С любовью, Лекс
Шрифт:
– Я помогу тебе, именинница.– Упругий член медленно скользнул в мой рот.
Я ласкала губами, и водила язычком вдоль его пениса внушительных размеров, начиная с основания, рядом с яичками, и доходя до чувствительного кончика. Мой язык рисовал круги вокруг отверстия на головке. Я проглотила пару капелек, которые просочились оттуда, таких сладких, и таких соленых одновременно. Одними глазами я высказывала всю благодарность и удовольствие, которые могла предоставить ему, и которые он дарил мне сам.
– Да, Лекс, да,– громко взревел он с одобрением.
На волне экстаза, я захватила член на всю длину, и тщательно посасывала.
Его руки лежали на моем затылке. Медленно он направлял меня глубже и глубже.
Такой упругий. Теплый. Влажный. Я вращала головой из стороны в сторону, чтобы дать ему максимум удовольствия. Мы настроились на один ритм, унесенные волной растущего возбуждения.
– Такое красивое личико,– похвалил он вполголоса. – Так нравится смотреть на мой член, как он входит в твой ... сладкий ротик.
– Даже так?– Кокетливо поинтересовалась я и ускорила ритм.
– Ооо,– простонал он. Его бедра подергивались. Он усилил поступательные движения.
– И что еще?– Спросила я, игриво лаская его яички. Я знала что делать. Обхватив губами его головку, я совершила пару вращений языком, и контрольный щелчок по самой крайней и чувствительной точке.
– Ты само совершенство, именинница. Не останавливайся.
Без шуток, но его член реально увеличился в два раза, как в длину, так и в диаметре.
– М-м-м,– На волне чистого восторга, мое сердце готово было выскочить из груди.
Забейте на наклейки для груди. Мои соски торчали подобно Эйфелевой башне, и их невозможно было скрыть, ничем. Каждый дюйм моего тела ожил. Моя левая рука нашла путь в оранжевых штанах, и уже дерзко ласкала мои чувствительные места.
Я начала гладить свою леди Д.
– М-м-м,– Боже мой. Происходящее было настолько удивительным, и то, что я делаю для него, и то, как я ласкаю саму себя.
– Дааа, вот так. Получи свое удовольствие. Ласкай себя.– Он плавно скользнул своим членом в тепло моего рта.
Мой язык ощутил еще более соленую сладость его тела. Глаза вдруг начали слезиться. Это не были слезы счастья, или горя, а просто слезы от того, как глубоко его член может входить внутрь.
Глядя в потолок, он опрокинул голову назад. Зверь сидящий в нем становился с каждой минутой громче, что только усиливало мое собственное возбуждение.
Я тоже мурлыкала. О, как тяжело было дышать в этот момент. Никогда еще мой клитор не был таким твердым, никогда еще Леди Д так не утопала во влаге возбуждения.
– Оооо, Лекс,– он подбадривал меня. Его тело реагировало на мою ласку, как никогда и ни один мужчина не реагировал на меня.
Так, всей своей душой я принадлежала ему и его удовольствию. Я сделаю ему наикрутейший минет в его жизни.
Отныне мне нужна только одна сладость. Член – вот моя новая зависимость. Не нужна мне теперь эта чертова никотиновая жвачка. Черт возьми, нет. Можно смело забыть о дурацкой тюремной диете. Отныне – мне нужен только член, его член.
– Лекс Истон,– кричал он громче.
– Член, член, член,– я напевала себе под нос. Я сосала, заглатывала, и причмокивала одновременно.
– Мисс Истон!
Вся моя сущность сосредоточилась в том, чтобы принести ему неземное удовольствие и ласкать себя.
– М-м-м,– Я потянула сильнее его распухшую мошонку и взяла его член настолько глубоко, насколько позволял мне мой рот, по самую глотку. Пальчиком, я интенсивно ласкала свою киску и продолжала мурлыкать заветное слово, – член-член-член.
– Александра.– Он погружался глубже и глубже. Его мягкие, черные волосы на лобке мило щекотали мои ноздри. Тело Форда дрожало. Он сделал решительный рывок. Он повторил действие еще раз, и во время третьего удара он зарычал:
– Держи его. Прямо там! Вот так, именинница. Пошали своим язычком.
Я изо всех сил старалась угодить ему.
– Коснись моих яичек.
Утопая в море мускусной темноты, я ощущала его близкий оргазм ...
– Истон, просыпайтесь!
– Закричал голос извне. Это был явно не Форд.
Да твою...
– Вы свободны.
Мои глаза открылись.
Охранник стоял надо мной. Офицера Готти не было поблизости.
– Что вы сказали?
– Поднимайтесь и выходите из камеры.
– Неужели Вив внесла залог?
– Спросила я, чувству.
– Нет, г-жа Истон сняла с вас обвинения, заявив, что она сама спровоцировала поджог, и что вы и ваши друзья не имеете к этому никакого отношения.
– Охранник смотрел на меня так же, как офицер Готти во время нашей второй встречи, пытаясь выманить из меня чистосердечное признание. Его глубоко посаженные глаза говорили только одно: «ЛГУНЬЯ!»
– Что?
– Эту новость все утро крутят по телевизору. Ваша мама провела пресс-конференцию в больнице, в которой она сейчас находится, вместе с Эдди Истоном.
– Папа пришел?
– Я встала и ринулась к решетке. Там, на экране, были мои родители.
Папа одет в промо-куртку из своего турне в Токио. Сложилось впечатление, что он отправился к маме сразу, стоило ему покинуть борт самолета. Бегущая строка гласила «Бёрди пришла в сознание и рассказала правду».