сдерживало меня от того, чтобы немедленно кинуться в его объятия? А что мешало мне помчаться в туалет, и вывернуть из себя этот бутерброд с сыром, мою единственную пищу за этот вечер? Одно и то же. Эта дурацкая решетка.

Стоя за ней, я смотрела на его V-образную форму силуэта, который удалялся от меня с каждой секундой все дальше. Я так хотела, чтобы он остался, и поговорил со мной еще пару минут.

Он ушел.

Друзей нет. Форд тоже ушел. Вив не внесла залог. Тедди не вернулась. Где, черт возьми, был Блейк?

Рикерс сообщили, что у них не было свободных камер для меня, так что мой переезд был перенесен до следующего дня. Что уже радовало. Перспектива туда попасть меня не особо прельщала.

 На секунду я представила себя летящей в самолете в Париж. В этом момент мы, судя по всему, как раз шли бы на взлет.

Стянутая своей оранжевой робой, я села на цементный пол. Кондиционер снова отключился.

Я все ждала, как кто-то внесет залог за меня.

Но никто это не сделал.

В девятом классе я встретил девчонок. Первой из класса на уроке алгебры ко мне подошла представиться Вив Фарнуорт - шведские корни, ярко отразившиеся в ее чертах лица были поразительны. Затем была Тедди Брилл. На фоне моего шкафчика, высотой почти шесть футов, ее длинные ноги стали причиной множественных столкновений в школьном коридоре. Тем не менее, настоящей красоткой оказалась Лекс Истон, с ней-то мы и встретились в спортзале. В социальном плане Лекс оказалась смелой и сложной. Ее выразительные глаза и острый язык часто привлекали мой интерес и внимание. Плевать кто ты, гей или гетеро, чернокожий или белый, богатый или бедный, Лекс не обращала внимания на такие мелочи, особенно, выбирая себе друзей. Одноклассники часто издевались над Лекс, дразнили, что у нее, мол, кость широкая, ага-ага. С годами, ее кличка переросла в аббревиатуру МЛН: милое личико, но... К старшим классам эти издевательства уже оставляли ощутимые шрамы. Теперь, когда учеба в школе, а значит, и эти пытки окончились, я очень надеюсь, что ее самооценка хоть немного восстановится. Я постоянно, как на то предоставляется шанс, напоминаю Лекс, что пышные девушки сексуальные. Моя лучшая подруга, Лекс Истон, она чертовски сексуальна. Очевидно. И я молюсь, что однажды она прозреет, и тоже поймет это.

Блейк Морган, не определился с колледжем, оптимист, специализируется на мужчинах.

– Дай мне ощутить твой горяченький ротик, именинница.– Высокий, словно деревья в Центральном парке, Форд стоял надо мной. Он наклонился, и мускулы на груди стали еще более очерченными. И потом, я заметила его эрекцию... Бейте в колокола!

О. Мой. Бог.